был «полон гуморов»[1112], нетерпелив, капризен, вспыльчив, импульсивен, нелеп. Фрэнсис Бэкон описывал его как «человека той природы, которая не подчиняется никому». Его «состояние не соответствовало его размаху, он был популярен и независим в военном отношении». Последние два качества были неудобными: Эссекс чрезмерно следовал рыцарскому образцу сэра Филипа Сидни[1113], сражался на дуэлях, заводил дружбу со своими подчиненными в армии и вставал в позу героя. Он перешел границу, добиваясь общественного внимания, – роковая особенность, питавшая его честолюбие, а также тщетные надежды и недоверие королевы[1114].
Тем не менее бой был неравным. Когда Елизавета осознала, что ее фаворит стремится управлять королевским двором, она пожаловала Роберту Сесилу полномочия, какими никогда не обладал ни один другой тайный советник. Сесил имел доступ к королеве в любое время, а Эссексу с июля 1598 года было отказано в аудиенциях[1115]. Действительно, дерзость и самонадеянность Эссекса постоянно добавляли ему врагов: в падении он мог винить только самого себя. Сражение за власть велось столь целеустремленно, как никогда ранее – со времен дворцовой войны после падения Уолси. Дело в том, что Эссекс искал идеологии, а не только привилегий. Он принял на себя мантию воинствующего протестанта – вслед за Лестером, Уолсингемом и семьей Сидни[1116]. Его мать была дочерью сэра Фрэнсиса Ноллиса, ее вторым мужем стал граф Лестер, а сам Эссекс женился на дочери Уолсингема, Фрэнсис, которая была вдовой Филипа Сидни. Елизавета не одобрила брак Эссекса: граф рисковал своей карьерой. Однако когда он согласился с тем, что его жене следует жить «очень уединенно в доме своей матери», ему удалось вернуть расположение королевы. В 1587 году он сменил Лестера на посту королевского конюшего, а в 1591 году до него донесли, что, «весьма вероятно, через несколько лет он заслужит доверие и влияние, подобные тем, что были у Лестера»[1117]. Став членом Тайного совета в 1593 году, он выступал за наступательную стратегию, поддерживая сухопутные операции в Европе. Он также возобновил секретную переписку Лестера с Яковом VI Шотландским, пытаясь финансировать протестантскую коалицию. Однако ему не хватало личного покровительства Лестера, да и не удавалось добиться для своих последователей покровительства королевы, что было подлинной проверкой надежности лидера фракции. Его сторонники все чаще жаловались, что он может получить что-то для себя, но ничего для своих друзей, хотя сам Эссекс в угрюмые дни до отъезда в Ирландию считал, что он не в состоянии добиться ни того ни другого[1118].
Группировки Эссекса и Сесила господствовали на политической сцене вплоть до восстания Эссекса и его казни в феврале 1601 года. Впоследствии сэр Уолтер Рэли и Генри Брук, восьмой лорд Кобэм, организовали общество Дарем-Хауса, которое в итоге вылилось в заговор против вступления на престол Якова I. При дворе к влиятельным союзникам Берли принадлежали Чарльз, второй лорд Говард Эффингем (пожалован титулом графа Ноттингема в 1597 году); лорд Бакхерст, бывший враг Лестера, и сэр Джон Стэнхоуп (казначей личных королевских покоев в 1596–1618 годах; заместитель управляющего двором в 1601–1616 годах). После смерти Берли в августе 1598 года эти тяжеловесы предоставили свою поддержку Роберту Сесилу: Стэнхоупа ввели в Тайный совет после краха Эссекса. Коалицию против Эссекса возглавляли Сесил, Ноттингем, Кобэм (шурин Сесила) и Рэли, которые объединились главным образом на почве поддерживаемой ими морской военной стратегии, а также личной вражды к Эссексу. Назначение Томаса Сесила (второго лорда Берли, единокровного брата Роберта)[1119] председателем Совета Севера имело серьезное значение, так как укрепило военный потенциал группировки (август 1599 года). И наконец, три ведущих тайных советника и придворных – сэр Томас Хенидж, Джон Фортескью и Джордж, второй лорд Хансдон (введен в Тайный совет в 1597 году; лорд-управляющий в 1597–1603 годах) – тоже тяготели к Сесилу[1120].
