возможные рецепторы. Впитать в себя ее запах и вкус. Запомнить каждый взмах ресниц. Каждый вдох и выдох. Каждое ее движение.
Саша в ответ подстраивается. Транслирует то, что мне необходимо. Она нежна, ласкова и предельно отзывчива.
Принимаю.
Выдаю эту энергию обратно. В двукратном размере…
Трогаю всю. Везде. Зацеловываю повсеместно. Шею. Грудь. Плоский живот. Бедра.
— Илья, — гладит мои плечи, прижимает к себе. Выгибается навстречу, охает, непроизвольно провоцируя и возбуждая до критической отметки.
Когда сливаемся воедино, покрывается мурашками и ощутимо дрожит. И эта дрожь будто сквозь меня проходит. Резонирует эхом, вибрируя.
— Сань…
Сознание мутнеет.
Разрывает от нахлынувших эмоций и разрушительной жажды. Столько всего хочется сказать ей, но вместо этого я вновь ее целую. На этот раз жарко, пылко. Неистово. Безудержно.
Уверен, она почувствует, поймет. Любил, люблю и буду любить лишь ее одну. Мою своенравную, строптивую девчонку.
Глубже.
Вдох — выдох. В унисон.
— Мммм, — сильнее за меня цепляется. Глазами выражает ответный месседж.
Взаимно.
Да. Да. Моя ты Сашка. Моя…
Стопорю процесс, вновь оттягивая момент наступления кульминации.
Еще хочу.
Колотящееся сердце лупит на износ. Легкие работают на полную катушку, но будто с трудом перекачивают загустевший воздух.
— Илья. Пожалуйста… — хнычет, просит, почти умоляет.
Двигаюсь. Чуть резче, ритмичнее. Сохранять темп все сложнее. Она такая мокрая там, узкая и горячая. Мне крышу рвет от ощущений.
А Сашка еще и стонет. Громко. Чертовски сексуально. Я от одного этого звука слететь готов. Держит только ее взгляд: острый, проникновенный, открытый.
Вспоминается наша с ней первая ночь. Она точно также на меня смотрела. Изумленно. Ошарашено. С искренним восторгом.
Правда тогда мы, в край опьяненные страстью, еще не понимали, что произошедшее — гораздо больше, чем одноразовый секс двух незнакомых людей, встретившихся волею судьбы. Не понимали и того, что теперь связаны невидимыми нитями. Прочно. Навсегда. Каким бы коротким это «навсегда» не было.
— Илья… — судорожно втягивает ртом кислород. Царапает ногтями затылок. Запрокидывает голову назад.
Обожаю наблюдать за тем, как она ловит свой экстаз. Это мой личный фетиш.
Она всегда должна кончать со мной. Всегда. И желательно также бурно как сейчас.
Слушаю ее голос. Загребаю визуально, ощущая горячий трепет в области солнечного сплетения. Финиширую сразу следом за ней. По-особенному охренеть как долго и мощно…
Пульс зашкаливает. Пустая голова свободна от беспокойных мыслей. По венам растекаются отголоски наслаждения. До самых кончиков пальцев.
Чистая эйфория. Дурной восторг. Радость. Счастье.
И как же одновременно с этим болезненно саднит нутро, когда смотрю на нее…
Красивая до невозможного. Рыжие волосы в художественном беспорядке разметались по подушке. Грудь вздымается от участившегося дыхания. Щеки и шея пылают ярким румянцем. Вспухшие от поцелуев губы приоткрыты. На ресницах блестят прозрачные слезы.
Крепко обнимаю, прижимая к себе. Стиснув намертво, зарываюсь носом в непослушную копну. Так и лежим какое-то время. Не разрывая контакта. Неподвижно. Единое целое…
Держу ее хрупкую фигуру в объятиях до тех пор, пока не перестает дрожать и плакать.
— Сань…
Останавливает меня жестом. Аккуратно освобождается из плена моих рук и уходит в ванную.
Смиренно терплю это уединение. Жду возвращения. Успеваю натянуть штаны и включить плиту, чтобы разогреть ужин.
Саша появляется на кухне минут пять спустя. В моей футболке и с волосами, собранными в милый, небрежный пучок.
