В 1916 году в Москве пропал сахар. У магазинов возникли очереди. 7 июля у магазина Василия Перлова на 1-й Мещанской улице очередь за сахаром протянулась не только вдоль улицы, но и свернула в Адриановский переулок и дотянулась до 2-й Мещанской. Как-то разнёсся слух о том, что в магазине Келарева на Малой Лубянке выдают по 5 фунтов сахара на человека. Народ повалил на Малую Лубянку и за три часа весь сахар разобрал. Те, кому сахар не достался, отправились в магазин Капырина, что против Сухаревой башни, там давали в одни руки по три фунта сахара. После сахара стала пропадать соль. Дорожали и исчезали из продажи яйца. На вопрос покупателей: «Где яйца?» — торговцы отвечали: «Яиц нет. Даём только знакомым и только тем, кто дороже платит». Дороже — это значит выше установленной хозяевами Москвы таксы на продукты, в том числе и на яйца. На Пасху 1916 года из-за отсутствия муки, сахара и яиц многие москвичи остались без куличей. Зима 1915/16 года была суровой, а в городе не хватало дров, к тому же они подорожали. Осиновые стоили 30 копеек пуд, а берёзовые — 40 копеек Хватало же этого пуда на день-два топки. Летом 1916 года пропало подсолнечное масло. Через некоторое время в городе всё-таки удалось отыскать 36 тысяч пудов. Пока искали, цены на него выросли с 28 копеек за фунт до 40. Торговцы припрятывали не только чай или подсолнечное масло. Припрятывали мясо, рис, мыло, бумагу, муку и пр.
Дефицит порождал хамство. В аптеке Ферейна, например, на вопрос покупателя, почему он вчера за пилюли платил 1 рубль 86 копеек, а сегодня за них же должен платить 3 рубля 25 копеек продавец ответил: «А потому, что некогда мне с вами разговаривать!» В лавке Ткаченко, торгующей яйцами на Пятницкой улице, продавцы вместо десяти яиц давали девять, вместо свежих — тухлые. Когда же их просили заменить яйца, они отказывались и говорили: «Принесите с цыплёнком, тогда переменим».
В 1917 году положение с продовольствием и ценами в городе стало ещё хуже. Правда, по сравнению с 1919–1922 годами оно было вполне приличным. В те страшные годы мороженая картошка и та стала деликатесом. Учёные доказывали, что она ничем не хуже нормальной, нужно только её сразу бросать в кипяток а не размораживать, чтобы она не начала гнить. Заговорили и о «пищутиле», то есть о превращении в пищу «всех пришедших в негодность отбросов, в том числе и промышленных, не пригодных в пищу в своём естественном виде, но которые могут быть использованы в качестве пищи после обработки». Но люди ещё не знали об этом, с них вполне хватало забот своего времени.
Бедность и голод особенно остро ощутимы людьми на фоне чужого богатства и роскоши, а они не только были, но и бросались в глаза. Торговцы, спекулянты, биржевые дельцы богатели на глазах. Об этой публике с откровенной неприязнью писали многие газеты. Ненависть и боль человеческой души искали выхода… Скоро они его нашли.
То, что через некоторое время произошло в России, сделало пророческими слова, сказанные когда-то литературным критиком Д. И. Писаревым: «Низвержение благополучно царствующей династии Романовых и изменение политического и общественного строя составляют цель и надежду всех честных граждан. Династия Романовых и петербургская бюрократия должны погибнуть… То, что мёртво и гнило, должно само собой свалиться в могилу нам остаётся только дать им последний толчок и забросать грязью их смердящие трупы».
Обессилев в мировой бойне, страны разбрелись по своим квартирам зализывать раны. Россия, покувыркавшись ещё несколько лет в Гражданской войне, тоже, наконец, угомонилась. В ней снова наступили будни мирного времени, наполненные бесконечным числом разнообразных, больших и малых событий. В Страстном монастыре, например, открылся «Музей безбожника», в церкви на Петровке — парикмахерская, в «Бальном доме» на 2-й Мещанской улице, 7, где раньше за прокат зала на вечер платили более тысячи рублей, разместился профилакторий при 5-м кожно-венерологическом диспансере, в котором 100 бывших проституток перековывались в белошвеек, а в помещении бывшего ресторана «Яр» заработала киностудия «Межрабпом», бывшая «МежрабпомРусь».
