Вы могли бы мне возразить, — и об этом писали древние мудрецы и философы, — что изобретательность природы несется нам прямо сверхъестественной при взгляде на морские раковины, поражающие своею причудливостью, — столько разнообразия вложила природа в их фигуры, расцветку, в очертания их и формы, искусству недоступные. Смею, однако же, ас уверить, что одеяние гастролатров, напяливавших на себя раковинообразные капюшоны, отличалось не меньшим разнобразием и изысканностью. Все они признавали Гастера за великого бога, поклонялись ему как богу, приносили ему жертвы как всемогущему богу, не знали иного бога, кроме него, служили ему, любили его превыше всего остального и чтили как бога. Можно подумать, что это их имел в виду святой апостол, когда писал (Послание к Филиппийцам, 3): «Многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают, как враги креста Христова; их конец — погибель, их бог — чрево».
Пантагрюэль же сравнил их с циклопом Полифемом, который у Еврипида говорит так: «Я приношу жертвы только самому себе (богам — никогда) и моему чреву, величайшему из всех богов».
Глава LIX.
О потешной статуе Жруньи, а равно и о том, как и что именно приносят в жертву гастролатры чревомогущему своему богу
Мы все еще изучали наружность и ухватки большеротых этих трусишек гастролатров, как вдруг, к великому нашему изумлению, раздался мощный колокольный звон, и тут все построились в боевом порядке — по старшинству, чину и званию. Открывал это шествие, двигавшееся мимо Гастера, молодой, упитанный, ражий пузан, несший на длинном позолоченном шесте деревянную статую, скверно выточенную и грубо размалеванную, вроде той, которую описывают Плавт, Ювенал и Помпоний Фест. На Лионском карнавале она известна под названием Дермоедки; здесь ее называют Жруньей. То было настоящее чудище, потешное и отталкивающее, — им бы только малых ребят пугать: глаза у него были больше живота, голова — шире всего остального тела, челюсти — тяжелые, широкие, страшные, с крепкими зубами, как верхними, так равно и нижними, и зубы эти при помощи веревочки, спрятанной внутри золоченого шеста, устрашающе щелкали друг о друга, как у дракона св. Климента в Меце{755}.
Как скоро гастролатры приблизились, я увидел, что за ними идет великое множество раздобревших слуг с корзинками, котомками, тюками, горшками, мешками и котлами. Все двигавшиеся вслед Жрунье пели какие-то дифирамбы, крепалокомы и эпеноны{756} и, открывая корзинки и котлы, приносили в жертву своему божеству белое вино, настоенное на корице, и к нему нежное жаркое без подливы,
хлеб белый,
хлеб сдобный,
хлеб из крупчатки,
хлеб простой,
шесть сортов мяса, жаренного на рашпере,
козлятину жареную,
холодное жаркое из поясничной части быка, присыпанное имбирем,
всевозможные супы,
потроха,
фрикасе девяти сортов,
пирожки,
бульон с гренками,
бульон из зайчатины,
бульон лионский,
капусту кочанную с бычьим костным мозгом,
меланж,
рагу.
В промежутках неизменные напитки, и прежде всего прекрасное, отменно вкусное белое вино, затем розовое и красное, холодное, как лед, приносимое и подаваемое в больших серебряных чанах. За этим следовали:
колбаса ливерная с острой горчицей,
сосиски,
телячьи языки копченые,
соленья,
свинина под горошком,
телятина шпигованная,
колбаса кровяная,
колбаса сервелатная,
колбаса свиная,
ветчина,
кабанья голова,
соленая крупная дичь с репой,
кусочки печенки с салом,
оливки в рассоле.