Приподнимает крышку от сковородки. Заглядывает туда. Помешивает, закрывает. Достает что-то из холодильника. Режет на разделочной доске.
— А у меня музыка сегодня во время выступления выключилась. Хорошо хоть нечего стыдиться. Начала петь без нее, вот, думаю, мож подстроили? — рассказывает она будничным тоном. — Тайсону нужен новый ошейник. Этот ему давит.
Подлезаю под ошейник, чтобы проверить. Растянувшийся на мне пес даже не реагирует. Лежит себе бревном.
И правда, давит.
Расстегиваю. Снимаю.
— Насчет нового холодильника я передумала, а вот люстру эту можно поменять. И занавески в спальне.
Аккуратно отодвигаю Тайсона вправо. Встаю.
— Марселю пора покупать подарок. Скоро день рождения. Вместе поищем, да?
Подхожу к ней. Обнимаю сзади.
— Сань…
— А давай уедем, а? — поворачивается ко мне. — Сразу после того, как распишемся.
— У тебя концерт и проект на центральном канале.
— Плевать на него. Уедем? — шумно шмыгает носом. — У нас же должен быть медовый месяц, как положено.
— Куда ты хочешь? — вытираю скатившуюся по щеке слезу.
Ее расшатывает внутри. Меня по цепной тоже.
— Куда угодно. К морю или океану. Сейчас в России холодно, можно заграницу. М? — смотрит на меня с надеждой. — Будем лежать на пляже и плавать с дельфинами как тогда. Будем?
— Да.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Ну вот и отлично, — встав на носочки, обнимает меня за шею.
— Сань…
— Я так сильно люблю тебя, Илюш, — перебивая, шепчет тихонько.
А мне только и остается строить догадки на тему того, что происходит. Вариантов два. Первый: она тревожится, потому что сама себя накрутила. Второй: кто-то в этом деле ей помог…
Глава 70. Жить по совести
Саша
— Привет! — радостно обнимаю стоящую на пороге родительницу. — Проходи. Спасибо, Василий. Чаю хотите?
— Нет, Александра Павловна, благодарю.
— А пирожки? Очень вкусные, между прочим, — отдаю тарелку охраннику.
— Спасибо, — улыбается амбал.
— На здоровье.
Пропускаю маму в квартиру и закрываю дверь.
— Давай его мне, оставим здесь, пусть сохнет, — забираю мокрый зонт и помогаю ей раздеться.
— Не весна, а черт знает что, — мило ворчит, поправляя перед зеркалом идеальную прическу. — Ооой, — замирает, когда сзади к ней бесшумно подкрадывается Тайсон. — Он меня точно не сожрет? — скосив глаза на добермана, уточняет испуганно.
— Нет, — улыбаюсь, глядя на приставучего пса. Обнюхивает ее, лениво виляя купированным хвостом. — Ты ему нравишься.
— М… Это, определенно, радует.
— Пойдем. Тайсон, все, отстань, пожалуйста, от мамы, — отодвигаю его тушу. Вечно вгоняет в стресс наших немногочисленных гостей.
— А второй где? — осматривается, когда оказываемся на кухне.
— Сдали на пару дней в аренду Абрамовым. Марсель попросил завести дома животное. Ян посчитал, что сперва неплохо было бы начать с пробной версии.
— Это правильно.
— Присаживайся. Ужинать будешь? — спешу к холодильнику и достаю заранее приготовленные закуски. Знала, что мама придет. Надеялась. Мы ведь сейчас достаточно редко видимся.
— Не откажусь. Сегодня отдыхаешь значит? — кладет сумочку на соседний стул.
— Утром была в студии.
— Что-то новое записываете?
— Да, — открываю духовку.
— Пахнет чудно.
— Не вот тебе прям шедевр. Всего лишь мясо по-французски.
— Мое любимое блюдо.
— Ну, я ведь ждала тебя… — вырывается непроизвольно.
Быстренько накрываю на стол и присаживаюсь напротив.
— Как ты? Как папа?
Всегда про него спрашиваю. Отношений между нами никаких от слова совсем, но я ведь не перестала быть его дочерью. Даже если он так
