Лигейи? Ты с ней только познакомился и теперь хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Она не станет возражать.
— Она, должно быть, очень понимающая.
— То, чего она не узнает, не причинит ей боль. Я не думаю, что мы когда-либо встретимся вновь. Не до следующей субботней ночи, во всяком случае.
— Ты вроде как работаешь на два фронта?
— Ага.
Дверь открылась. Вошло несколько учеников.
— Слушай, — сказала Морин, — мы поговорим об этом позже. Я должна написать список на доске.
— Хорошо.
Он отвернулся, кивнул поприветствовавшим его ребятам и остановился у двери.
Оглянулся.
Морин, повернувшись к доске за столом, писала "Фантазии" правой рукой. Левая была опущена.
Аллан глядел на её локоть.
Морин посмотрела на него. Подняла брови:
— Что-то не так?
— Твой локоть, — пробормотал он.
Она улыбнулась.
— Просто небольшое происшествие в выходные.
Она потёрла тёмную корку ссадины и вновь повернулась к доске.
Перевод: О. Виноградов
Вампир Фил
Richard Laymon. "Phil the Vampire", 1995
— Я по поводу мужа, — сказала она.
— Я понял.
— Не думаю.
— Тогда расскажите в чём дело.
— Ну… Он встречается с другими женщинами.
Я кивнул. Так я и предположил.
Девушку звали Трэйси Дарнелл. Она выглядела слишком молодой, слишком невинной, слишком хорошенькой, чтобы муж ходил от неё налево, но всё это не имело значения, если вы связались не с тем парнем. Некоторым парням плевать насколько хороши их жёны. Я видел такое и раньше не раз. Это не укладывалось у меня в голове. От этого у меня на душе становилось немножко тоскливо и больше, чем немножко погано.
— Сочувствую, — сказал я Трэйси.
Её плечи нервно подпрыгнули. В остальном она была похожа на статую. Просто сидела в кресле напротив моего стола, слегка наклонившись вперёд и сложив руки на коленях.
— Не то чтобы я… Ну, в смысле я знала на что иду.
— Вот тут поподробнее.
— Я знала, что будут многие женщины. Много их. Я знала, что такое будет происходить, но… — она прикусила зубками нижнюю губу, её плечи снова подпрыгнули, — я думала, что смогу справиться с этим, думала, это не будет иметь для меня никакого значения, но оно имеет.
Её глаза встретились с моими. Они были синими, умными, такими глазами, которые должны светиться от счастья, но в них не было света, они заставили меня захотеть сделать что-то очень плохое парню, который за это ответственен.
— Я люблю его, — сказала она, — я так сильно его люблю и это просто разрывает моё сердце на части. Я больше не могу так жить.
В её глазах заблестели слёзы.
— Вы уверены, что он встречается с другими женщинами? — спросил я.
Она фыркнула.
— Он этого и не скрывает.
— Он сам вам в этом признался?
— Признался? Ему не нужно ни в чём признаваться. Он рассказывает мне всё. Во всех подробностях описывает мне каждый свой трофей: как её звали, как она выглядела, во что она была одета, ну или не одета, в зависимости от того, где у них это было, о чём они говорили, что сделала она, что сделал он, как он её чувствовал, её запах, её вкус.
Наклонившись вперёд я подтолкнул пачку салфеток поближе к краешку стола. Трэйси выщипнула одну и высморкалась.
— Зачем он вам всё это рассказывает? — спросил я, — хочет унизить? Поиздеваться над вами?
— Ну что вы, нет, даже близко ничего такого. Понимаете, это у него такой способ доверительных отношений. Он хочет, чтобы я была в курсе всего, что происходит в его жизни, вот и всё. Это не с целью причинить мне боль. Он думает, что это нас крепче связывает.
— Крепче вас связывает? Рассказы о женщинах, которых он… — я замялся, не желая использовать любого рода графические термины в присутствии девушки, такой невинной и уязвимой.
— Которых он сосёт? — подсказала она.
На секунду мне стало интересно, могло ли у Трэйси быть может чуточку перевёрнутое воображение?
— Вы хотели сказать, которые сосут у него? — поправил я.
— Которых он сосёт.
— Ещё раз. Он сосёт или у него сосут?
Её лицо сделалось алым.
— Он сосёт.
— М-м-м, прошу прощения, — я почувствовал, что моё лицо тоже начинает пылать, — он рассказывает вам, как сосёт у других женщин?
— Именно так. И он… То есть они, эти женщины, определённо не делают ему, ну, того другого.
Лично я вообще не видел никакой хреновой разницы. Мне показалось, что Трэйси как-то чересчур педантична.
Возмущённая она сказала:
— Он мне не изменяет. Он не какой-то там бабник. Он вампир.
Я умел держать удар.
— Ага, — сказал я, — ну теперь — то всё ясно, — сказал я.
— Вы поняли? — в её голосе звучала надежда.
— Ну конечно, конечно. Он вампир, у него нет отношений ни с одной из тех женщин, он просто сосёт у них кровь.
— Вы правда меня понимаете?
— Да. Что тут непонятного? Дракула, «Жребий Салема»[41], Лугоши, Кристофер Ли, Барнабас Коллинз. Нужно быть совсем оторванным от культурной среды, чтобы ничего не знать о вампирах. Ваш муж — вампир. Кстати, как его зовут?
— Филипп.
— Вампир Фил.
О, как бы я хотел не произносить это вслух. Трэйси выглядела преданной.
— Вы думаете это офигенно смешно?
— Нет. По правде говоря, нет. Что бы у вас там не происходило.
— Я же сказала вам, что у нас происходит.
— Ну, пока без конкретики.
— Каждую ночь он оставляет меня дома одну и уходит искать себе женщин. Он пьёт их кровь, потом возвращается и рассказывает мне, как это было. Ненавижу его, когда он с ними. Но они нужны ему. Это заставляет меня чувствовать себя невостребованной, понимаете? Как будто ему меня недостаточно.
— Для таких существ, как он, ни одной женщины не будет достаточно, — сказал я.
— Ещё одна ваша колкость? Если так, то я встаю и ухожу прямо…
— Я был совершенно серьёзен, — объяснил я, — будучи вампиром он не смог бы протянуть долго только на одной вашей крови, он бы выпил вас всю без остатка в два счёта. Вы были бы мертвы. Филу просто необходимо выходить в поле, иначе он вас просто убьёт. В данном контексте его ночные похождения можно рассматривать как акт любви, любви к вам.
— Да знаю я, знаю, — она была готова снова расплакаться, — но это не делает мою жизнь с ним легче.
— Вы ревнуете его к тем женщинам, которых он сосёт?
— Естественно ревную!
— Он когда-нибудь сосал у вас?
— Он делает такое время от времени, — она сунула пальцы под воротник блузки и оттянула его.
Верхняя пуговка