Все это неукоснительно запивалось вином. Потом ей запихивали в пасть:
бараньи лопатки с чесночным соусом,
паштеты с горячей подливкой,
котлеты свиные с луковым соусом,
каплунов, жаренных в их собственном соку,
опять каплунов,
крохалей,
ланей,
оленят, оленей,
зайцев, зайчат,
куропаток, куропаточек,
фазанов, фазанчиков,
павлинов, павлинчиков,
аистов, аистят,
бекасов, бекасиков,
ортоланов,
индюков, индюшек и индюшат,
вяхирей и вяхирьков,
свинину с виноградным соком,
уток с луковой подливой,
дроздов, пастушков,
курочек водяных,
турпанов,
цапель хохлаток,
чирков,
нырков,
выпей,
водных бегунов,
рябчиков лесных,
курочек водяных с луком-пореем,
реполовов, козуль,
бараньи лопатки с каперсами,
говядину по-королевски,
телячью грудинку,
вареных кур и жирных каплунов под бланманже,
рябчиков,
цыплят,
кроликов, крольчат,
перепелов, перепелят,
голубей, голубят,
цапель, цаплят,
дроф, дрофят,
жаворонков лесных,
цесарок,
ржанок,
гусей, гусят,
сизяков,
диких утят,
жаворонков полевых,
фламинго, лебедей,
колпиц,
дроздов певчих, журавлей,
сукальней,
кроншнепов,
куропаток лесных,
горлиц,
трусиков,
дикобразов,
пастушков водяных.
Затем снова вино в изрядном количестве. Затем огромные
паштеты из крупной дичи,
паштеты из жаворонков,
паштеты из полчков,
паштеты из мяса дикого козла,
паштеты из мяса козули,
паштеты из голубей,
паштеты из мяса серны,
паштеты из каплунов,
паштеты со свиным салом,
свиные ножки с топленым салом,
поджаренные в масле корочки,
вороны холощеные,
сыры,
персики,
артишоки,
пирожки слоеные,
артишоки испанские,
пирожки с яйцами,
пышки,
пироги шестнадцати сортов,
вафли, хворост,
пирожки с айвой,
творог,
взбитые белки,
варенье из миробалана,
желе,
розовое и красное вино, настоенное на корице,
булочки, макароны,
сладкие пироги двадцати сортов,
крем,
варенья сухие и жидкие семидесяти восьми сортов,
драже ста цветов,
простокваша,
трубочки с сахарным песком.
После всего этого — опять вино, чтобы не пересохло в горле. Item[330] жаркое.
Глава LX.
О том, какие жертвы приносили своему богу гастролатры в дни постные
Как скоро Пантагрюэль увидел всю эту жертвоприносящую сволочь и многоразличие жертвоприношений, то пришел в негодование и уже совсем было собрался уходить, да Эпистемон уговорил его подождать, чем кончится эта комедия.
— А какие жертвы приносит эта мразь чревомогущему своему богу в дни постные? — спросил Пантагрюэль.
— Сейчас вам скажу, — отвечал лоцман. — На закуску они ему предлагают;
икру,
масло сливочное,
пюре гороховое,
шпинат,
селедку малосольную,
селедку копченую,
сардин,
анчоусов,
тунцов соленых,
бобов вареных,
салаты ста сортов: кресс-салат, салат из хмеля, из морской травы, из рапунцеля, из иудиных ушей (то есть из грибов, растущих подле старой бузины), из спаржи, из жимолости и множество других, лососину соленую, угорьков соленых, устриц в раковинах.
После этого полагается тяпнуть винца, да как следует. Все у них чин чином, и вина — хоть залейся. Затем они ему предлагают;
миног в белом вине,
усачей,
усачей молодых,
голавлей,
голавликов,
скатов,
сепий,
осетров немецких,
китов,
макрелей,
камбал малых,
палтусов,
устриц печеных,
гребешков,
лангустов,
корюшку,
барбунов,
форелей,
сигов-песочников,
треску,
осьминогов,
лиманд,
плоскуш,
сциен,
пагелусов,
пескарей,
камбал,
снетков,
карпов,
щук,
бонит,
морских собак,
морских ежей,
морских карпов,
меч-рыбу,
морских ангелов,
миножек,
щучек,
карпищей,
карпичков,
лососину,
молодых лососиков,
дельфинов,
скатов белых,
солей,
полей,
мидий,
омаров,
креветок,
кармусов,
уклеек,
линей,
хариусов,
трески свежей,
каракатиц,
колюшек,
тунцов,
бычков,
раков,
моллюсков разных,
угрей морских,
бешенок,
мурен,
умбрин,
кармусов маленьких,
