она продолжила костяной мордой таранить его, но затем к Балтору присоединилась немного запоздавшая Лита.
Я несколько раз швырнул в чудовище сгусток пламени, прожигая несколько дыр в теле. Костяной ужас проигнорировал повреждения, однако и продвинуться нежити не давали, связав боем и поливая множеством дистанционных атак. В этом плане местность сильно играла нам на руку — сдерживать столь огромную тварь могли всего пара танков, а наносить урон издали могли десятки стрелков и маги.
Но этого оказалось недостаточно.
Тварь подняла голову и вытянулась вверх, а взбежавшая по костяному хвосту утопец подпрыгнула и полетела ровно в пасть монстра.
Дракон-призрак, уровень 500.
Стихия: тьма.
Великие забытые боги… да вы издеваетесь…
Из туловища костяного ужаса вырвались два крыла, на которых вместо кожи которых пылали языки голубого пламени.
После этого начался истинный ад. Тварь взмыла в воздух и спустя миг сверху полилось голубое пламя.
Маги попытались прикрыть рейд кто чем может, но магические щиты держались всего жалкую пару-тройку секунд и каст приходилось повторять.
Вселённая музыкой воля гнала прочь из душ людей все сомнения. Никто не уклонялся от боя,, а защита от магии неплохо помогла снизить урон от голубого огня. Но сражение перетекало в затяжную фазу.
Дождь стал ослабевать, как и туман, а спустя ещё пару мгновений сразу несколько доминионцев повалилось без сознания со статусом «при смерти».
— Хилл! — крикнул кто-то из пострадавших, и к нему сразу же устремился Ашер, а у пары других уже колдовала Рин.
Следующим потоком пламени ещё несколько человек вышли из строя, а двое просто погибли на месте, не смотря на мощную защиту.
Тварь оттолкнулась крыльями и подлетела повыше, готовясь к новому залпу. Прежнее пламя чуть ослабело, и поле боя вновь заволокло плотным туманом магии воды. Похоже, это какой-то лечащий навык посланника, потому как все раненые быстро стали приходить в себя и даже возвращаться в строй.
Подлетевший чуть выше дракон сразу же получил несколько десятков стрел и заклятий от доминионцев парой витков каменной тропы выше. Среди улетевшей магии я узнал копья Тиары и пиробласт Нира.
В теле чудовища возникло несколько рваных ран, пылающих лазурным огнём.
Уходя от выстрелов и заклятий, дракон был вынужден вновь снизиться, попавшись в ловушку хтониста.
Крон призвал чёрные щупальца, и те послушно вырвались из камня, ловя нежить и прижимая к земле.
Дракон забился в ярости, но стало только хуже — появилась ещё одна пара щупалец, начавших выламывать чудовищу крылья.
Сам хаосит тоже бросился в бой, принявшись атаковать тварь в лицо. Те щупальца, что росли у него из-за спины начали пронзать раз за разом голову дракона-призрака, однако урон почти не проходил.
С мерцанием я оказался рядом, посылая в голову связанного монстра сгусток угольного пламени.
На этот раз сила Цвета дала сбой, бессильно разбившись о костяной череп.
Дракон подался назад, вырываясь из опутавших его щупалец и исходя пламенем. Именно пламя ему и помогло освободиться, а едва это свершилось — огненное дыхание ударило в полную силу.
Из-под моста тем временем полезли новые некроморфы. Уйдя от синего пламени, хтонист как и в бою у источника вызвал из под земли сплетённые щупальца, что словно цветы раскрылись, разрывая тела монстров и выпуская вместо них две призванные сущности хаоса.
Как только поток пламени изо рта твари иссяк, я с мерцанием оказался перед его мордой и нанёс несколько ударов пылающим чернотой рейлин. Сразу за тем рядом пронёсся Крон, нанося новую серию атак щупальцами.
— Мо-орр-р! — громко прошипел дракон, потерявший ещё четверть здоровья.
В воздухе снова забрезжили белые кубики. Но теперь они не летали, а мерцали, то появляясь, то исчезая. Тела убитой нежити и воинов ошмётками полетели к дракону, вновь восстанавливая запасы жизни.
Да как вообще убивать эту хрень⁈
Пытаться избавиться от трупов постоянно лезущих мелких тварей во время боя с таким противником просто невозможно, а значит он может вечно повторять этот трюк! Выходит, мы должны его убить одним ударом.
Ваншотнуть тварь пятисотого уровня?
Не… это уж слишком.
Дракон продолжал наступать, и не смотря на все старания, теснил наверх. К краю моста, который сейчас пытается восстановить Рена.
Каким из бафов я могу пожертвовать, чтобы отозвать к себе в помощь хоть одного двойника? Боги, да ни одного — все были нужны!
— Вот же какая забавная хрень, — хмыкнул хаосит с какой-то обречённостью.
— Его нужно ваншотнуть, — озвучил я свои мысли.
— Да понял уже, — вздохнул хтонист. — Слушай, присмотри за Даяшей, будь другом.
— В смысле? — не понял я.
Перед глазами пронесся длинный список определённых навыком заклинаний хаоса. Похоже, щупальца у него за спиной были полноценными руками, способными быть источником каста.
Из редких останков плоти некроморфов начали собираться бесформенные големы, а пространство вокруг задрожало от магии.
Крон тоже менялся. Покрасневшее лицо с зубастой улыбкой всё меньше походила на лицо человека. Руки стали напоминать когти, а чёрные щупальца за спиной увеличились и покрылись пульсирующими венами.
Хтонист стал заметно быстрее, напоминая стиль боя Немианы, но в отличии от неё благодаря щупальцам никогда не останавливался на дольше, чем требовалось времени для нанесения урона чудовищу.
В руках у Крона появилась чёрная коса со сложной вязью пылающих рун.
Все остальные тоже продолжили атаковать тварь, включая меня самого. Но едва здоровье дошло до половины, как дракон-призрак вновь призывал силу белых кубов и восстанавливал ХП.
Дракон на миг присел, изготовившись к новому потоку пламени. Я ушёл мерцанием — на этот раз на голову монстру, и сразу же активируя пикирование.
Сменив оружие на клеймор, я обрушился на голову монстру. Ну, если и это не поможет, то я не представляю, что делать.
Клинок вошёл в голову твари, напрочь застряв внутри. Я пустил по нему чёрное пламя, надеясь распылить весь череп.
Почти так и вышло, и в логах мелькнуло послание великого отца о критическом ударе. Но уже в следующий миг безголовый монстр в третий раз активировал восстановление, и кости отовсюду потянулись к разорванной башке, восстанавливая тварь.
Я оказался у лап монстра, где встретился взглядом с хтонистом. Сейчас на его лице не было и следа привычной полубезумной улыбки. Несколькими точными ударами щупалец он выбил на лапе едва восстановившейся твари замысловатый узор.
— Дай мне пару минут, — прорычал он.
Что бы он не задумал, я понял, чего он хочет. Нужно как-то задержать тварь, пока он делает, то что делает.
Мерцанием я забрался обратно на голову
