хотел позвать на помощь, но потом решил, что это слишком рискованно. Несомненно, это всего лишь имитация, к тому же весьма примитивная.
– Назовите рейсы, уходящие с этого момента и до полудня на дальность больше двух тысяч километров, – приказал Хеймат.
– Oui, m’sieur. – Девушка улыбнулась и исчезла. На экране показался список:
UA 495 Гонолулу 6.40
JA 350 Токио 8.00
AF 781 Лос-Анджелес 9.30
NZ 263 Окленд 11.10
QU819 Сидней 11.40
UT 311 Сан-Франциско 12.00[32]
Хеймат немедленно сказал:
– Мне нужен рейс на Лос-Анджелес.
Бейсингстоук вздохнул.
– Да, Берп. Мне тоже.
Хеймат недовольно посмотрел на него.
– Можешь лететь в Сан-Франциско, – заметил он. – Всего на пару часов позже, и нам лучше не лететь одним самолетом. Или можешь отправиться в Гонолулу, в Токио…
– Я не хочу оказаться снова на острове или в таком месте, где я не могу говорить на местном языке, и не хочу ждать несколько часов. Я полечу в Лос-Анджелес.
Хеймат вздохнул и сдался.
– Хорошо. Расстанемся там. Заказ!
На экране снова появилась девушка. Она вежливо сказала:
– M’sieur?
– Нам нужны два места на рейс 781 Эйр Франс сегодня утром. Мистер Дж. Смит и мистер Р. Джонс, – импровизировал Хеймат.
– Первый класс или туристский, сэр?
– О конечно, первый класс, – улыбнулся Хеймат. – Наша дорогая маленькая племянница пригласила нас в небольшой отпуск. И она очень щедра. Минутку, – сказал он и сделал знак Бейсингстоуку. Тот подвел Онико. Не показывая ее перед экраном, старик быстро развязал девочке руки. Потом кивнул Хеймату и приподнял девочку.
– Онико, дорогая, – продолжал Хеймат, – будь добра, дай этой милой компьютерной программе твое кредитное удостоверение.
Снизи затаил дыхание. Попытается ли Онико позвать на помощь? Она не стала этого делать. Ясным голосом назвала номер своей кредитной карточки и приложила большой палец для подтверждения. Снизи испытал краткое разочарование. Где же хваленая человеческая храбрость, когда она необходима? И тут же устыдился: стоило Онико сказать не то, и ей было бы очень больно, как только старый террорист убрал бы ее от экрана.
Все на этом кончилось. Никаких вопросов. Программа, выглядящая как полинезийка, через секунду подтвердила верность счета и сказала:
– Мистер Дж. Смит и мистер Р. Джонс, вам отведены два места на беспосадочный перелет из аэропорта Фаа-Фаа-Фаа, отправление в девять тридцать, до Лос-Анджелеса Интерконтиненталь. Это все, или вам нужны обратные билеты или билеты на продолжение перелета?
– Не сейчас, – сказал Бейсингстоук и выключил приемник.
– Минутку, – возразил Хеймат. – Куда ты торопишься? Нам ведь нужно будет убираться из Лос-Анджелеса!
– Но не по ее кредиту, приятель. Это слишком рискованно. Тебе придется самому находить выход.
Глаза Хеймата опасно сузились.
– Ты много на себя берешь, Сирил, – негромко сказал он. – Забыл, что пистолет все еще у меня? – И вдруг закричал: – Что она делает? Останови ее, Сирил! – Потому что Онико, которую все еще держал Бейсингстоук, упрямо потянулась к приемнику.
Бейсингстоук оттащил ее.
– Ну, ну, – сказал он. – Это уже становится утомительным, девочка.
Онико не ответила. Она смотрела на приемник, до которого уже не могла дотянуться.
– Свяжи ее, – приказал Хеймат. Снизи беспокойно смотрел, как Бейсингстоук связал Онико и уложил рядом с остальными пленниками. Как только ее связали, Онико снова расслабилась, прижавшись к Снизи.
– Мне нужно было, – прошептала она, и он согласно зашипел. И она и он должны были добраться до приемника, как только оказались в доме. Снизи удивило это принуждение: он не помнил, почему это так важно, помнил только, что важно. Точно так же ему обязательно нужно вспомнить все, что он знает об истории и деятельности хичи, и внести в свой дневник. Казалось, эти потребности связаны, но как именно, он не понимал.
– Они скоро уйдут, – прошептал он Онико, утешая единственным способом, какой смог придумать.
Она молча посмотрела на него. Ей не нужно говорить; если бы она и сказала что-то, то только «Недостаточно скоро».
Старики занимались тем же, чем всегда. Они спорили.
Какие странные существа люди. Самые простые вопросы они решают в яростных спорах. На этот раз спорили, нужно ли спать и кто будет спать первым. Хеймат говорил:
– Мы должны отдохнуть, Сирил. Час или два каждый, чтобы быть начеку в аэропорту. Почему бы тебе не лечь первым? Я буду развлекать наших молодых гостей.
– Если ты будешь развлекать девочку, как тебе хочется, – ответил Бейсингстоук, – она, вероятно, умрет от этого.
Хеймат печально покачал головой.
– Старость ослабила тебя. Какая тебе разница, что будет с маленькой чаровницей?
– Это тебя старость сделала дураком! Тебя ждет целый мир маленьких девочек. Как только уберемся с острова, можешь хоть со всеми делать что угодно, мне все равно. Но у этой кредитная карточка, которой мы можем воспользоваться. Мертвая сможет она оплатить наши счета?
– Какие счета? Билеты на самолет у нас уже есть.
– А как добраться до аэропорта? – спросил Бейсингстоук. – Пойдем пешком?
Хеймат вначале стал задумчив, потом мрачен.
– На этот раз ты, вероятно, прав, – неохотно согласился он. Потом лицо его прояснилось. – Давай сейчас же закажем машину, и тогда у нас будет время развлечься в ожидании.
Снизи не знал, что из этого слышала Онико. Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами, но по щекам ее катились медленные слезы, одна за другой, и, казалось, источник их был неиссякаем.
Снизи тоже закрыл глаза. Не столько от усталости, хотя он и устал, сколько в попытке сосредоточиться. Есть ли возможность сбежать? Допустим, он скажет старикам, что ему снова нужно в туалет. Допустим, они развяжут его. Может он высвободиться, схватить Онико на руки и выбежать с ней из дома? Поможет ли Гарольд? Есть ли вероятность, что этот план – или любой другой – удастся?
Или старики просто решат проблему – ведь у него и Гарольда нет кредитных карточек, они не обладают привлекательностью сексуальных жертв – и при первой же неприятности их просто убьют?
Впервые Снизи серьезно задумался над вероятностью, что эта жизнь может кончиться в следующие несколько часов. Для молодого хичи это очень страшно. Вопрос не просто в смерти – смерть рано или поздно приходит ко всем. Но смерть в таких обстоятельствах означает абсолютную смерть, потому что некому будет взять мертвый мозг Снизи и перелить его содержимое в машину; он боялся не смерти, а того, что мозг его безвозвратно разложится, прежде чем Снизи станет Предком…
Он понял, что старики опять спорят, на этот раз еще яростнее.
– Что с этой проклятой штукой? – раздраженно воскликнул Бейсингстоук, а Хеймат обрушился на него:
– Ты что-то сделал не так, старый дурак! Дай мне попробовать!
– Пробуй сколько хочешь, –
