Он прежде всего сообщил безымянному корреспонденту «Российской газеты», что ни один кадровый сотрудник СВР не находится в настоящее время под арестом или в тюрьме за рубежом.
– «Могу и сейчас подтвердить, что ни один кадровый сотрудник внешней разведки не находится сегодня под арестом или в тюремном заключении за рубежом! – начал он, интонацией подчёркивая определённые слова, отмечая, что: – Никто из сотрудников СВР не был задержан на длительное время с тем, чтобы его не вызволили, не поменяли, или не приняли других мер для освобождения!».
Давая сигнал специально Гектору, он особо подчеркнул, что:
– «Даже, если человек после службы у нас занялся другим делом и арестован за границей по обвинению в причастности к СВР, то государство, мы – в беде его тоже не бросаем. Это твёрдый принцип, которому не изменяли и не изменим! Жизнь преподносит сюрпризы. Иногда это воля президента страны, который вправе помиловать осуждённого после определённого времени».
Намекая на возможную внутреннюю политическую обстановку при этом, Владимир Иванович обратил внимание, что:
– «Меняется политический режим, к власти приходит другая партия. Случается, к освобождению ведут целенаправленные, скоординированные действия, в том числе и с участием спецслужб».
А на предварительно оговорённый и подготовленный вопрос якобы корреспондента «Российской газеты» о запрещении по обновлённому закону иметь двойное гражданство:
– «А если гражданство иностранного государства сотрудник получает в ходе исполнения служебных обязанностей, находясь в командировке?».
Владимир Иванович Завершинский ответил заранее подготовленной фразой:
– «В соответствии с Законом «О внешней разведке» сотрудником органа внешней разведки может быть только гражданин России. Записано чётко и недвусмысленно».
– «Но ведь бывали случаи, когда на время выполнения особых заданий разведчик получал гражданство другой страны?» – якобы не унимался корреспондент.
– «Это было элементом легенды разведчика, а иностранный паспорт рассматривался, как один из документов прикрытия» – в данном случае больше для СИДЕ сообщил Первый заместитель директора СВР Владимир Иванович Завершинский.
– «Но я хотел бы обратить внимание: в предыдущей редакции закона отсутствовало требование к сотрудникам не состоять в гражданстве иностранного государства» – уточнил он на всякий случай на перспективу.
А для успокоения разведчика и членов его российской семьи, что было в данном случае уже вторичным, опять якобы корреспондентом был задан очередной вопрос:
– «Какие гарантии правовой и социальной поддержки установлены сотрудникам СВР и членам их семей?».
– «Они закреплены в Законе «О внешней разведке». Главная гарантия в том, что государство обязано спасти, выручить разведчика и членов его семьи, арестованных или осуждённых в связи с осуществлением им разведывательной деятельности. И есть множество примеров того, как государство это обязательство неуклонно выполняет! Кроме того, каждый сотрудник СВР застрахован государством на сумму в 180 окладов. В случае ранения, травмы или потери трудоспособности ему выплачивается денежная компенсация. Тоже касается членов семьи разведчика и его имущества. В законе есть норма об обязанности органа внешней разведки трудоустроить расшифрованного разведчика» – через океан успокаивал и Гектора Первый заместитель директора СВР.
– «А в каких странах деятельность разведки регулируется открытыми законами, а где спецслужбы наглухо засекречены?» – в поддержку предыдущих ответов был якобы задан очередной инициированный вопрос.
– «Разведывательная деятельность законодательно регулируется в большинстве демократических государствах – от США, Бельгии и Великобритании – до Аргентины, Перу и Намибии» – несколько маскируя нужные страны в общем перечне, окончательно успокаивал Гектора Владимир Иванович.
Выбор «Российской газеты» был не случаен. Можно было конечно это интервью поместить в издававшиеся за рубежом газеты «Аргументы и факты», «Комсомольская правда» и «Московский комсомолец», или даже в начавшую издаваться в Испании газету «Жизнь». Но, тогда бы, как говориться, «торчали бы ушки», то есть выпячивалась бы цель этого интервью и возможные его адресаты за рубежом.
Специально несколько номеров «Российской газеты» забросили в Аргентину через российское посольство в Буэнос-Айресе, «потеряв» несколько экземпляров, в том числе нужного номера, в местах возможного появления московских гостей, в том числе эмигрантов из России.
Она появилась в аэропортах, на железнодорожных вокзалах, в морском порту, а также в редакциях нескольких центральных газет Буэнос-Айреса, включая редакцию газеты «Наша страна», куда было передана целая кипа номеров этой газеты.
И расчёт оправдался. Через несколько дней в стопке газет, получаемых Мендесом, в его камеру попала и «Российская газета» с предусмотрительно сделанным, на всякий случай, переводом с русского языка на испанский.
Поначалу Гектор подумал, что это провокация, или очередной трюк с целью вынудить его сознаться в принадлежности к СВР России.
Но тщательный осмотр газеты, полное отсутствие каких-либо грамматических ошибок и недочётов, а главное – анализ самого текста интервью, ответов Владимира Ивановича Завершинского – успокоили разведчика, вселив в него надежду на забрезжившее скорое освобождение.
Но теперь решение этого вопроса упиралось в его личную позицию.
И Гектору предстояло здесь, в тюремной одиночке, срочно провести анализ своего положения, возможных выходов из ситуации и последствий этого для себя и своих аргентинских родственников.
Тюрьма Магдалена, в которой отбывал заключение Рауль Хоакин Мендес, находилась в пригороде Буэнос-Айреса и была рассчитана на почти девятьсот заключённых, хотя фактически вмещала их более тысячи.
Пенитенциарная система Аргентины держала в заключении в этот период более полусотни тысяч человек. Условия содержания в этой тюрьме, как впрочем, и в других аргентинских тюрьмах были очень тяжёлые. Обычные заключённые в них подвергались жестокому обращению. Из-за чего бывали случаи тюремных бунтов.
Но Рауля Хоакина Мендеса это к счастью пока не касалось.
В тот же 2005 год, но 16 октября, в этой тюрьме произошёл бунт, в результате которого 32 человека задохнулись от ими же подожженных матрасов. Эта весть из-за океана испугала соратников и руководителей Рауля в Москве. И через некоторое, но довольно длительное время, уже новым руководством СВР было принято решение об изменении тактики работы по его делу. И этот расчёт оказался верен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
