– Кто это? – не удержалась на этот раз от вопроса Мария. – Жена?
– Сестра, – почти честно ответил Матвей, разведя руками. – Кажется… мы уезжаем.
– На ночь-то глядя?
– Так мы живем… с некоторых пор.
– Придете еще?
– Не знаю, – сказал Матвей честно. – Собирайся, – бросил он оторвавшему голову от подушки Василию.
Тот, демонстрируя неплохую выдержку, молча стал одеваться, и Матвей объяснил:
– Звонила Ульяна, нас куда-то повезут.
– Лишь бы не на кладбище. Поедем налегке?
– На всякий случай экипировку возьмем с собой.
Они спустились во двор, одевшись по-походному в теплые джинсовые костюмы, с сумками через плечо, и несколько минут простояли в подъезде, глядя на мокрый асфальт двора. Черная «мазда» с военным номером подъехала тихо, не зажигая фар. За рулем сидела Ульяна Митина.
– Добрый вечер. Сумки могли бы и не брать.
– Уже ночь, – сказал Василий, на которого присутствие Ульяны действовало гипнотически. – А в сумках только завтраки. Куда вы нас решили забросить?
– На кудыкины горы, – засмеялась Ульяна, и от ее смеха у Матвея сжалось сердце, готовое разорваться на части: одна его часть болела болью за Кристину, вторая радовалась встрече с Ульяной.
«Мазда» выкатилась на улицу, повернула по Фрунзенскому валу к набережной. До окончания поездки они не произнесли ни слова. Через сорок минут машина съехала с Волгоградского проспекта на Люблинскую улицу, остановилась возле автозаправки. Из темноты вышел человек в плаще, подождал, пока они выйдут.
– Я подожду вас здесь, – сказала Ульяна. – Ни пуха…
– К черту!
Матвей двинулся к человеку в плаще и вдруг узнал в нем Самандара. Остановился. Василий ткнулся ему в спину, чертыхнулся, вытаращив глаза на директора МИЦБИ.
– Вы же… убиты!
– Как видите, не совсем, – невозмутимо ответил Вахид Тожиевич. – Посвященных трудно уничтожить. Пойдемте, друзья, нас ждут.
Матвей повиновался без слов.
Они вошли в небольшой сквер возле одиноко стоящего двухэтажного старинного особняка, сохранившегося, судя по медной доске на фасаде, со времен Петра I, взошли на резное каменное крыльцо, где их ждал еще один человек – Иван Парамонов. Он пожал друзьям руки, подтолкнул их к открывшейся двери, шепнув:
– Идите смело.
Отчего-то оробевшие Матвей и Василий шагнули за порог и, преодолев в полутьме коридор, вошли в комнату с камином, где горел огонь. Отблески его освещали фигуру человека в кресле перед камином, и, хотя в мятущемся свете трудно было разглядеть лицо сидящего, Матвей сразу узнал его.
– Хранитель!
– Матфей?! – эхом отозвался Балуев.
Человек поднял голову, сделал приглашающий жест.
– Проходите, идущие, присаживайтесь. – Он подождал, пока гости снимут куртки и сядут в приготовленные для них кресла. – Меня кое-кто просил помочь вам, и аргументы этих людей показались мне достаточно убедительными. Но все же хотелось бы побеседовать с вами, прежде чем мы перейдем к конкретным делам.
– Кто просил? – полюбопытствовал Матвей.
– Те, кто привел вас ко мне.
– Самандар и Парамонов? – удивился Василий. – Но ведь они же… отступники!
– Может быть, по отношению к воле иерархов, но не по отношению к законам Внутреннего Круга.
– Разве они не преступили Закон мауна?
– Конечно, нет, потому что они нашли Учеников. На подобную ситуацию Закон мауна не распространяется.
– Допустим. И все же непонятно, почему вы согласились помочь нам. Такие люди, как вы, обычно устанавливают контакты только с равными себе.
– А кто сказал, что мы не равны? – По губам Матфея скользнула едва заметная улыбка. – Но мы еще вернемся к этому.
– Хорошо, тогда сразу главный вопрос: чем вы можете помочь нам?
– Ваши друзья просили подключить вас к эгрегору Хранителей. Они сказали, что вы знаете принципы такого вхождения.
– Стать пользователем силы эгрегора можно, лишь став предварительно проводником его идей…
– Абсолютно верно. Вы готовы к этому?
Матвей и Василий переглянулись.
– О каких идеях идет речь?
– Девять Неизвестных, с которыми вы имели честь столкнуться, стратегически правы: реальность требует коррекции на многих уровнях, в том числе и на социальном. К сожалению, структура запрещенной реальности, как и во времена Инсектов, основана на абсолютной слабости, малодушии, бессилии, невежестве, полной уязвимости индивида, который создает коллективные системы защиты, поддержки и контроля. Вся история человечества иллюстрирует власть патологических форм над нормальными. Да, повторюсь: Девять Неизвестных совершенно правы – нашу реальность необходимо жестко корректировать. Но для этой цели они избрали негодные средства. Возможен иной путь.
– Какой же?
– Принцип ненасилия.
– Кажется, мы понимаем.
– Наверное, все же не до конца. Принцип ненасилия не равнозначен религиозному принципу покорности.
– Если это так, – вставил слово Балуев, – то почему вы не вмешаетесь в деятельность Девяти?
– Я мог бы ответить девизом Хранителей: мы подобны Солнцу, которое одинаково светит всем! Но я отвечу иначе: Хранители давно были бы уничтожены, если бы вмешивались в силовые разборки властных эго-структур Мироздания.
– Тогда почему сегодня вы изменили этому принципу?
– Нет, еще не изменил. – Опять беглая улыбка коснулась губ Матфея. – Ведь даже помощь нашего эгрегора – не панацея от вмешательства более мощных сил. Но не буду лукавить: Хранители встревожены. Мы видим, что происходит ускоряющаяся инсектиализация и бестиализация интеллекта: чем умнее индивид, тем отчетливее в нем проступает насекомое и могущественный зверь. Прогресс порождает все большее число титанов ума и пигмеев духа. На примере маршала Сверхсистемы это можно проследить достаточно ярко. Под угрозой дело всей нашей жизни – Хранение Информации. Вот почему мы не можем стоять в стороне.
Матвей покачал головой.
– Вы спохватились слишком поздно.
– Ваша оценка эмоциональна и потому неверна.
– Но мне вы уже не сможете помочь, иерархи заблокировали мне выход в энергоинформационное поле астрала и ментала.
– Астрал и ментал – лишь первые два уровня информационного континуума, существуют и другие – универсум и логос. С помощью эгрегора вы сможете их достичь… если эгрегор Хранителей примет вас. Ведь он тоже – своего рода рой.
– Не эгрегоры мы выбираем, а эгрегоры выбирают нас, – пробормотал Матвей.
– Абсолютно верно.
– А можно пару конкретных вопросов? – вмешался Василий, дождавшись паузы.
– Что оберегают Хранители? И где? В МИРах Инсектов?
– МИРы Инсектов сохранились лишь благодаря воле иерархов, мы не имеем к ним никакого отношения, как и вообще к сохранившимся Великим Вещам той жизни. Мы храним информацию, и место ее хранения – эгрегор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
