Вторая книга, «Путь дракона», начинается через семь лет после конца первой. Отношения между Старожилами, как прозвали погонщиков из прошлого, и нынешним поколением становятся напряженными. После сражения с одним из старых погонщиков Фнора отправляют на Южный Континент оправляться от ран. Там он обнаруживает личинку, которая обезвреживает Нить после того, как та зарывается в землю. Понимая, что нашел новое мощное орудие против Нити, он начинает придумывать способы рассева таких личинок по обоим континентам.
Тем временем неожиданный Нитепад становится поводом для поединка между Фларом, главой Бенденского вейра, и Троном, предводителем Старожилов. Флар побеждает и изгоняет всех погонщиков, не признающих его главенства. Изгнанники отправляются на Южный Континент. Личинок начинают разводить для расселения по всей планете, на чем и кончается книга.
Третья книга, «Белый дракон», рассказывает о приключениях юного Джексома, который выращивает единственного на Перне белого дракона, генетическую аномалию. Джексом встречается с предрассудками и презрением других погонщиков, поскольку его дракон мельче остальных. В ходе повествования его ставят во главе одного из старейших холдов Перна, и многие сомневаются в его способности управлять. Но Джексом и его дракон Рут успешно справляются с трудностями и доказывают, что тот, кто больше, не обязательно лучше. Джексом руководит своим холдом, встречает любимую девушку, и все кончается хорошо.
Трилогия «Цех арфистов» («Песнь дракона», «Певец драконов» и «Барабаны драконов») предназначена для юных читателей. В ней рассказывается о девочке Менолли, нежеланной дочери, которая впоследствии становится странствующей арфисткой и разводит огненных ящериц.
Во многих последующих романах и в приводимой здесь повести Маккэффри рассказывают о различных сторонах пернской жизни, начиная с первых времен его колонизации человеком.
Скороходы Перна
Тенна преодолела подъем и остановилась перевести дыхание, упершись руками в колени, чтобы дать отдых мускулам спины. Потом, как ее учили, она походила по небольшой ровной площадке, дрыгая ногами и дыша ртом, пока дыхание не стало ровным. Она сняла с пояса фляжку и позволила себе отпить глоток, оросив сначала пересохший рот. Выплюнув воду, она сделала еще глоток, тонкой струйкой пропустив его в горло. Ночь была прохладная, и Тенна не слишком вспотела. Но долго стоять все равно нельзя, иначе можно простудиться.
Дыхание она восстановила быстро и осталась довольна собой. Она в хорошей форме. Тенна подрыгала ногами еще, чтобы снять напряжение, вызванное бегом в гору. Потом поправила пояс, проверила почтовую сумку и пустилась вниз с холма быстрым шагом. Для бега было слишком темно — Белиор еще не взошел над равниной и не осветли склон. Эту часть пути Тенна знала только понаслышке, а не по опыту. Она бегала всего только второй Оборот и уже проделала большую часть своего первого Перехода, с легкостью покрывая короткие дистанции. Скороходы заботились друг о друге, и ни один станционный смотритель не стал бы перегружать новичка. Если повезет, на следующей седьмице она уже доберется до Западного моря. Так она выдержит свое первое испытание, как скороход. Осталось только пересечь Западный кряж — и она добежит до холда Форт.
На середине спуска она поняла, что миновала перевал, и, по привычке проверив сумку, сдвинула колени и понеслась вниз длинными прыжками, представлявшими собой гордость пернского скорохода.
Конечно, легендарные «прыгуны», те, что преодолевали по сотне миль за день, давно уже вымерли, но память о них все еще жила. Их выносливость и преданность делу служили примером всякому, кто бегал по пернским трассам. Первых скороходов, согласно легенде, было немного, но это они основали почтовые станции, когда во время первого Нитепада возникла потребность в быстрой доставке писем. «Прыгуны» обладали способностью впадать в своего рода транс, что позволяло им не только бегать на самые длинные дистанции, но и не замерзать в метель и в мороз. Они проложили также первые трассы, которые теперь разрослись в сеть, охватывающую весь континент.
Только старосты холдов и цеховые мастера могут себе позволить содержать верховников для своих почтовых нужд — обычные же люди свободно могут послать письмо любому цеху, или родственникам, или друзьям в почтовой сумке, которую передают от станции к станции. Посторонние иногда называют эти поселения холдами, но сами скороходы всегда говорят «станции». Станции, как и смотрители, — это неотъемлемая часть их ремесла. Барабаны хорошо передают короткие вести, если погода подходящая и ветер не мешает слышать дробь, — но пока люди будут писать письма, будут и скороходы, которые эти письма носят.
Тенна часто с гордостью думала о традиции, которую продолжала. В долгих одиноких пробегах была своя прелесть. Сейчас ей бежалось особенно хорошо: почва, хотя и твердая, пружинила под ногами благодаря покрытию, которое тщательно поддерживалось на трассах со времен первых бегунов. Упругий мох не только облегчал бег, но и обозначал дорогу. Бегун или бегунья сразу почувствует разницу, если ненароком собьется с трассы.
Белиор, медленно поднимаясь за спиной у Тенны, все лучше освещал дорогу, и девушка прибавила шаг. Она бежала легко, дыша без усилий, руки на уровне груди, локти прижаты к бокам. Незачем оставлять «рычаги», как говорил ее отец, которые цепляют ветер и тормозят бег. В такие времена, как теперь, когда дорога хорошая, света достаточно и погода прохладная, кажется, будто можешь бежать вечно. Пока не упрешься в море.
Тенна бежала, видя горы вокруг себя. Дорога опять пошла под уклон, и Белиор светил в полную силу. Завидев впереди ручей, она предусмотрительно сбавила скорость, хотя ей говорили, что дно там прочное, галечное. Она преодолела брод по щиколотку в холодной воде, взбежала на другой берег и слегка отклонилась к югу, узнав трассу по ее пружинистой поверхности.
Теперь она где-то на полдороги до холда Форт и к рассвету должна быть там. Это торная дорога — она ведет на юго-запад вдоль побережья в другие холды. Почти все, что Тенна несла с собой, предназначалось для жителей Форта — это будет конечная станция и для сумки, и для нее. Она столько наслышалась об удобствах Форта, что не совсем верила слухам. Бегуны склонны скорее преуменьшать, чем преувеличивать. Если бегун говорит тебе, что трасса опасная, этому веришь! Но о Форте рассказывали просто чудеса.
Тенна происходила из семьи бегунов: отец, дядьки, кузены, оба деда, братья, сестры, две тетки — все бегали по трассам, пересекающим Перн от мыса Нерат до Дальнего Плеса, от Бендена до Болла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
