А чем мя, господине, благословил отец мои, князь великий, в Москве, Звенигородом с волостьми, и Сурожиком с Лучиньскым, и Галичем с волостми и с селы в Московском уезде и в великом княжении, и того ти, господине, подо мною блюсти, а не обидитии.
А чим, господине, тобя благословил отец наш, князь велики, в Москве, Коломною и с волостми, и всем великим княжением, или что еси себе примыслил, а мне под тобою того всего блюсти так же, а не обидети.
А где ти, господине, будет всести на конь, или ти меня послати, и мне так же всести без ослушания.
А братью свою нам молодшюю блюсти с одиного, а не обидети.
А бояром и слугам межи нас волным воля. А кто, господине, иметь жити моих бояр и слуг в твоей вочине, тех, господине, блюсти, как и своих. А кто имет жити твоих бояр и слуг в моей вотчине, а тех мне блюсти, как и своих. А кто которому князю служит, где бы ни жил, тому с тем князем а и ехати, кому служит. А городная осада, где кто живет, тому туто и сести, опроче путных бояр.
На сем на всем целовали есмы крест, по любви.
Докончание князя Звенигородского и Галичского Юрия Дмитриевича с племянником и великим князем Василием Васильевичем
В данном случае перед читателем предстают две встречные грамоты, которые готовились и были подписаны одновременно. В таком виде договор князя Юрия с великим князем Василием Темным был окончательно оформлен 11 марта 1428 года (24 марта по новому стилю). Дату можно утверждать с полным основанием, так как она указана в конце текста документа.
Известно, что к договору также приложил свою руку митрополит Фотий, который расписался, в отличие ото всех остальных, — по-гречески. Примечательна пометка на документе: «А сю грамоту князю великому прислал складною вместе князь Юрьи, к Орде ида».
Обе грамоты были действительно сложены вместе, а к ним для большей убедительности были подвешены четыре княжеские печати из воска, три из которых принадлежали братьям — сыновьям Дмитрия Донского (Юрию Дмитриевичу, Андрею Дмитриевичу и Константину Дмитриевичу), а еще одна — великому князю Василию Васильевичу.
Подлинник документа хранится в РГАДА (Российском государственном архиве древних актов).
1. Грамота великого князя Василия Васильевича князю Юрию Дмитриевичу
По благословению отца нашего Фотиа, митрополита киевскаго и всея Руси, на сем, брате молодшии, князь Юрьи Дмитриевич, целуй ко мне крест, к своему брату стареишому, к великому князю Василью Васильевичи), и к своему брату молодшому, князю Ондрею Дмитриевичи), и к нашему брату молодшому, ко князю Костянтину Дмитриевичи).
Быти ти с нами везде заодин, и до своего живота. А нам тако ж быти с тобою везде заодин, и до своего живота. А добра ти нам хотети везде, во всем, где бы ни было. А что ти слышов о нашем добре или о лисе от кого бы ни было, то ти нам поведати в правду, без примышлениа. А нам тако же тобе добра хотети везде, во всем, где бы ни было. А что ны слышев о твоем добре или о лисе от кого бы ни было, и нам тобе то поведати в правду, без примышлениа. А хто будет мне друг, то и тобе друг. А кто будет мне недруг, то и тобе недруг. А не канчивати ти без нас ни с кем. А хотя будешь с кем в целовании, и тобе к нему целование сложити. А нам тако же без твоего веданиа не канчивати ни с кем.
А чим благословил отец мои, князь великий Василеи Дмитриевич, меня своею отчиною в Москве, и Коломною с волостьми, и всим великим княжением, и Новымгородом Нижним с волостми, и Муромом с волостьми, и иными своими примыслы, или чим благословил дед мои, князь велики Дмитрии Иванович, а ваш отец, твою братию молодшую, или что себе примыслили, или что собе примыслят, или что ся еси сступил брату своему молодшому, князю Петру Дмитриевичи), Шачебала да Ликургы, и князь Петр Дмитриевич сступился брату своему молодшому, князю Костянтину Дмитриевичи), или что ся еси сступил брату своему молодшому, князю Костянтину Дмитриевичи), Звенигородскых волостии, того ти всего под нами блюсти, а не обидети, ни вступатися, ни под нашими детми.
