Проходящая тема в другом контексте: 4, 1–2.
Заключение:
(свидетельство Христа о свидетельстве Иоанна): светильник светяй и го–ряй.5,32–36
Второе заключение
Память народная: образ Предтечи. 10, 40–42.
146
Как известно, об этом факте некоторые подробности узнаем мы и от Иосифа Флавия (de bel. Iud. [«Об Иуд. войне»] XVIII 5, 2), который называет Иоанна Крестителем.
147
Вишняков, стр. 304.
148
Собрание этих свидетельств (св. Златоуста. Илария, Кирилла Александрийского и др.) у Вишнякова, ц. с. 316.
149
То особенное ударение, с которым говорится о значении гефсиманского истощения в искупительном подвиге Спасителя, составляет главную особенность теории искупления митрополита Антония, изложенной в «катехизисе» и на страницах «Богословского Вестника». Разумеется, гефсиманское истощение не должно ни отделяться, ни противопоставляться истощению голгофскому, напротив, оба они составляют одно неразрывное целое в деле нашего искупления. То, что было вольно принято и внутренне выстрадано в Гефсимании («да будет воля Твоя»), находит свое исполнение и осуществление на Голгофе. И как Гефсима–ния была бы неполна без Голгофы, так и Голгофа была бы невозможна без Гефсимании, они относятся между собою, как мысль и дело, слово и исполнение.
150
Сюда может относиться и Евр. 5, 7–8: «Он в дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговеинство. Хотя Он и Сын, однако страданиями навык к послушанию».
151
Можно указать сюда и еще аналогию, хотя и второстепенного значения. Св. Иосиф Обручник, тот избранник, кому было дано быть хранителем Преев. Девы, свидетелем рождества Христова, блюстителем Матери и Богомладенца, он был также поставлен свидетелем тайн Божиих, непостижных для человека. Уведав о безмужнем зачатии Девы Марии, он хотел отпустить Ее, но был удержан от этого ангелом, во сне явившимся ему и открывшим тайну Богорожде–ния. И канонические Евангелия молчат о каких–либо дальнейших его искушениях. Однако апокрифическое предание, закрепленное Церковию, свидетельствует, что Иосиф искушался сомнением еще и в ночь рождества Христова: «Бурю внутрь имея помышлений сумнительных, целомудренный Иосиф смятеся к Тебе зря небрачней и бракоокрадованною помышляя (конд. 4, акаф. Божией Матери). Это в иконографии изображается в виде беседы его с искусителем в образе пастуха. Но искушение им было побеждено.
152
Следует обратить внимание, что в евангельском тексте — одинаково у Мф. 11, 2 и уЛк. 7, 19–20, — где говорится, что Предтеча посылает своих учеников не спросить Христа, но сказать Ему: είπεν αυτω, Λέγων, о вопросе совсем не говорится, несмотря на содержание речи, которая есть вопрошание.
153
Известная неясность остается все–таки в отношении к Богоматери — не в состоянии Ее прославленности как Царицы Небесной, где безмерность и несравнимость Ее величия совершенно очевидна, но в состоянии Ее до Благовещения и до начавшегося Ее Богоматеринства по наитию Св. Духа. Не являются ли Предтеча и Мария как два чистых и лично безгреховных отпрыска на древе человеческого рода, хотя и с разными судьбами и разным предназначением, но с равной силой девства и целомудрия? Против этого говорит такое прославление Богоматери, которое не распространяется на Предтечу. Но за это говорит то, что и Богоматерь и Предтеча так соединяются Церковью в предстоянии Христу, — говорит Деисис. Во всяком случае, здесь приходится считаться с тем, что слова Господа в какой–то не случайной, конечно, неопределенности оставляют этот вопрос. Может быть, просто и не следует мерить и сравнивать человеческое величие личного подвига Богоматери и Предтечи. Однако мы наталкиваемся на это сопоставление словами Господа, содержащими такое сравнение Предтечи со всеми людьми (конечно, не с одними лишь мужчинами). То, что нет между людьми величия большего, нежели Предтеча, не исключает величия ему равного или подобного, которое может быть приписано только Богоматери в Ее человеческом величии. Может быть, для него, для этого величия, вообще существует только одна мера, мера самоотдания и личной победы над грехом. И тогда есть это общая мера и «Рабы Господней», на смирение которой призрел Господь, и «друга Жениха». В таком случае здесь по–новому еще раскрывается тема Деисиса. Однако произнести здесь уверенное суждение мы не дерзаем.
