Максим невозмутимо читал. Вокруг шевелилась, переговаривалась людская масса, нервничала, строила гипотезы. Внучка капризно допрашивала бабулю, когда поедем. Бабуля откупалась конфетками из полиэтиленового пакетика.
Странно, что ничего не объявляют по громкой связи. Сколько уже стоим? Дмитрий глянул на часы. Ого, за десять минут перевалило. Могли бы и успокоить народ.
Народ медленно, но верно закипал. Десять минут… пятнадцать… Симпатичная блондинистая девица потребовала открыть окно - душегубка же, а не вагон. Морщинистый дед свирепо воспротивился - дождь собирается, сейчас как ливанёт! И вообще продует. Девица в долгу не осталась и выдала всё, что думала о самом дедушке, о его славном боевом прошлом, о его родственниках и микрофауне. Девица знала много слов. Куда там Эллочке-людоедке!
Какой-то коренастый мужик завопил, что это всё фигня, а вот что он опоздает на автобус - это уже не фигня. Массы мужика поддержали - многим надо было с электрички мчаться к автобусу, коим ещё пилить и пилить до своих участков. А автобус не станет ждать заблудшую электричку.
После переключились на стоимость железнодорожных билетов, на воровство в МПС и вообще на олигархов. Чубайсу драли чуб. Березовского воспитывали берёзой. Долго, умело, с наслаждением…
Потом по вагонам пронёсся слух, мгновенно получивший статус непреложной истины. Тока нет в проводах. Авария какая-то. И неизвестно, когда. И будет ли. И вообще всё хреново.
Прошло ещё какое-то время - и раздался лязг. Сперва понадеялись на перемены к лучшему - но это просто раскрылись двери в тамбурах. Видимо, до машинистов наконец дошло, что люди долго не выдержат. Людям и покурить надо, и в кустики. А ток ещё неизвестно когда дадут.
– Ну, что делать будем? - Дмитрий пошевелил зачитавшегося Максима. Разве что безучастная овчарка могла соревноваться с ним в спокойствии.
– А что случилось? - выдал мальчишка, отрываясь от книги. Этим вопросом он наповал сразил и хозяина овчарки, и бабку, и уж тем более внучку.
– Стоим, - сообщил Дмитрий. - Тока нет. И стоять будем, судя по всему, ещё долго. Давай пока хоть выйдем, кислородом подышим. Тебе, кстати, не хочется пообщаться с природой?
…Встали ещё удачно. Могли бы ведь и на мосту, и на крутой насыпи. А тут по обеим сторонам мрачный еловый лес. Дмитрий знал, что лес тот тянется неглубоко, во всяком случае справа. Там дальше - дачные посёлки, поля, Ярославское шоссе.
Шоссе! А ведь это мысль. Сколько тут пройти? Километра три-четыре, не больше. А там рейсовые автобусы ходят.
– Вот что, светлый отрок, - предложил он, тут же уколовшись языком о словечко "светлый", - а не совершить ли нам небольшую прогулку? Тут ведь и полдня можно проторчать, а вот там, справа - шоссе. Автобусы, маршрутки. Гораздо быстрее в Сергиевом Посаде будем, чем вот так ждать у моря погоды.
Максим поднял голову, задумчиво уставился в низкое небо. Да, погода - это актуально. Тучи были мрачнее некуда. Того и гляди, разверзнутся хляби небесные…
– У тебя зонт есть? - озабоченно спросил Дмитрий.
– Нет… Знаете, я как-то не подумал.
– Ладно, не беда. У меня-то есть, и большой. Так называемый "семейный". Уж вдвоём-то мы уместимся. А может, и пронесёт стороной, - Дмитрий с сомнением поглядел на свинцовые тучи, неуклонно наползающие с севера. - Ну что, пошли?
– Конечно, - согласился Максим. - Кстати, гляньте. Не одни мы такие умные.
И точно! Часть озверевших от неизвестности пассажиров один за другим скрывалась за деревьями. Другие - подавляющее большинство - предпочитало ждать милостей от электричества.
– Ну, пойдём тогда поскорее. Надеюсь, уж в этом-то лесочке монстры не водятся, - пошутил Дмитрий.
– Конечно, - в тон ему отозвался Максим. - Сейчас ведь не ночь. И не полнолуние.
16.
Далеко уйти они не успели. Едва только нашлась тропинка, ведущая в нужном направлении - как сверху грянуло. И ещё, и снова. Точно кто-то, веселясь от души, лупил кувалдой по стеклянным банкам.
И хлынуло. Не осенний мелкий дождичек - настоящий тропический ливень. Только холодно было не по-южному. Ветер лупил наотмашь, ветер бросался на еловые кроны, всерьёз норовя устроить бурелом. Всё вокруг - утоптанная в хвое тропинка, заросли малины по обеим сторонам, листва притулившихся в еловом царстве берёзок - мгновенно вымокло. Воздух пронзали не то что капли - тугие струи, как в душе.
Достать зонт из сумки, развернуть его - дело нескольких секунд. Но и этих секунд хватило, чтобы вымочить обоих до нитки.
– Ни фига себе! - присвистнул Дмитрий, совершенно забыв о подобающей педагогу лексике. - Ты как, жив?
– Ага! - зябко передёргивая плечами, отозвался Максим. - Я только боюсь, что книжка в рюкзаке размокнет…
– Живо сюда! - Дмитрий притянул его к себе, под зонт. - С книгой твоей вряд ли что случится, ткань-то рюкзака влагонепроницаемая. А вот с тобой… Ох, горюшко, пошли.
Но не получилось. Небо вдруг потемнело - хотя, казалось, куда уж больше! -ударил по ушам грохот, раздирая глаза, взорвалась прямо впереди снежно-розовая молния. И Дмитрий прозевал момент, когда всё началось.
А уже через пару секунд он обнаружил, что не может сдвинуться с места. Словно его посадили в стеклянный аквариум. Дождь сквозь это невидимое стекло проникал с лёгкостью, но Дмитрий не мог ни шагу сделать, как ни пытался.
Оставалось лишь беспомощно глядеть, что творится вокруг.
Ничего хорошего не творилось. Дорогу им загораживали трое. И двое из них крепко держали за локти брыкающегося Максима.
Очень не понравилась Дмитрию эта парочка. Высокие, затянутые в бурую кожу, необыкновенно бледные. Обоим на вид слегка за двадцать, а глаза… Странные у них были глаза. Чёрные дыры, глядящие, казалось, не вперёд, а внутрь - в изнанку жизни.
Третий выглядел попроще. Пожилой, костлявый, в мокром (хотя чему ж удивляться!) свитере и в синей вязаной шапочке, совершенно неуместной здесь и сейчас.
– Бесполезно, Дима, - хрипло произнёс неизвестный. - Дёргаться, говорю, бесполезно. Это называется "стена удержания". Хорошее заклятье, тут и не всякий маг вне категорий справится. А ты уж и подавно. Поэтому не трать силы попусту, а слушай. И ты тоже не прыгай, юноша, - слегка повернулся он к Максиму. - Сам должен понимать.
Максим, кажется, порывался что-то крикнуть, но у него ничего не получалось. Тоже небось магия.
– Кто вы? - собственный голос показался Дмитрию измочаленной половой тряпкой.
– Зовут меня просто, Завулон, - слегка поклонился незнакомец. Руководитель московского Дневного Дозора. И мы сейчас поговорим. В тихой, спокойной обстановке.
– Тогда уж дождь выключите! - хмыкнул Дмитрий. - Не создаёт атмосферу уюта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