Так же ти и отчины княжих Володимеровых Ондреевича внучат блюсти, а не обидети, ни вступатися.
А чим благословил дед мои, князь великы Дмитрии Иванович, а твои отец, тебя, князя Юрья Дмитриевича, в Москве и в станех в Московских, и Звенигородом с волостьми, и Галичем с волостьми и селы в великом княжении, или что себе примыслишь, того нам всего под тобою блюсти, а не обидети, ни вступатися, ни под твоими детми.
А жити нам в своей отчине в Москве и в вуделех по душовнои грамоте деда моего, а вашего отца, великого князя Дмитрия Ивановича, оприч тех волостей, что ся есте сступили своему брату молодшому, князю Костянтину Дмитриевичи).
Так же что тя пожаловал отец мои, князь велики Василеи Дмитриевич, Вяткою и с слободами и со всеми месты, и нам тако же и в Вятку не вступатися, и под твоими детми. А тебе держати Вядка по отца моего грамоте, великого князя Василья Дмитриевича.
А дань и ям давати мне с своее отчины, из Галича с волостьми, по давному, как еси давал отцу моему, великому князю. А з Звенигорода и з Звенигородскых волостей отложил ти есм дани и яму на четыре годы, опричь тех волостей Звенигородских, что ся еси сступил брату своему молодшему, князю Костянтину Дмитриевичи). А уйдут четыре годы, и тобе давати дань и ям по старому, как еси давал отцу моему, великому князю. А князю Костянтину Дмитриевичи) давати тобе дань и ям и с Шачебала и с Ликурги, и с тех волостей з Звенигородских, который за ним, как давал при моем отци, при великом князи. А переменит Бог Орду, не иму давати татаром, и тобе имати дань и ям с своее отчины собе, а князю Костянтину Дмитриевичю с тех с своих волостей имати дань и ям собе, а тобе у него не имати.
А коли ми будет всести на конь на своего недруга, и тобе послати со мною свои дети с своими бояры и с слугами. А будет ми послати твою братью или твои дети, и тобе так же послати свои дети с своими бояры и с слугами. А будет ми послати свои воеводы, и тобе послати с моими воеводами своего воеводу с своими людми.
А кто имет твою отчину обидети, и мне тебя боронити.
А кто имет жити наших бояр и слуг в твоей отчине; и тебе их блюсти, как и своих. А кто имет жити твоих бояр и слуг в нашей отчине и в великом княжении, и нам их блюсти, как и своих. А хто которому князю служит, где бы ни жил, тому с тем князем ходити. А городная осада, где хто живет, тому туто и сидети, опричь путных бояр.
А князей ти моих служебных с вотчиною собе в службу не приимати. А который имут тобе служити, и им в вотчину в свою не вступатися.
А что были межи нас в наше нелюбие воины и грабежи, или дани иманы, или где что взято и положеное, и тому погреб на обе стороне. А хто будет нятцев изниман, или на поруце дан, или к целованию приведен, а тех пустити без окупа и порука и целованье свести на обе стороне. А что будет у них взято, а то остало. А который мои люди, великого князя, приведены будут у тебя к целованию, и с тех ти целованье свести. А кого будем мы твоих людии к целованию привели, и нам с тех целование свести. А что мои наместници, и волостели, и посельски, и их тивуни ведали твою отчину и села боярский в твоей отчине, и о том нам оттослати по боярину, и они о том учинят исправу. Что будет взято право, то остало, а что будет взято криво, то отдати по исправе. Тако же, что ведали твои волостели, и поселскии, и их тивуни отчину княжу Костянтинову Дмитриевича, Шачебал да Ликургу, а то по тому ж отослати по боярину, да учинити исправа. Что будет взято право, то остало, а что будет взято криво, то отдати по исправе. А суженое, положеное, заемное, поручное, кабалное по исправе дата. А холопа, робу, должника, поручника, беглеца, татя, розбоиника по исправе выдати,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
