Мне следовало все время помнить, что игра еще не окончена.
В начале третьей недели меррума из Медуэна в Римоне вернулись Блейз и Родион, я находилась в доме Т'Ан Мелкати на холме, когда они туда прибыли.
Родион сидела верхом на огненно-рыжем мархаце. На ней была свободно ниспадавшая одежда, поверх которой я заметила одну из кожаных курток Блейза, плотно зашнурованную сверху. Живот ее округлился и довольно сильно выступал вперед.
Она заулыбалась, глядя на меня.
— Должно быть, по крайней мере, четверо, как вы думаете? Привет, Кристи.
Блейз подхватил ее, когда она сползла с мархаца, звеня римонскими браслетами и шнурами с нанизанными на них монетами. Свои харуры она прикрепила на спине, как это было принято у беременных женщин с Южной земли.
С ними ехали еще двое всадников: веселая женщина с огромной светлой гривой и мужчина, безупречно правильное лицо которого показалось мне поразительно знакомым.
— Алуиз Ферин и Алуиз Рилот. — Блейз представил нам обоих родственников, появившихся на свет вместе с ним.
— Заходите. — Рурик взяла своей единственной рукой руку Родион. — Надеюсь, вы все же останетесь гостем, Медуэнин?
Ферин и Рилот слезли со своих скурраи и поклонились. Мы вернулись в дом. Там была Марик, и я увидела, что пришел и Халтерн. За долгий вечер должны были прийти еще многие. Джон Лакала, Керри и, может быть, Адаир.
Нас влекло друг к другу тем сильнее, чем ближе становился срок нашего отбытия. Нам было жаль тратить зря время, причем сейчас, когда у нас его почти не оставалось.
В большом зале мелькали тени. Мы с Рурик устроились поудобнее возле огня, в стороне от остальных. Рурик протянула свои ноги, обутые в сапоги, поближе к пламени и опустилась пониже в своем кресле.
— О, Богиня, — сказала она. Ее глаза были наполовину прикрыты перепонками, подбородок лежал на груди, губы растянулись в довольную улыбку. — Что за год… Год неуловимого, как тень, преследователя… Еще несколько недель, и мне нужно будет возвращаться в Алес-Кадарет в качестве Т'Ан Мелкати…
— Вы жалуетесь? — Я услышала смех от другого камина, где Родион демонстрировала свои умения перед братом и сестрой Блейза.
— Жалуюсь? — Она икнула. — Ну да, возможно, я слишком сильно позволила увлечь себя этой игрой — стать Т'Ан командующей армией… Но Мелкати! Что же, по крайней мере, это игра стоит того. Между с'ан, которые поддерживают Орландис, и теми, кто ее ненавидят, между СуБаннасен и ее сторонниками… Все время ходишь по острию ножа.
Вы должны как-нибудь приехать в Кадарет и побыть там некоторое время. В Ор… — Она сильно зевнула, прогнула поясницу и вытянула руку. — …В Орландис тоже, если найдете в себе мужество. Очень удивительное место — Мелкати.
— Причина, вероятно, в том, что там живут удивительные люди.
— Иногда у меня возникает впечатление, что у вас, обитателей другого мира, очень странное чувство юмора. — Она постаралась сделать задумчивое лицо. — Я абсолютно не нахожу это смешным.
— Это объясняется тем, что вы представляете собой племя дикарей, распространившееся на руинах некогда грандиозной технической цивилизации.
Она оглушительно рассмеялось.
— Ох, этот Мередит! — сказала она, кое-как успокоившись, — ему следовало бы подумать о том, что его язык здесь не является незнакомым, прежде чем характеризовать нас таким образом! Еще один типа Хакстона.
— С ним все в порядке.
— Не могу сказать, что я… о-о, вы нас покидаете? — Она выпрямилась в кресле, когда к нам подошел Халтерн.
— Мне нужно идти в Цитадель. — Он посмотрел на меня. — Если бы вы могли дать мне с собой вашу л'ри-ан, Кристи? Может статься, что я попозже пошлю вам сообщение.
— Конечно, если Марик согласна.
«Как пойдут дальше дела с Сутафиори?» — спросила я себя. Я намеревалась еще раз встретиться с Т'Ан Сутаи-Телестре, прежде чем покинуть Орте.
Рурик проводила Халтерна до двери и поговорила на обратном пути с Родион. Затем Родион и Медуэнин отправились к себе, а Рурик вернулась и опустилась рядом со мной в кресло.
— Эта история могла бы оказаться делом Двора, — сказала она и сделала это так, что такширие означало правительство. — Произойдет еще ряд событий такого рода, прежде чем вы уедете… кстати, тогда точно это будет?
— В конце четвертой недели.
Мигательные перепонки полностью открыли ее желтые глаза.
— Кристи, а как насчет того, вернетесь ли вы сюда еще?
— Если мои люди пошлют меня сюда. Они, вероятно, сочту желательным иметь представительство на Орте.
— Не уходите от ответа. Вы вернетесь?
Древесина лапуура равномерно горела в камине и нагревала стены, оставшиеся холодными даже жарким летом. Снаружи я слышала приглушенный звон колоколов, возвещавших о заходе солнца.
— Этот вопрос я могла бы задать и вам, — сказала я наконец. — Вероятно, я могла бы спросить об этом и кого-нибудь другого. Возможно ли в принципе, чтобы иностранец привык к Ста Тысячам?
— Вы спрашиваете меня, потому что я родилась за границей? — Она задумалась. — Да, верно, что я без особой заботы отношусь к Орландис — беззаботнее, чем можно было бы ожидать от жителя Южной земли, — но это не означает, что у меня нет с ними никаких отношений. Со всей откровенностью могу сказать, что ощущаю себя здесь, в Таткаэре, как в своей телестре. Я пришла сюда, будучи еще аширен, и не пропускаю ни одной возможности чувствовать это. Но кто я: жительница Южной земли или иностранка? Думаю, что не знаю.
Она встала на ноги и потянулась перед огнем, желтый свет которого плясал на ее коже цвета вулканического стекла. Падавшие тенью на стену ее конечности, казалось, не гармонировали со всем остальным, они представлялись мне скорее человекоподобными, чем человеческими.
Она сказала:
— Для Мередита Орте является застывшим, остановившимся в развитии миром — нет-нет, не говорите ничего. И кто же на это жалуется? Со своей точки зрения он, может быть, и прав. Но самим нам это не кажется верным. А вы, Кристи… разве Орте — действительно то место, где вы хотели бы сделать карьеру?
— Я могу с этим справиться. Я смогу установить связь между Орте и Доминионом. — Я посмотрела на лицо Рурик с обтянутым кожей узким подбородком, с похожими на звериные глазами без белков. — Может быть, я смогу сделать это лучше, чем многие другие.
— Да, быть здесь и сейчас С'арант — счастливый случай, счастливый для обоих миров. Но это не то, о чем я спросила, Кристи. Неужели это то место, где хотели бы провести свою жизнь?
«Здесь? — подумала я. — Сюда ведет долгий, холодный путь от Земли, от родного дома».
— Орте значит для меня много… а я знаю совсем небольшую его часть. Думаю, что этот мир соответствует моему темпераменту. — Я пожала плечами. — И вы тоже очень много значите для меня; я считаю, что вы здесь — моя самая близкая подруга. К тому же здесь есть еще Хал, Блейз, Родион и Марик… Я была здесь счастлива, очень счастлива. Просто не знаю… Один говорящий с землей как-то однажды сказала мне, что самым большим моим желанием было бы здесь родиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