154
В этом смысле понимается выражение как о величайшем между рожденных от жены у некоторых св. отцов: Су rill. Alex. (Thesaurus. [Кирилл Александрийский, «Сокровищница о святой и единосущной Троице»] Mg. P. G., t. 75, col. 157). St. Ioann. Chrysost. (Comm. In Matth. horn. 37 [Св. Иоанн Златоуст, «Толкования на Мф», проп. 37], по. 2. Mg. t. 102, col. 421). Augustini (Contr. adv. leg. et proph. [Августин, «Против недруга законов и пророков»] 1. 11, с V., по. 20. Mg. P. L. t. 42, col. 650).
155
См. 36 (7) беседа, на Евангл. Мф.
156
Здесь Господь обличает ограниченность фарисеев, с их внешним благочестием, но черствым сердцем, и указует относительность закона и пророков, которые лишь до Иоанна, однако к этому присоединяет мысль о неистребимости ни одной черты из закона, очевидно, в смысле внутреннем, духовном.
157
Вот случаи, когда встречается в Евангелиях премудрость в значении свойства: Мф. 13, 54: откуда у Него такая премудрость и силы (ή σοφία καί «ι δυνάμεις), Μκ. 6,2: откуда у Него это и что за премудрость дана Ему (τις ή σοφία ή δοθείσα αύτω), Лк. 2,40: отроча же возрастало и укреплялось исполняемо премудрости (πληρούμενον σοφία). Лк.2,5— Иисус же преуспевал в премудрости (εν τή σοφία) и возрасте и в любви у Бога и человеков. Лк. 21, 50: Я дам вам уста и премудрость.
158
Единственный случай онтологического значения σοφία в Евангелии, кроме указанного места, есть Л к. 11, 49: посему и Премудрость Божия сказала: ή σοφία τού Θεού (в более частном смысле относится к Слову Божию). Заслуживает примечания, что этот текст, как и Л к. 7, 35, излагает слова самого Господа, тогда как все случаи употребления выражения σοφία как свойства или силы, принадлежат (кроме Луки 21, 15) народу или самому евангелисту.
159
На Мф. беседа, 57.
160
Служба 29 августа, ст. на хвал.: «о преславнаго чудесен Священную главу и ангелом говейную нечистая блудница ношаше отроковица». «О, паче ума удивлению! Пророков печать, земной ангел, блудному плясанию показуется цена»… «Любодейством женским услаждаем и нечестивым женонеистовством подстрекаем. Ирод отсече главу Предтечи» (на лит.).
161
«Тело Богочеловека имело необыкновенную стройность и красоту, как и воспел о Нем пророчественно праотец Его святый пророк Давид: красен добротою паче сынов человеческих (Пс. 44, 2). Но телесная красота Богочеловека отнюдь не производила на женский пол тех впечатлений, которые обыкновенно производит на него красота мужчин. Напротив того, тело Христово исцеляло все страсти и душевныя, и телесныя. Каким свойством оно было проникнуто, такое свойство оно и сообщало. Оно всеобильно преподавало Божественную благодать всем, взиравшим на него, всем, прикасавшимся ему, и мужчинам, и женщинам» (Сочинения еп. Игнатия Брянчанинова, т. IV: Изложение учения Православной Церкви о Божей Матери, стр. 400).
162
К сожалению, в литературе отсутствует монографическое исследование об иконографии Предтечи. Ни хронология, ни история этой иконографии не поддается учету. Не имея под рукой никакой возможности за отсутствием данных хотя частично восполнить этот пробел, я принужден ограничиться лишь истолкованием символики.
163
На эту черту жизни Предтечи также имеется указание в церковных песнопениях: октоих, гл. 3, веч. на Г. В.: «житию ангельскому поревновал еси на земли»; гл. 1 п. 8, тр. 2: «ангел нравы явился еси, Крестителю Иоанне». Служ. 7 янв., п. 3: «ангелов сожителю, Господень Предтеча блаженнейший».
164
Слова пророчества Малахии и бывают обычно начертаны на свитке, имеющемся в руках Иоанна, там, где он изображается окрыленным, как ангел (напр., в росписи ярославской церкви Иоанна Крестителя 17 в.). Этим Церковь молчаливо дает буквальное истолкование Малахиину пророчеству, т. е. что Предтеча есть ангел не только по служению, но и по естеству.
165
«Творяй ангелы своя духи и слуги своя пламень огненный» (пс. 103, 4).
166