В Москве началась совсем другая жизнь…
Иллюстрации
Московский городовой.
1900 г. Приготовление варенья на даче.
Фото из коллекции В. О. Штульмана Чай на свежем воздухе.
Пушкино. 1899 г. Дамы удят рыбу.
Фото из коллекции Е. В. ЛаврентьевойВ ожидании поезда на подмосковной платформе. Фото из коллекции В. О. Штульмана
Евгений Николаевич Волков, первый московский градоначальник (1905).
1910-е гг. Владимир Андреевич Долгоруков, московский генерал-губернатор (1865–1891) Долгоруковская улица.
Начало XX в. Великий князь Сергей Александрович, московский генерал-губернатор (1891–1905). 1890-е гг. Фёдор Васильевич Дубасов, московский генерал-губернатор (1905–1906) Упаковка коронационных кружек. 1896 г. Петрушка.
Л. И. Соломаткин. 1878 г. Петрушка.
Перчаточная кукла И. А. Зайцева. Конец XIX — начало XX в. Май в Сокольниках. За чайком.
Начало XX в. Май в Сокольниках. У балагана.
Начало XX в. Народное гулянье.
Конец XIX в. Канкан.
Открытка. 1910-е гг. Театр Шарля Омона.
Открытка. 1908 г. Евлалия Павловна Кадмина, оперная певица и драматическая актриса Посетители артистических клубов Извозчик и продавец кнутов.
1896 г. Станция конки у Серпуховских Ворот.
1890-1900-е гг. У трамвая.
Карикатура. Начало XX в. Трамвайный билет.
1913 г. Первый городской автомобиль-омнибус в Москве.
Начало XX в. Дорожные рабочие мостят улицу булыжником Поливная команда в Москве Пожарные команды на учениях.
1900-е гг. Рабочие по ремонту мостовой во время обеденного перерыва.
1886 г. Дворник Почтальон Карета скорой медицинской помощи Трубочист Стекольщик Вывоз снега из Москвы Пассажир на остановке трамвая, идущего к Бутырской Заставе.
1900 г. Император Николай II на фоне Московского Кремля
Открытка. Начало XX в. Нищенка с ребёнком Гимназистки Игра в бабки.
В. Е. Маковский. 1870 г. Группа воспитанников 3-го Московского кадетского корпуса во дворе.
1890-е гг. Учебный класс Новобрачные.
Фото из коллекции Е. В. Лаврентьевой. Начало XX в. На бульваре.
В. Е. Маковский. 1886–1887 гг. Ресторан «Золотой якорь» в Сокольниках Половой «Филипповский малинник». В кафе при Филипповской булочной Торговец пирожками на Красной площади.
1900 г. Торговец щётками Ягодный рынок на Болотной площади Продавец шляп Продавец сбитня Уличная торговля Кассовый аппарат системы «Националь» У булочной Ершова на Немецкой улице.
Начало XX в. Книжный развал Сапожный ряд на Хитровом рынке.
1900-е гг. Нищий на тротуаре.
1900-е гг. Дядя Михей — король русской рекламы с Хитрова рынка Аристократ с Хитрова рынка Странник Колька Косая Сволочь, известный гармонист притонов «Биржа труда» на Хитровом рынке Кабинет.
1914 г. Спальня.
1914 г. «Водопровод не работает» Газовая колонка для ванн.
1915 г. Владимир Фёдорович Джунковский, московский губернатор (1908–1913).
1910-е гг. Дмитрий Фёдорович Трепов, московский обер-полицмейстер (1896–1905).
1905 г. «Эй, богач, посторонись!»
Карикатура. 1905 г. Очередь у городского ломбарда.
Начало XX в. Карикатура начала XX в.
Примечания
