блестящими глазами глядя куда-то в море. — Чистая правда…
— Ты получил, что хотел.
— Да… Да, я получил то, что хотел! — вдруг радостно воскликнул он, но в этой радости слишком отчётливо слышались нотки отчаяния и горя. — Да!!! И только попробуйте, только попробуйте сказать, что я проиграл!!!
— Нет-нет, что ты, — поднял в примиряющем жесте руки Гавриил. — Ты победил, несомненно…
— Да! Да, да, я выиграл!!! — не слушая брата, продолжал Люцифер и вдруг, остановившись на носе яхты, захохотал жутким безудержным смехом. В этот миг что-то огромное как будто шевельнулось под землёй, и все, кто стоял в лодке, за исключением Евы и Люцифера, вздрогнули. На мгновение всё испуганно замерло; прошла секунда, две, и снова последовал толчок, более сильный и ощутимый, чем предыдущий. Михаил перевёл настороженный взгляд на брата.
— Люцифер, ты что делаешь? — тихо спросил он, чувствуя под ногами вибрацию.
— Я?.. — подняв на него горящие кроваво-красным пламенем глаза, переспросил Дьявол. — Я праздную победу… А ты, — обратился он к ничего не понимающей Еве, — будь ты проклята. Не досталась мне, значит, не достанешься и им, — он кивнул в сторону стоящих позади неё. — Что говорить… Сумасшедшая она и есть сумасшедшая, — презрительно бросил Люцифер и, взмахнув огромными чёрными крыльями, взлетел на вершину Кара-Дага.
— Что я сделала не так?.. — дрогнувшим голосом спросила Ева у стоящего рядом с ней Кристиана. Тот перевёл взгляд на её полные слёз глаза и осторожно вытер тыльной стороной ладони мокрые дорожки с её щёк.
— Ничего, друг мой, ничего, — ласково сказал Кристиан, прижимая Еву за плечо к себе. — Это он от боли: зверь ранен, вот и мечется…
Договорить он не успел: последовал ещё один мощный толчок, и из вершины Кара-Дага вырвался огромный столб пепла.
***
На время землетрясения ушли подальше в море, где колебания ощущались не так сильно, хотя волны, конечно, были высокие, но выбора у них особо не было: либо в горы, которые в любой момент могли обрушиться, либо в открытое море, навстречу стихии. Извержение началось вечером и продолжалось почти всю ночь; все, даже Николай, ни на миг не отходивший от штурвала, со странным трепетом в душе смотрели, как из давно потухшего вулкана вырывается огненная лава и стекает кровавыми реками по склонам Кара-Дага прямо в обезумевшее море. Иногда из открывшегося жерла выпрыгивали разных размеров раскалённые до красноты камешки; они разлетались во все стороны, часто падали в тёмные высокие волны и, осветив своим красным светом угольно-чёрные скалы, невольно навевали мысль о кровавом дожде. Вместе с извержением наконец-то началась гроза: молнии теперь были не едва заметными вспышками где-то за хребтами гор, а ослепительно яркими белыми нитями, ко всеобщему счастью не долетавшими до земли, гром оглушительно громко взрывался над их головами, сотрясая вибрацией и сушу, и воду, а ливень шёл практически параллельно земле. Всё это: стекающая лава, огненные брызги, гром, молнии, шторм и подземные толчки — составляло ужасающую, но вместе с тем прекрасную картину. Ева совсем ничего не понимала: ей было страшно, и оттого, что она ничего не понимала, ей становилось ещё страшнее, и единственное, что ей тогда оставалось, так это беспомощно плакать под успокаивающее бормотание Кристиана. Дуня и Надя достали откуда-то пледы и укрыли ими всех, кого могли, только близнецы предпочли закрыться от пронизывающего холодного ветра и начавшегося дождя собственными крыльями.
— Ну-ка, наш герой, — хлопнул в ладоши Николай, когда они отошли достаточно далеко от берега. — Давай мы с тобой кое-что вспомним… — он, как когда-то, осторожно взял её лицо в свои большие, немного грубые ладони и заглянул в глаза Евы. — Море, сад, маленький белый кораблик с острым парусом… Помнишь?
Некоторое время Ева молчала, глядя широко раскрытыми глазами на грека перед собой.
— Помню… — наконец неуверенно сказала она, однако Николай заметил, что её взгляд стал более осмысленным.
— Так, хорошо. Что ещё помнишь?
— Удильщика, который плыл по небу… Писателя, Шута, Амнезиса… Дунечку… Сав… Как же там?.. Сава… Саваофа Теодоровича! — вдруг воскликнула она и радостно засмеялась. — Бесовцев, Ранель, Мария… Да, всех помню!
— Так… А что ещё помнишь? — подозрительно прищурившись, спросил Кристиан. Ева задумалась.
— Помню, как хоронили Аду… Дальше… Дальше я прыгнула, и он сказал мне, кто он на самом деле…
— И кто же?
Повисла пауза.
— Сатана.
Все столпились вокруг Евы.
— Ты уверена? Может, тебе это приснилось?
— Нет, — спокойно, но на удивление твёрдо ответила она, обводя всех своим лучистым светлым взглядом. — Нет, я всё точно знаю. Я прыгнула, и меня поймал Сатана.
— Ну вот и хорошо! — Николай поднялся и, превозмогая сильный ветер, вернулся к штурвалу. — Друзья, ещё посмотрим или будем возвращаться на маяк? Буря в самом разгаре!
— Нет! — воскликнула Ева, поднимаясь вслед за Николаем. — Я должна поговорить… С ним.
— Ты не боишься? — обеспокоенно спросил Гавриил, подходя к ней. Ева отрицательно покачала головой.
— Теперь я ничего не боюсь. А чего мне бояться, скажите?
— Боли, например, — заметил Кристиан, стараясь перекричать завывания ветра с носа лодки.
— Он… Он не сможет. Я уверена.
— Ну что ж, — вздохнула Надя, подходя к Еве. — Тогда удачи тебе.
— Удачи.
— Удачи, — повторили все.
— Тебя проводить? — осторожно спросил Кристиан, протягивая ей руку, и осторожно спрыгнул с борта яхты. Чёрная вода под ним не разомкнулась, и он остался стоять на волне, то поднимаясь, то опускаясь вместе с ней. Ева медленно опустила сначала одну ногу, затем вторую, и, взявшись за предложенную руку Кристиана, встала рядом с ним. Ева медленно оглядела всех вокруг: ей одновременно и верилось, и не верилось в их существование, в их большие крылья за спиной, в прогулки по воде, в бесконечность существования и собственную значимость во всей этой истории, которая стремительно разворачивалась вокруг неё, как самый яркий и долгий сон.
— Спасибо, я сама, — грустно улыбнулась она. Все остальные тоже улыбнулись, и, когда Кристиан забрался обратно в лодку, Николай снова поднял парус и помахал Еве рукой на прощание.
— Помни, Ева: мы рядом. Одно слово, одна мысль — и мы придём на помощь, где бы ты ни была.
— Спасибо. Спасибо…
И яхта исчезла, просто растворилась в воздухе, как в тумане, хотя никакого тумана над морем не было. Можно было бы подумать, что это опять сон, опять галлюцинация, но Ева стояла на воде, двигаясь вместе с волной то вверх, то вниз, видела парящую над вершиной Кара-Дага крылатую фигуру, метающую громы и молнии, знала, как она здесь очутилась и кто её сюда привёз. Единственное, чего она не знала, так это о чём она будет говорить с Сатаной.
Ева сделала один неуверенный
