Она шла, пошатываясь и не падая только потому, что с двух сторон ее поддерживали врач и чуть не плачущая взрослая девушка, и смотрела перед собой совершенно пустыми глазами.
Мне вдруг стало жаль ее. Она, что же, решила перерезать себе вены? Пьяна, под наркотиками или в депрессии? Как же так, она еще совсем ребенок с виду. Или решила таким образом привлечь внимание родных или любимого мальчика?
Я никогда не одобряла суицид. Более того, когда-то одна из моих подруг сделала непоправимое.
— Мирочка, все хорошо, сейчас доктор тебе поможет, — говорила вторая девушка. — Все хорошо, Мира.
Ярослав тоже глядел на девочку с сожалением и каким-то внутренним волнением, блеснувшим в его глазах, которые почему-то стали какими-то детскими, уязвимыми, даже испуганными. Такими они не были даже тогда, когда за нами тащилась та пьяная компания в кафе, а сейчас… Все-таки не смотря на свое поведение, в душе он совсем еще мелкий.
Пострадавшую, едва переставляющую ноги, увели в травмпункт, а мы направились к машине Ранджи и вновь загрузились в нее — только уже вчетвером. Доблестный капитан Джек Воробей заявил, что неподалеку живет его лучший друг и свалил в неизвестном направлении, вставив в уши наушники — подозреваю, включил саундтрек из фильма, которому поклонялся.
— Домой, детишки? — устало спросила я, усаживаясь на свое место рядом с водителем.
Яр на детишек ничего не ответил, а его изрядно повеселевший заштопанный друг в который раз стал предлагать какие-то совершенно необъяснимые тусовки.
— Куда вас вести? — прервала его Ранджи, включая зажигание. Парни по очереди назвали адреса. Оказалось, оба они жили неподалеку от школы, в которой я проходила практику, в районе чуть ли не на другом конце города. Но отступать мы не могли — раз пообещали довезти, значит, нужно выполнить свое обещание, хотя оба парня не раз предлагали нам выбросить их где-нибудь, чтобы они вызвали такси и самостоятельно добрались до дома. Однако я прямо-таки чувствовала, что за этими двоими необходимо проследить.
Дарёна прилетела к Яру и Насте тогда, когда они выходили из травмпункта. Сначала у девочки мелькнула мысль, что эти двое подрались между собой, но потом она увидела Николая с пластырем на щеке и поняла, что пострадала именно он. То, что Наська и Ярик были вместе, ее изрядно повеселило, не смотря на встречу с Вольгой, от которой девочка еще не совсем оправилась. Дарёна хотела, было, скользнуть следом за ними, но внезапно она поняла, почему Вольга послал ее именно сюда.
Сейчас в этом месте был человек, нуждающийся в помощи, и Дарёна должна была — нет, просто обязана! — помочь ему. То есть, ей. Той самой девчонке во всем белом, которая однажды узрела Дарёну — были среди людей такие, которые обладатели редким даром, видеть тех, кого не должны были. Опасен ли был этот дар или полезен, сказать было трудно — все зависело от самого человека. Но вот те же маги, ищущие по всему свету себе подобных и отправляющие учиться в специальные заведения, невероятно ценили подобный дар и учили правильно и осторожно обращаться с ним. Но девчонка, которую увидела Дарёна, явно не была в ученицах у магов. Она, с окровавленными бинтами на руках, бездумно шагала к дверям травмпункта, а рядом с ней, покачиваясь в воздухе, как в гамаке, висел парень примерно ее лет с глазами цвета спелой сливы. Ему было смешно.
— Ну, ты и дурочка, моя маленькая Мира, — говорил он, и слышали его только светловолосая да Дарёна. — Я же пошутил, а ты поверила. Впрочем, если в следующий раз ты все сделаешь верно, сможешь составить мне компанию. Будем вместе летать. Тут забавно. Эй, чего молчишь? Боишься разговаривать со мной при них? А что, они сочтут тебя умалишенной и отправят в психушку. Я там тоже как-то был. Ску-у-учно. Но я все равно ушел. И ты сможешь уйти. Например, ко мне. — Он вдруг оказался у самого лица окровавленной девушки, напугав ее — она даже зажмурилась. — Знаешь, когда я жил, у меня не было девушки. А ты мне нра-а-авишься. — Сказано это было зловеще. Губы прозрачного парня покрылись персиковым льдом. — О-о-очень нравишься. Мы будем вместе, да? — Он коснулся ее руки, и крови на бинте стало как будто бы больше.
— А ну-ка отвянь от девушки! — не выдержала Дарёна, видя, как напугана девчонка. Вот урод! Понял, что она видит его, придурка, сохранившего даже в этом странном мире свой мерзкий характер, и пристает! Довел до чего — она аж вены пыталась перерезать! Ничего себе! Понятно, почему Вольга отправил ее именно сюда, но непонятно, почему поручил это дело не кому-то более сильному или опытному.
Мира, увидев еще одного призрака, повисла в руках врача и родственницы. Те заволновались. Какой-то мужчина, стоявший неподалеку, подхватил потерявшую сознание и понес в травмпункт.
— Это ты мне, малявка? — злобно сощурился парень.
— Нет, дяде Пете. Убирайся и никогда больше не приближайся к ней. И не лезь к живым, раз уж решил тут остаться. — Дарёна еще при жизни имела крутой нрав.
— Ой, а что ты мне сде… — Закончить парень не успел, потому что Дарёна, даже не пошевелившись, что-то сделала. Какая-то вибрирующая сила откинула его прочь, заставив замолчать и отгородив от жертвы. Дарёна сдвинула брови — подлых и обижающих слабых она не любила. Зато ей нравилось помогать людям — и при жизни, и сейчас.
Дарёна следила за своей новой подопечной, которая ей почему-то понравилась, и когда ту отвезли домой (к счастью, раны оказались не очень глубокими, а ее родственница уговорила врача не вызывать психиатрическую бригаду), она все же показалась ей, лежащей в кровати в обнимку с огромным плюшевым медведем. Но не наяву, а на пару минут забравшись в ее сон, висевший над кроватью, на цветущий берег радужной реки под пшеничным вязаным солнцем, к которому были пришиты пугливые пуговки-глазки.
— Эй, — сказала во сне Дарёна приветливо, садясь рядом с Мирой. Во сне она не пугалась, просто удивилась, что ее покою помешали. — Привет. Не бойся меня. Я хорошая.
— Ты прогнала его, — сказала девочка шепотом, не веря.
— Угу. Прогнала, потому что это моя работа. А тот лось к тебе больше не приблизиться. Даю слово. Кстати, меня зовут Дарёна. А тебя?
— Мира, — прошептала та, протянула руку, и на ее палец опустилась красивая нежно-сиреневая бабочка с искрящимися фиолетовой блестящей пудрой крыльями. — Я тебя видела… в торговом центре!
— Точно! В общем, так, Мира, считай меня своим хранителем. Я очень крутая, чуть-чуть особенная и люблю рок.
Сон плавно тек дальше.
Глазки вязаного солнышка загадочно блеснули. А где-то далеко запел соловей.
Я думала, что день все же закончился, но не тут-то было! Мы проделали уже половину пути, когда Шейку позвонили на мобильник и состоялся крайне любопытный разговор.
