отреагировать. Отстранившись, он, не убирая пальцев с моей левой скулы, настороженно спросил, при этом заглядывая мне прямо в глаза сверху вниз:
– Ты чего?
– Просто… Не ожидала…
– Смотри мне, не вздумай пойти на попятную. Даже не думай, будто у тебя получится дать задний ход.
– Ты о чём?.. – внутри меня что-то непонятно звякнуло.
– Мы с тобой уже спали вместе. Не забывай об этом даже в процессе всего этого дурдома. Когда всё закончится, мы с тобой снова сделаем это.
– У тебя случайно не найдётся запасная зубная щётка для меня?
Изо рта у меня не пахло и его губы тоже оказались приятными на вкус, но я не знала, как отстраниться от темы, которая заставляет меня теряться и в своей растерянности смущаться, и потому решила спросить про щётку.
Почистив зубы, я вернулась на кухню и, сев за стол перед красавцем блондином, выразившим желание переспать со мной ещё как минимум один раз, я молча начала пить заваренный им для меня чай и кусать твёрдое овсяное печенье.
До возобновления поисков Терезы оставался час, и я чередовала свои мысли об этой девушке с мыслями о сидящем напротив меня Риде. В итоге, не выдержав тяжести затянувшегося молчания, я решила попробовать разрядить обстановку.
– Я вот о чём думаю, – многообещающе начала я. – Ламберт так отчаянно пытается скрыть имя Стрелка… Он даже готов пожертвовать прощением своей жены, если таковое в принципе может существовать в природе. Кого человек может покрывать так отчаянно, внося за своё покровительство столь высокую плату? Кого он может так сильно бояться?
– Или любить.
– Что?
– Тебе не приходило в голову, что он может скрывать имя Стрелка не из низменных чувств вроде страха, а из высоких чувств, вроде любви?
Я почувствовала, как начинаю розоветь. Мысль ведь отличная, но почему-то мне не верилось, будто недавно состоявшейся между мной и этим красавцем поцелуй не сыграл роль в этом умозаключении.
– Может быть ты прав, – опустив глаза, я вновь пригубила чашку с горячим чаем. – Но кого Ламберт может любить так же сильно, как любит Рене? Дочери на роль Стрелка не подходят, сама Рене тоже по возрасту не совпадает. Любовница?
– Нет, он слишком сильно привязался к своему успешному проекту в лице Рене, даже любовь себе внушил… Думаю, стоит проверить его семью.
– Рене рассказывала мне о его семье. Его отец вроде как бросил его мать ещё до его рождения, а в возрасте около четырёх лет он потерял и мать, после чего его взяли на воспитание дедушка с бабушкой. Не помню, чьи они родители, отца или матери, но, наверное, раз не помню, значит Рене не упоминала, однако логично будет предположить, что его, скорее всего, воспитывали родители матери, нежели родители блудного отца. Его бабушка давно умерла, а дед вроде как доживает старость в престарелом доме и, насколько я помню, и что подтверждает факт пребывания деда в престарелом доме, отношения Ламберта с дедом всегда были сильно натянутыми.
– Выходит, всё-таки не любовь?
– Выходит… – едва не поперхнулась я.
В итоге уже без двадцати шесть мы решили отправиться в полицейский участок, так как дожидаться прихода заветного, заранее обозначенного начальством часа, сидя на одном месте друг напротив друга, нам с Арнольдом было откровенно сложно.
Оказавшись напротив полицейского участка без пятнадцати шесть мы одновременно выпалили красноречивое: “Воу”, – не увидев ни единого свободного места на парковке. Клич о помощи, наконец, дал достойный результат: спустя целых двадцать два часа с момента установления факта исчезновения Терезы Холт специализированные волонтёрские отряды и обыкновенные добровольцы начали стекаться в Роар из ближайших городов и деревень. Их количество за прошедшую ночь заметно увеличилось, а ведь до назначенного часа сбора оставалось ещё целых пятнадцать минут.
– Журналисты, – процедил сквозь зубы Рид, кивнув в сторону крыльца участка. – Репортёр точно не местный. Как насчёт того, чтобы припарковаться за участком и войти в здание через чёрных ход?
– Отличная идея… – прикусив нижнюю губу, отозвалась я и вдруг ощутила, как у меня засосало под ложечкой. – Как считаешь, Рот может спустить на меня всех собак?
– Рот мягкотелый. Потому он на тебя вчера и накатил. Ставя тебя на место перед твоими немногочисленными коллегами, находящимися в тот момент в том кабинете, он просто желал самоутвердиться, показать, кто здесь большой босс и кто кому подчиняется, потому как порой со стороны и вправду создаётся впечатление, будто балом правишь ты, а не твой непосредственный начальник. Я уверен в том, что увидев толпу волонтёров и в отдельности журналистов, он сию же секунду вернёт если не бразды правления над этим делом в твои руки, тогда тебя саму в это дело, потому как он далеко не глуп и прекрасно понимает, что без тебя это и без того гиблое предприятие совсем загнётся. А если дело Стрелка в очередной раз загнётся, тогда он недолго ещё будет греться в своём мягком кресле всесильного босса. Если и в этот раз полиция Роара не найдёт Стрелка – Роту не сдобровать, пусть при нём Стрелок и застрелил всего одну из пяти своих жертв.
– Мы ещё не знаем, что с Терезой, – приглушённым тоном отозвалась я, желая верить в каждое сказанное Арнольдом слово.
Мы заехали за здание полицейского участка и, остановившись впритык к чёрному входу и заглушив мотор, Арнольд вдруг взял меня за руку, что было так же неожиданно, как его утренний поцелуй, но на сей раз я знала наверняка, что от этой неожиданности мне хорошо, а не просто неловко.
– Не переживай. Всё будет хорошо. А если Рот попробует на тебя накатить или свалить на тебя что-либо, я пригрожу ему оглаской в прессе.
– И что же ты собираешься огласить? – криво ухмыльнулась я.
– Например, я могу рассказать журналистам о том, какие в полиции Роара поголовно ленивые сотрудники. Все, за исключением тебя, конечно же.
– И тебя, – во второй раз ухмыльнулась я.
– И меня, – улыбнулся Рид. – Даже не подозревал, что ты способна так переживать.
– Если с Терезой Холт что-нибудь случится, я себя не прощу, – я отвела взгляд в боковое окно, за которым всё ещё разливалась ночная темнота. Я не хотела, чтобы он заметил внезапно подступившую к моим глазам влагу. – Эта девушка младшая сестра Астрид, понимаешь? Она не переживёт подобной потери… – я вдруг ощутила, как в эту секунду его пальцы с ещё большей силой сжали мои.
– Что бы ни случилось, я буду рядом. Обещаю.
Я так и не смогла на него посмотреть или хотя бы в ответ