Во фракции Эссекса сплоченное ядро составил круг Сидни: сэр Роберт Сидни (младший брат сэра Филиппа); Пенелопа, леди Рич (сестра Эссекса и «Стелла» сонетов сэра Филиппа); Роджер Мэннерс, граф Ратленд (зять сэра Филиппа) и сэр Эдвард Дайер. К почитателям, примкнувшим к восстанию, относились Генри Райотсли, граф Саутгемптон; Эдвард Рассел, граф Бедфорд; лорд Уильям Сэндис; Уильям Паркер, лорд Монтигл; лорд Эдвард Кромвель; сэр Чарльз Дэнверс и сэр Кристофер Блаунт. Менее тесно связанными с Эссексом были Уитгифт; сэр Томас Эгертон; Роберт Рэдклифф, пятый граф Сассекс; Чарльз Блаунт, лорд Маунтджой; лорд Генри Говард и лорд Джон Ламли. Однако лорд Маунтджой, Роберт Сидни и лорд Генри Говард особенно не порывали контактов с Сесилом, и никто из этих в высшей степени влиятельных фигур не поддержал восстание. Когда перечисленные лорды оказались перед выбором, их лояльность короне выявила разобщенность и смятение фракции Эссекса. В Тайном совете Эссекса поддержали только его дядя сэр Уильям Ноллис (инспектор королевского двора в 1596–1602 годах, казначей двора в 1602–1616 годах) и доблестный лорд Роджер Норт – оба военные, введенные в состав Тайного совета в августе 1596 года. Однако даже Ноллис был несколько ненадежным союзником, его освободил от окончательного выбора тот факт, что Эссекс взял его в заложники, когда Ноллис был прислан на переговоры с ним в начале восстания[1121].
Вскоре после включения Роберта Сесила в Тайный совет Эссекс привлек в свой круг братьев Бэкон, Фрэнсиса и Энтони, племянников Берли. Энтони (р. 1558) недавно вернулся после 13 лет службы за границей в разведывательной службе Уолсингема. Фрэнсис (р. 1561) принадлежал к наиболее одаренным ученым эпохи Ренессанса, выборный старейшина Грейс-Инн, он не стремился заниматься юридической практикой и, по всей видимости, не вел дел в судах до 1594 года, но избирался в палату общин всех елизаветинских парламентов начиная с 1584 года. Он работал личным секретарем Роберта Сесила, а Берли обеспечил ему назначение на выгодную должность служащего в Суде Звездной палаты (1589). Однако обоих братьев это не удовлетворяло. Именно Фрэнсис первым развернулся к Эссексу; позже он писал: «Тогда я считал милорда [Эссекса] самым подходящим орудием, чтобы принести пользу государству, и по этой причине посвятил себя ему в такой степени, как редко случается среди людей». Затем Фрэнсис представил графу своего брата: вскоре Энтони оказался среди самых преданных последователей Эссекса[1122].
Энтони был ценным приобретением, поскольку его связи, особенно во Франции, помогли ему организовать для Эссекса разведывательную службу, позволившую графу знать о развитии событий за границей не хуже Сесилов. Он завербовал Томаса Филлипса, бывшего главного сотрудника и начальника тайных агентов Уолсингема, котрый под прикрытием должности чиновника лондонской таможни снабжал Эссекса информацией. Действительно, Бэконы отличались проницательностью; их замысел состоял в том, что Эссекс (пользуясь положением королевского конюшего) будет доставлять полученные от Филлипса данные непосредственно Елизавете, таким образом обосновывая свои притязания на место государственного секретаря взамен Уолсингема. Это было ловкой атакой на Сесилов в сердце их власти, и она достигла цели в той мере, что Елизавета действительно ввела Эссекса в Тайный совет, хотя
