Внезапно Живущая У Моря привстала, слезы разом высохли на ее щеках.
— Они! — только и смогла выдохнуть девушка.
Это восклицание окончательно привело меня в чувство, и я понял, что передатчик заработал.
— Юра заорал я в микрофон.
— Все нормально, — спокойно отозвался Старадымов.
Он не кричал, не ликовал, скорее, говорил устало, но я не мог ошибиться: все было великолепно!
— Юра! Мы можем выйти из бота?!
— Теперь можете.
Его слова застали меня уже на берегу. Громадный камень медленно сдвинулся с места, в открывшемся проходе показались фигуры друзей. Живущая У Моря оказалась рядом со мной. Мы скакали с валуна на валун как дети, которым после долгого урока разрешили побыть наедине с природой. Остров теперь не казался мрачным и угрюмым!
Я уже раскрыл объятия, чтобы броситься навстречу появившимся из темного провала Джерри и Юрию, но взгляд мой остановился на сгорбленной фигуре старичка с вислым носом и жиденьким коком седых волос на самой макушке, под высоким лбом которого в мелких морщинах прятались проницательные глаза.
Старичок остановился и тоже уставился на меня. В его постепенно выкатывающихся глазах появился животный ужас, словно он увидел не учителя с вполне заурядной внешностью, а Медузу Горгону, которая грозила превратить его взглядом в камень. Я прикоснулся к волосам, как бы желая убедиться, что там нет ничего похожего на скользких гадов. И в эту минуту старичок, издав нечеловеческий вопль, метнулся назад. До сих пор удивляюсь, откуда в этом немощном теле было столько сил. Он кричал так, что подумалось, вот-вот загрохочут от детонации, посыплются со всех сторон глыбы, лежавшие тысячелетиями.
— Ты?! Опять ты?! Всю жизнь ты преследуешь меня!!!
Он бежал к своей норе, но внезапно на пороге выросли фигуры атлантов. Старик схватился за голову, будто хотел освободить ее из безжалостных тисков, рухнул на камни, забился в конвульсиях.
Я рванулся назад, мгновенно переместил бот к еще вздрагивающему телу, подключил эскулапа…
Если бы вместо электронного врача, этой бездушной коробочки, у нас был добрый кибер, он наверняка бы горестно и безутешно развел руками. Киберу было бы ясно одно — не стало человека. О том, какого человека не стало, он бы не задумался. Для него Веркрюисс, а это, несомненно, был он, оставался просто человеком.
Но я не мог думать об умершем такими простыми категориями, и мне было неловко, что я не испытываю обычного опустошения, которое всякий раз преследует, когда уходит в небытие близкий по разуму. Близкий ли?
Чувство, что я все-таки причастен к смерти живого существа, шершавой ладонью прошлось по сердцу.
— А все-таки он нас перехитрил, — проронил Джерри.
— Не нас, а себя, — поправил Юрий и положил руку мне на плечо: — Богомил, не казнись, просто ты, наверное, очень похож на своего деда, Последнего Опера.
Я вздохнул, поднял взгляд.
В нескольких шагах от нас стояли Живущая У Моря и Яарвен. Она положила голову ему на грудь и о чем-то тихо говорила на непонятном нам языке.
66. Джеральд Линекер
Задерживаться на острове мы не стали. Юрий без особого труда разобрался в системе управления хозяйством Веркрюисса. Механизмы были отключены, программа действия роботов заблокирована… Там же, в центральном пульте управления, мы нашли и аппарат профессора Батгуула — Маноло описал его довольно точно. Подземный лабиринт оказался не таким уж большим, скорее, он поражал своей хаотичностью и запутанностью. Кстати, именно этим и объяснялось появление атлантов — Веркрюисс провел нас совсем рядом с их темницей. Яарвен без труда нашел дорогу на поверхность.
В одном из подземных залов-пещер мы долго стояли молча. Здесь находились жертвы бесчеловечной идеи Веркрюисса. В анабиозных ваннах лежали сотни бывших людей — тех самых бестий, что столь неласково встретили нас недалеко от Байкала. Мы смотрели на юношей, которых жестокий маньяк хладнокровно лишил всего, что даровано человеку. Удастся ли ученым Земли исцелить их, вернуть к нормальной жизни? Ответа мы не знали…
В анабиозной ванне нашел свое последнее пристанище и сам Веркрюисс, так нелепо и страшно растративший свой талант. Он до конца прошел путь, который сам для себя определил. Фактически как человек он давным-давно умер. Смутные воспоминания об идеях, близких тем, которые он нам излагал, хранились в моей памяти. Веркрюисс не был первопроходцем. Имен его идейных предшественников я не помнил. Уверен, что и Веркрюисса ждет полное забвение. Что же касается его теории… Как биолог я не мог не согласиться с тем, что исторически время существования каждого вида ограничено. Но человек давно включен в законы своей биологической эволюции, закономерности такого рода — социальные. Значит, и история вида гомо сапиенс будет иной, а какой именно — это зависит от нас самих…
В другую анабиозную ванну мы положили тело старого слуги. Скорее всего, его убил Веркрюисс. Решив спрятаться под личиной камердинера, он побоялся, что Келлер его выдаст. А человеческая жизнь давно перестала быть для Веркрюисса ценностью.
Мы решили вернуться на Терру в том же месте, где исчезли с нее. Яарвен и Живущая У Моря летели с нами.
…За время нашего отсутствия ничего не изменилось в месте, с которого Терра Инкогнита начала открывать свои тайны. Так же шумела тайга, поблескивал информационный кристалл, закрепленный Юрием на ветке сосны… Разве что весна все решительнее вступала в свои права. Мы вдыхали прогретый воздух, вслушиваясь в гомон птичьих стай, стремящихся к северу. Я не прощался с Террой Инкогнита, знал, что вернусь сюда. Похоже, что нечто подобное думали и мои друзья, потому что Юрий улыбнулся:
— Ручаюсь, что Богомил представляет, как будет набирать в свой класс любопытных маленьких атлантов.
— Почему только атлантов? — широко улыбнулся в ответ Геров. — Я бы с превеликим удовольствием поработал с тем бойким мальчишкой, который так рассердил старого шамана.
Юрий повернул верньер прибора прокола пространства, отрегулировал изображение на экране… Картина, которая предстала перед нами, была настолько знакома, что дыхание перехватило.
— Терра!
— Ты в этом уверен? — засомневался Богомил. — Вдруг еще какая-нибудь параллельность?
Я хотел отшутиться, но не смог и, проглотив подкатившийся к горлу комок, указал на экран:
— Эти вешки в болоте я ставил собственными руками…
67. Юрий Старадымов
Аппарат профессора Батгуула не подвел. Мы вышли точно в том районе, который видели на экране. И сразу оживший передатчик бота загудел от доброго десятка взволнованно перебивавших друг друга голосов. А через мгновение до меня донеслись слова безуспешно старавшегося казаться спокойным Намшиева:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
