— Я мог побрить себе голову. Это что-то изменило бы?
— Нет. Впрочем, не важно. У тебя были какие-то вопросы?
— Что ты можешь сказать об упадке цивилизации Кольца?
— А что случилось с цивилизацией?
Луис тяжело вздохнул и отвернулся, чтобы взглянуть на алтарь.
Сделанный из темного дерева, он занимал центральную часть могучего цоколя. На прямоугольной поверхности со слегка загнутыми вверх краями были вырезаны горы, реки и большое озеро. На эти приподнятые края опиралась золотая параболическая арка. Золото местами вытерлось, но шарик, висящий на тонкой нити, был отполирован до блеска.
— Разве цивилизация в опасности? Так много случилось: солнечная проволока, твое прибытие… Это действительно солнечная проволока? Может, солнце тоже собирается упасть на нас?
— Не думаю. Ты говоришь о той проволоке, что падает с утра?
— Да. Наша религия учит, что солнце привязано к Арке необычайно прочной проволокой. Одна девочка пробовала ее поднять и лишилась пальцев.
Луис кивнул.
— Ничего на вас не упадет, — сказал он. «Даже черные прямоугольники, — добавил он мысленно. — Даже если перерезать все нити, и тогда они не столкнутся с Кольцом, а просто удалятся от солнца, остановившись на орбите, соответствующей их скорости. Строители Кольца наверняка сделали так, чтобы эта орбита оказалась внутри их драгоценной конструкции». А может, ты что-то знаешь о транспортной системе на краю? — спросил он без особой надежды и тут же почувствовал — что-то не так. Это было как тихий сигнал, знак приближающейся катастрофы — вот только что?
— Ты не мог бы повторить? — попросил жрец.
Луис выполнил его просьбу.
— Эта вещь, которая говорит за тебя, в первый раз сказала… что-то другое. Что-то о запрещенном…
— Забавно, — буркнул Луис. На этот раз он тоже услышал. Коммуникатор заговорил на совершенно чужом языке, причем гораздо громче, чем раньше.
— Ты пользуешься запрещенной частотой, нарушая… дальше я не помню. Лучше нам закончить разговор. Ты разбудил что-то старое и злое… — жрец замолчал, вслушиваясь в слова, идущие из коммуникатора, который снова заговорил на местном языке.
— …нарушая параграф двенадцатый, касающийся…
То, что сказал после этого жрец, не было переведено.
Коммуникатор вдруг разогрелся докрасна, и Луис мгновенно отшвырнул его в сторону. Маленький огненно-белый диск упал на землю, не причинив никому вреда. Только тогда Луис почувствовал боль, и глаза его наполнились слезами. С трудом он заметил, что жрец величественно кивнул ему головой. Он ответил тем же жестом, потом — поскольку все время разговора сидел в кресле скутера — слегка коснулся кнопки на пульте и взмыл вверх.
Оказавшись один, он сморщился от боли и произнес слово, которое впервые услышал на Вундерланде из уст человека, только что уронившего кристалл Стейбена тысячелетнего возраста.
17. Глаз циклона
Скутеры летели чуть ниже серо-стального клубящегося слоя облаков. Луис установил на пульте постоянную высоту. Делал он это очень осторожно, поскольку его правая ладонь, покрытая толстым слоем целебной мази, по чувствительности была близка к куску дерева. Некоторое время он разглядывал ее, думая, насколько хуже могло все кончиться, если бы…
Над пультом появилась голова Говорящего.
— Луис, разве мы не поднимемся над облаками?
— Мы можем что-нибудь проглядеть. Оттуда ничего не видно.
— Но у нас есть карты.
— А на них обозначены поля солнечников?
— Ты прав, — согласился кзин и выключил свой интерком.
Пока Луис беседовал с бритым жрецом, Говорящий и Тила не теряли времени в комнате карт. Они сделали карту трассы их полета, нанеся на нее города, когда-то кипевшие жизнью, которые видели на большом экране.
Значит, кому-то (или чему-то) не понравилось, что они пользуются запрещенной частотой. Кем запрещенной? Когда? Почему? Почему об этом было сказано только теперь? Луис подозревал, что речь могла идти о какой-либо машине вроде лазерного охотника, сбившего «Лгуна». Возможно, она действовала с перерывами.
Коммуникатор кзина тоже разогрелся докрасна в его ладони. Пройдет несколько дней, прежде чем он сможет снова владеть ею, даже при использовании лучших лекарств из «военного» ассортимента.
Сейчас, когда у них были карты, они летели уже не вслепую. Если цивилизация могла где-то возродиться, то наиболее вероятным местом были крупные метрополии. Зная, где их искать, они внимательно изучали бы их с воздуха, выискивая огни или клубы дыма.
На пульте управления вспыхнул еще один огонек: Несс хотел поговорить.
Луис включил интерком и увидел спутанную гриву кукольника и его покрытый нежной кожей хребет, поднимавшийся и опускавшийся в ровном ритме дыхания.
На мгновение ему показалось, что кукольник еще не вышел из кататонии или же снова впал в нее, но в этот момент показалась треугольная одноглазая голова.
— Привет, Луис! — пропел Несс. — Что нового?
— Мы нашли летающее здание, — ответил Луис, — с комнатой карт, — и он начал рассказывать кукольнику о замке, названном Небом, о комнате карт, о жреце… Отвечая на очередной вопрос, он подумал, что пора бы задать и свой.
— Кстати, твой коммуникатор действует?
— Нет, Луис. Он разогрелся до белого цвета.
— Понятно. Другие тоже не действуют. Мы с Говорящим сожгли ладони, а у Тилы — дыра в багажнике. Знаешь что? Нам нужно изучить местный язык.
— Разумеется.
— Жаль, что этот жрец не знал ничего об упадке древней цивилизации Кольца. У меня была одна идея… — и он познакомил кукольника со своей теорией мутировавших пищеварительных бактерий.
— Это вполне возможно, — сказал Несс. — Если они утратили навыки превращения элементов, им уже никогда не подняться.
— Это почему?
— Посмотри по сторонам, Луис. Что ты видишь?
Луис осмотрелся. Он видел приближающийся грозовой фронт, холмы, долины, далекий город…
— Сядь в любом месте и начни копать. Что ты найдешь?
— Почву, — Луис пожал плечами. — И что с того?
— А глубже?
— Тоже почву. Скалы. Конструкцию… — и в ту же секунду пейзаж резко переменился. Грозовые тучи, горы, города — один справа, другой сзади, таинственный блеск за несуществующим горизонтом, который мог оказаться морем или очередным полем солнечников — все вдруг стало искусственным. Разница между ЭТИМ и настоящей планетой была так же велика, как между резиновой маской и человеческим лицом.
— Если бы ты начал копать на какой-нибудь настоящей планете, — продолжал кукольник, — то рано или поздно наткнулся бы, допустим, на руду какого-нибудь металла. Здесь, прокопав сорок футов земли, уткнешься в основание Кольца. И это все. Пробиться сквозь него нельзя, а по ту сторону ты нашел бы только пустоту. Если цивилизация, которая построила Кольцо, хочет на нем жить и развиваться, ей необходима дешевая технология превращения элементов. Если она ее утратит — что ей останется? На Кольце нет никаких минеральных ресурсов. Ищи хоть миллион лет — ничего не найдешь. Цивилизация должна исчезнуть. Навсегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
