в другой у него тлеет сигарета. Наверное, именно с этим и связано мрачное выражение его лица: гипс не сгибается, так что ртом до нее ему не дотянуться.
Кирихара чувствует облегчение. Возможно, сегодня его не убьют.
— Кто это сказал? Ах, Салим, прости, крошка, я тебя сначала не заметила.
— Еще раз добрый день. Надеюсь, меня ты заметила, Тика.
Или все-таки убьют.
За спиной Салима стоит Сурья. Шлем он где-то потерял, укладка растрепалась, но в целом он выглядит приличнее всех их, вместе взятых.
— Стильно выглядишь, Сурья. Новые часы? — говорит ему Рид, и его уголки рта дергаются в гримасе, похожей на улыбку.
Кирихара оценивает цепочку: он сам и Рид — Арктика — Салим — Сурья. Пять пистолетов на шесть человек. День идет, маразм крепчает.
— Ты не в том положении, чтобы паясничать, — отвечает ему Арктика так, будто бы ее положение отличается.
Кирихара решает спросить то, что волнует здесь всех, и перебить зарождающуюся перепалку:
— И как мы будем решать вопрос?
Внимания на него не обращают:
— Ты не в том положении, чтобы тебя здесь вообще слушали, окей, да?
— Ты не в том положении, чтобы…
— Господи, придумай что-то новое.
Перепалка из криминальной разборки превращается в рыночный скандал. Кирихара оглядывается на затылок Рида и хочет — серьезно — позволить Арктике его пристрелить.
— И о чем это мы тут болтаем, а? — в поле зрения нарисовывается Зандли и становится за «крайним» — целится в Сурью.
— О нет, она нас нашла, ребята, расходимся, — вздыхает Рид.
— Слушай, я вообще могу сейчас в другую команду переметнуться, если ты не заткнешься, — говорит Зандли, и Рид уже готовится ей ответить, как…
— Что за цирк вы тут устроили? — раздается строгий голос Голландца.
Кирихара и Рид — Арктика — Салим — Сурья — Зандли — Голландец. Еще чуть-чуть — и цепочка станет длиннее очереди в «Эппл Стор» в первый день продажи нового айфона.
Каждый появившийся выстраивается следующим вокруг машины; если бы Басир хотел выбраться, у него бы все равно это не получилось.
— Веселый, с клоунами, — кивает Рид. — Забери свою артистку, кстати, — он показывает на Арктику.
Та качает головой и надменно морщит прямой нос:
— Не могу понять, зачем ты…
— Ты просто мерзкая, — улыбается ей Рид. — Бо, подтверди.
— Бо подтверждает! — отвечает Боргес и упирает дуло пистолета Голландцу в затылок.
— Так, мы тут все или сейчас еще кто-то объявится? — спрашивает Зандли, и Кирихара чувствует с ней необыкновенное родство душ — его тоже это интересует, с разницей лишь в том, что Кирихара уверен: так просто все закончиться не может.
Кажется, в семье у них только двоюродная бабушка занималась фальшивыми предсказаниями — и зря. Кирихаре кажется, что у него точно очень хорошо получится, потому что…
— Хорошего дня! — голос инспектора Арройо.
— Так, а это еще кто? — Арктика в непонятках поднимает брови.
Арройо целится в Боргеса, но тем не менее Кирихара задумчиво тянет:
— Это, видимо, ко мне.
— Давно не виделись, Эллиот, — опасно улыбается Арройо.
Кирихара неожиданно радуется возникшей пистолетной дистанции между ними.
— Может, еще достанем по второму пистолету? — скептически добавляет Арройо, оглядывая собравшуюся компанию. — А то у меня есть.
— Не бери нас на слабо, парень, — рычит Голландец. — В Джакарте нет идиотов, которые ходят только с одним пистолетом.
И вот тогда — тогда все достают по второму.
* * *
— Итак, — Рид взводит курок и говорит с неуместной торжественностью: — В этот знаменательный день, когда мы все здесь собрались…
— Заткнись, — синхронно рыкают Арктика и Салим.
— Грубо!
Отслеживать, кто в кого целится, становится нереально — все целятся во всех. Переводят хмурые взгляды туда-обратно, с лица на лицо, и не снимают никого с мушки. Минус в том, что у каждого здесь по два пистолета, а у Рида в левой, слабо рабочей, — Кирихара.
— Ты не мог бы?.. — шепчет ему на ухо Рид, которому, видимо, тоже пришла эта мысль в голову. Кирихара мог бы — и делает. Скользит одной рукой Риду по спине, где за пояс заткнут еще один пистолет, и перекладывает его в другую руку. А потом направляет на Арктику.
— Что? — возмущается та. — На меня направлено уже как минимум три ствола! Это нечестно! Направь на Голланда!
— Вы мне просто не нравитесь, — с безупречной вежливостью улыбается Кирихара и поправляет несуществующие очки. Впрочем, плюс один пистолет все равно ничего не меняет в балансе сил.
Они так и стоят — огнестрельный хоровод, где все целятся во всех, — пока вдалеке не раздается крик:
— Мо, ублюдок, ты поплатишься!
Кирихара думает: о боже, нет.
Кирихара думает: господи, почему сейчас?
На лице у Рида то же самое — плюс «вот же хохма», минус «о боже, нет». Кто-то отправил рассылку приглашений по всей криминальной Джакарте?
— Я слышал голос Чопинга, — мрачно говорит Салим. — Блять, как же курить хочется.
— И он звал Мо, — соглашается Голландец. Несмотря на то что второй его ствол смотрит Салиму как раз в затылок, он интересуется: — У тебя нет или прикурить нечем?
Если они еще и сигаретами тут будут обмениваться, Кирихара просто…
Голоса постепенно приближаются к ним, и среди них ожидаемо можно различить Мо (виделись у Старших Сестричек) и Чопинга (просто виделись). Наконец они появляются в поле зрения: Мо лихо перепрыгивает через капот одной из машин, несколько раз стреляет наугад и практически врезается в вытянутые руки Арктики и Салима. В последний момент он успевает под ними пролезть и оказывается внутри их маленького анонимного пистолетного кружка.
— Так, — говорит Мо, оценивая ситуацию. — Кажется, я не вовремя.
— Да нет, — тянет Арройо. — Присоединяйтесь.
Сурья его поддерживает:
— В кого целиться будешь?
— Рид тут? — охотно уточняет Мо.
Кирихара считает: раз, два, восемь. Восемь стволов, направленных на Рида. Кажется, скоро вся Джакарта сбежится сюда занимать очередь.
Появляется Чопинг. Его в клуб можно принимать сразу: у него как раз по «Глоку» в каждой руке. И
