Принц, проходя мимо, зачарованно смотрел, как они кружат друг вокруг друга, внимательно наблюдая за противником. Это совсем не походило на стремительные тренировочные поединки. Здесь противники знали, что на кону стоят их жизни, и береглись каждого удара.
Впрочем, не только арена привлекала внимание мальчика. Всё вокруг поражало его и будоражило воображение. Дикое, необузданное веселье, которое ему ещё не доводилось видеть, волновало его кровь. Принц смотрел на оскалившиеся лица, слушал, как воплями приветствуют каждый удар и как вокруг заходятся в восторге при виде свежей крови. Были тут и знакомые лица.
Братья Сильдре, прозванные Пауками, занимали один из диванов на нижнем ярусе. Адам внимательно следил за боем, в то время как его брата больше занимали окружавшие женщины.
Несколько шевалье, часто бывавшие на утренних приемах короля, стояли у самой ограды и оживленно обсуждали бой.
Один из зрителей напомнил Фернану графа Дюбуа, но возле него царил мрак, мешавший разглядеть лицо.
На одном из диванов среднего яруса сидел самый огромный человек из всех, что довелось видеть принцу. Его окружало несколько столиков с разными блюдами, и три полуобнаженные женщины то и дело брали еду и подавали здоровяку, пока он наблюдал за боем. Человек этот то и дело начинал хохотать и кричать на бойцов, не стесняясь своих чувств.
— Это Мясник — наклонившись к уху Фернана, произнес Данте.
— Тот самый? — воскликнул принц — Сумрачный Герцог?
Вокруг них царил шум и громкий гул, слова мальчика были едва различимы, но несколько человек всё равно обернулись.
— Он самый — кивнул Йерион — Тут довольно примечательных лиц. Думаю, нам самим следует занять столик в глубине зала.
— Согласен — кивнул принц.
Едва они сели, как к ним устремился мужчина, одетый изящнее, чем щеголи при дворе.
— Сияющий Джим, — шепнул Данте принцу, и кивнул подошедшему.
— Приветствую вас, шевалье — Джим сорвал с головы шляпу — И вашего юного спутника.
— Один из моих друзей, господин Герцог. Я решил показать ему лучшие развлечения в городе.
— Благодарю, шевалье. Вы не против? — с этими словами Сияющий отцепил алмазные кубики, висящие на его груди и кинул их на стол. Те, ударившись, отскочили от поверхности, и покатились по столу, переливаясь всеми цветами. Застыв, они показали Свет и Дух.
— Ого — воскликнул Джим и поклонился, глядя на спутника шевалье — Ваше высочество, я рад приветствовать вас в своем заведении.
— Как вы узнали? — взволнованно воскликнул принц, указывая на алмазные кубики — Это они вам показали?
— Или он угадал и решил произвести на вас впечатление — раздался низкий чарующий голос. Подняв взгляд, принц увидел женщину потрясающей красоты. Высокая и грациозная, она была одета в белое платье, коротко обрезанное снизу и украшенное несколькими цветными полосами, а также с накидкой из разноцветных узоров. Глядя на её обнаженные стройные ноги, принц почувствовал, как в груди у него разгорается жар. Стараясь скрыть смущение, он перевел взгляд на Джима, но это не сильно ему помогло — все мысли принца были о женщине.
— Значит, вы выкинули то, что хотели? — спросил принц Герцога.
— Это лишь предположение Шарлиз, ваше высочество. Она сама не уверена в нём.
— Я не могу его подтвердить. Но и ты не можешь опровергнуть.
Тут по заведению пронёсся рёв зрителей, вокруг застучали и засвистели, и все взгляды обратились на арену.
— Кажется, бой окончен, господа. Увы, я вынужден покинуть вас. Шевалье, принц, — Джим отвесил ещё один поклон — Шарлиз, проследишь, чтобы гости ни в чём не нуждались?
— Ступай, — улыбнулась женщина и, проскользнув между мужчинами, села рядом с принцем — Я прослежу за гостями.
— А вы… — несмело начал принц, когда Джим удалился — Вы его жена?
Женщина рассмеялась и откинулась, коснувшись руки Фернана.
— Называйте меня Шарлиз, или Герцогиня, ваше высочество. Да, можно сказать, я жена Джима. А вы хотели что-то предложить?
— Я… — принц смешался и кинул взгляд на Йериона. Тот сделал вид, что увлечен выступлением Джима на арене — Я просто хотел узнать… вдруг вы…
— Нужно быть настойчивее — ответила Шарлиз — Мой отец трижды отказал Джиму, когда тот предлагал мне своё сердце. В последний раз он сделал это прилюдно, да ещё пригрозил Джиму судом и смертью. Тогда Сияющий сжег мой дом, перебил моих охранников и похитил меня, забрав в Митендорию. С тех пор я люблю его так, как никто не может любить в целом мире.
Принц, чувствуя всем телом близость женщины, и жар её тела, совершенно мешался. Мысли его блуждали, горяча кровь и вгоняя в краску, и он едва слышал, что ему говорила Шарлиз.
— Шевалье, — обратилась та к Данте — Не будите ли вы так любезны принести мне ещё напиток? И его высочеству, конечно же.
Данте, улыбнувшись, поднялся и удалился.
— Так что скажите, ваше высочество? Нравится вам у нас?
— Очень, — отвечал принц — Здесь так… необычно. И столько народу. И все совсем не такие, как я привык видеть. Я… хотел бы иметь такое же заведение.
— Вы наследный принц! Когда-нибудь это всё станет вашим.
Эти слова и нежный голос женщины добавили принцу уверенности. Он глубоко вдохнул и положил руку на колено собеседницы.
— И это тоже? — пересохшими губами спросил принц, наклоняясь всё ближе.
Герцогиня в ответ лишь рассмеялась, а затем поднялась.
— Сомневаюсь — воскликнула она — Но оглянитесь вокруг, принц — для вас тут подготовлено немало развлечений.
И она была права. Когда спустя несколько часов Данте и Фернан покидали заведение Джима, принц смотрел на жизнь немного иначе.
На следующее утро в стенах Зеркального замка царило волнение. Придворные, разбившись на группы, что-то жарко обсуждали, шептались, оглядываясь по сторонам. Стало известно, что вечером король устраивает ужин — в честь неких соглашений. Когда в замок прибыл барон Велингвар, шум усилился. Одни отступали от него, уступая дорогу, другие провожали внимательным взглядом. Барон невозмутимо проходил мимо, отвечая на редкие приветствия, и все гадали, что питает его уверенность — глупость или знание?
Приём начался в одиннадцать. Едва король сел на трон, от его имени заговорил секретарь герцог Корнуел. Он говорил о важности перемен, о необходимости развития, перешел на мысли государя о королевстве, а от них — к действиям короля и принятым решениям. Оформив всё необходимыми эпитетами, герцог наконец произнёс решение короля.
— Герцог Йоркдейл получает право выстроить крепость на границе с Йонгландом и арендовать её на пятьдесят лет.
Гул взволнованных голосов пронесся по залу. Взоры обратились на барона Велингвара. Тот, побледнев от нанесенного удара, нашел в себе силы промолчать. Многие
