защищал от орочьих набегов. Князь Итилиэнский, Фарамир, сын Дэнетора. Мне этого вполне хватает… Да и какая разница: князь — не князь, король — не король… Я ведь остался прежним! — и бывший предводитель лесной дружины тепло улыбнулся сотнику.
Тот тяжело вздохнул.
— Да. Вот только неспокойно в этих ваших землях, господин Фарамир. Просто отвратительно… «Обсидиан» этот, чтоб их камнем придавило! Что ни день — просыпаться страшно: донесения разведки я уж и слушать боюсь, в войну такого не бывало! Господин Фарамир… я способен сделать только один вывод: я не соответствую занимаемой мною должности и не в силах оправдать ваше доверие…
Сотник говорил скучными заученными фразами, а глаза его умоляюще впились в точеный профиль собеседника. Ну же… Фарамир, родной! Ну давай, умная твоя башка! Ты же всегда находил выход… Ну давай! Придумай что-нибудь, пожалуйста…
И Фарамир точно услышал. Или, может быть, все немудреные мысли Халдара читались в складках меж бровей? Но, так или иначе, он дослушал до конца траурную речь взводного, выдержал короткую паузу и, делая вид, что с интересом созерцает собственные ногти, как бы невзначай бросил:
— То есть я так понимаю, вы требуете, чтобы я поручил эту операцию кому-то другому? Вы можете назвать мне имя того, кто, по вашему мнению, способен принять командование и добиться результатов, а, Халдар?
Их глаза встретились. В сером взгляде Фарамира сотнику почудились озорные искорки. Он, ни слова не говоря, чуть заметно улыбнулся и опустил веки, точно кивнул в ответ.
— Вы — хороший командир, Халдар и будет жаль, если вы нас покинете. Скверно, что вы так и не смогли назвать ни одной кандидатуры на ваше место, ведь в армии Гондора и нашего государя Элессара много достойных… Что ж… В таком случае, командование операцией… принимаю я.
— Благодарю, господин наместник, — сухо поклонился Халдар но по лицу пожилого воина было заметно: он счастлив и наконец-то спокоен. Угадал, стало быть, бедовая голова! Эх, угадал…
— Доволен? — усмехнулся Фарамир, любуясь тем, как на лице старого друга разглаживаются морщины тревоги и отчаяния. — Ничего, повоюем еще. Тем более, — он прищурился, глядя вдаль, — есть у меня одна идея: как можно этим горным стрелкам хвост прищемить…
Молодой главнокомандующий погрузился в размышления. По опыту лесной дружины Халдар знал — в такие минуты парня лучше не тревожить, но удержаться не смог.
— А по поводу государя, господин Фарамир… — негромко произнес сотник — Знаете… Я, наверное, плохой воин, но, по крайней мере, человек честный. Я и мои люди служим на благо Гондора и государя Элессара, но… Дважды я не присягаю.
— Халдар… — укоризненно начал Фарамир, оглядываясь по сторонам: не слышит ли кто? Но взводный был непреклонен.
— Я с тобой, государь. Я сказал.
* * *
Отставить разговоры —
Вперед и вверх, а там…
Ведь это — наши горы,
Они помогут нам…
(В. Высоцкий)
Багровый диск восходящего солнца окрасил неприветливые склоны Эфель-Дуата. Изломы и скальные трещины обожженных, истерзанных войной гор наливались алым, точно на старых рубцах опять проступала кровь. Вот и снова восход… И еще один день.
Один из толстых, подбитых мехом свертков зашевелился, наружу высунулась голова орка. Раскосые глаза болезненно зажмурились от света разгорающегося дня. Орк нырнул обратно под плащ, заменявший ему постель и через мгновение показался вновь, правда, на этот раз его глаза были защищены темными стеклами очков. Встал, потянулся и, набросив плащ на плечи, двинулся к серым клыкам на краю утеса, туда, где в камнях замерла неподвижная согнутая фигура.
— Хасса… ну чё видать? — окликнул он дозорного.
— Ниче… — засевший в камнях невысокий щуплый орк встал, выпрямился, разминая затекшие от тетивы пальцы. — Оторвались, вроде… — И он несколько раз подряд моргнул красными опухшими веками.
— А-а… — протянул собеседник, отчаянно зевая. — Ты что: всю ночь глаз не сомкнул?
Дозорный криво усмехнулся:
— Да нет… Моргнул пару раз все-таки.
— Ну ты даешь… Жрать, пить, курить будешь?
— Не… — отрицательно покачал головой маленький. — Не сейчас..
Второй обреченно вздохнул. Год, проведенный в горах, научил понимать друг друга без слов.
— Ну что…тогда — подъем, что ли?
— Угу, — кивнул маленький, протирая очки рукавом. — Идти надо…
Особо сильно тормошить не пришлось никого: спавшие вполглаза бойцы просыпались от единственного тычка. Через пять минут маленький отряд был уже на ногах. Покачивающийся от многодневного недосыпа Ранхур оглядел своих ребят: помятые лица, черные полосы очков скрывают глаза. Заплечные мешки облегчены до предела: вещей — только те, что на себе плюс полупустая фляга с таингуром. Тяжелые дальнобойные анхуры бережно упакованы в чехлы из медвежьих шкур. Колчаны закреплены так, чтоб не мешали при крутом подъеме. Да, кстати…Колчан… Нехорошо, пхут…
— Ну что, Ранхур! Куда дальше? — поинтересовался Удрук, потуже затягивая ремешки на голенищах сапог.
Маленький степняк зачем-то поскреб ногтем оголовок стрелы.
— Вверх… — он поднял стрелу вертикально, держа ее за оперение так, что острие смотрело в розоватые облака. — Туда.
— Да ты че? Опять наверх? — возмущенно рявкнул Багнур, ощерив клыки. — тарки нас уже третий день по горам гонят, а мы драпаем как зайцы?! Ишь, выучились где-то по склонам ползать, сволочи бледнокожие… Какого хрена мы…
— Заткнись, — сумрачно посоветовал невысокий молчаливый Рагхар. — Стрелы на исходе. Вот и драпаем.
Багнур подпрыгнул от неожиданности, но продолжал зло сжимать кулаки.
— Да чё — «стрелы»? Вон внизу, в долине ивняка сколько… ломай — не хочу. Да я хоть счас схожу…
— Хватит… — невесело буркнул Ранхур. — Один сходил уже…
Степняк поморщился от тупой боли, внезапно сжавшей грудь. Хаграр… Нет, не бляха 12/74 «саш-нир», а тот веселый, порывистый, в чем-то глуповатый парень из Третьей Нурненской. Уже одиннадцать месяцев командовавший горными стрелками «Обсидиана» Ранхур так и не смог за это время научиться видеть одинаковые номерные жетоны вместо живых лиц. Вместо друзей. Пхут… Парень до хруста стиснул зубы.
— Ну и что ты предлагаешь? — хмуро поинтересовался Багнур, однако вместо прежнего раздражения в голосе слышалась одна только усталость. — Вообще вниз не спускаться? Этак все время вверх лезть — и горы когда-нибудь кончатся… А без стрел — много ты навоюешь.
— Не бойся, Багнур, — степняк убрал стрелу в колчан. — На наш век гор хватит… Тарки нынче может и горазды по склонам ползать, а по отвесной стене — кишка у них тонка. Выше полулиги в высоту их золотом не заменишь. А насчет стрел — будут тебе стрелы.
— Да откуда они возьмутся-то? Ранхур! — Удрук отчаянно взывал к рассудку командира. — Ну, чего страшного? Ну, не будем в одиночку спускаться… Дай мне
