то, ради чего была нанята, какие это может вызвать последствия… Наверно, отчасти она представляла, во что может вылиться ее интрижка с принцем, но… какое ей до этого дело? А что наниматель не настолько глуп, чтобы назваться ей, – это любому ясно. Имя… если бы она его и знала – кто поручится, что оно не фальшивое? Никто, вот именно.
– Уезжай, – сказала я, – и я ничего тебе не сделаю. Но уезжай поскорее.
Разумеется, за ней проследят, сотрудники охранного отделения давно ходят за ней по пятам. Может, что-то и удастся узнать.
– Я постараюсь. – Лелья встала, шурша подолом платья. – Прощай. И знаешь… Мне жаль тебя, Фло.
– Мне тоже жаль тебя, Лелья, – сказала я ей вслед и с удовлетворением увидела, как дрогнула ее изящная спина…
Крайне интересно. Лелья, как я и ожидала, показала себя достаточно дальновидной персоной, раз пришла ко мне объясняться. Конечно, еще разумнее было бы просто скрыться куда подальше и не вспоминать об Арастене в ближайшие лет десять, но на такую удачу рассчитывать не приходилось. Ее наниматель не прогадал: свое дело Лелья действительно знала. Одного лишь он не учел: она слишком любила свою шкуру и свою – без сомнения, нелегко доставшуюся! – карьеру, и при малейших признаках серьезной опасности (а мой интерес, надо полагать, следовало относить именно к этой категории) актриса поспешила обезопасить себя. Она поступила разумно: предъявить ей было нечего, кроме разве что охоты на принца, ну так ведь не она первая, не она последняя! Отговориться можно всегда, а доказательств ее связи с неким третьим лицом как не было, так и нет, а на голых подозрениях далеко не уедешь… Подтвердятся они или нет – большой вопрос, а пока что… пока что актриса Гайрэ вполне может отправляться куда ей заблагорассудится. Главное, чтобы убралась подальше от Арастена!
С другой стороны, свою миссию она практически выполнила: принц Арвейн привязан к ней, и весьма сильно. Как знать, не откажется ли он теперь от женитьбы? Заставить его отец сумеет, но во что выльется это супружество для княжны Вельской? Впрочем, усмехнулась я, это уже не мое дело. Меня просили разобраться в мотивах актрисы, я это сделала. А вот соваться в интриги – увольте!
Доложить о результатах беседы с Лельей я намеревалась как можно скорее, но у меня имелось еще одно безотлагательное дело. Им-то я и занялась с утра пораньше, решив отложить визит во дворец до вечера – все равно утром там царит мертвая тишина!
Уж на что не люблю рано вставать, но сегодня погода выдалась такой, что даже я смотрела по сторонам с удовольствием: высоченные пушистые сугробы, чистейшее ярко-голубое небо, нестерпимое сияние холодного зимнего солнца, ослепительные искры на бахроме сосулек, украсивших крыши, вороний грай… Вот только дело мне предстояло не самое приятное, и даже солнечное утро не радовало так, как должно было бы.
Найти нужное место оказалось легко – спасибо майору Горту, выяснил, где обитает нужный мне человек. Я окинула взглядом особняк: что ж, похоже, хозяин не бедствует!
На стук выглянул слуга, осведомился, кто я такова и чего желаю.
– Скажи, любезный, нейр Эвир Торон здесь проживать изволит? – спросила я, не представившись.
– Здесь, госпожа, но он не принимает сегодня, – произнес слуга.
– Думаю, меня он примет, – сдержанно улыбнулась я. – Поди передай хозяину – Флоссия Нарен, независимый судебный маг, желает его видеть. И поживее, холодно на дворе!
Слугу как ветром сдуло. Я похлопала свою кобылу по шее – та недовольно мотнула головой, нежностей она не признавала, – сунула ей сухарик, обнаружившийся в кармане куртки. Подношение лошадь приняла, и на том спасибо. С характером скотина, одно хорошо – выносливая оказалась и достаточно быстрая…
От размышлений меня отвлек слуга, выскочивший на двор как ошпаренный: видно, хозяин придал ему ускорение хорошим пинком.
– Прошу, госпожа, – торопливо поклонился он. – Идемте, госпожа, а лошадку оставьте, о ней позаботятся!
– Не сомневаюсь. – Я подавила усмешку. Не завидую конюхам Торона – у желтой кобылы норов еще хуже, чем у моей старой серой, а та чужим слугам вечно устраивала веселую жизнь. – Что ж, веди!
Нейра Торона я своим визитом, похоже, подняла с постели. Ну, верно, еще и полудня нет, а благородные господа редко в такую рань встают! Посему одет нейр был небрежно, за что первым делом и извинился:
– Прошу простить за столь затрапезный внешний вид, госпожа… э…
– Нарен, – подсказала я, оглядывая просторный кабинет. Тут явно не работали, только принимали гостей.
– Госпожа Нарен, – повторил он, приглаживая волосы. Взгляд у него был не то чтобы испуганный, но немного настороженный. Такой бывает у людей, которые знают за собой много всякого, но не уверены, известно ли об этом еще кому-то. – Ваш визит оказался несколько неожидан, поэтому я… э… не успел подготовиться должным образом. Надеюсь, вы…
– Я извиню, – остановила я словесный поток. – По-моему, выглядите вы вполне достойно, хоть сейчас на бал, дам очаровывать!
Нейр Торон сдержанно улыбнулся, видимо, не зная, за насмешку принимать мои слова или за комплимент.
– Прошу, присаживайтесь, – спохватился он. – Прикажете подать чего-нибудь?
– Нет, благодарю, – отказалась я, устраиваясь в удобном кресле.
– Как угодно… – Торон уселся напротив и выжидающе посмотрел на меня. – Госпожа… э… Нарен, прошу, скажите, чему обязан столь… э… внезапным визитом?
– Да вы не волнуйтесь так, – усмехнулась я.
– Ну как же… – Торон изобразил ответную улыбку. – Не каждый день ко мне наведываются судебные маги! Невольно начинаешь думать, не случилось ли чего…
– Пока ничего не случилось, – кратко ответила я и спросила: – Нейр Торон, курить у вас можно?
– Что? А! Конечно, пожалуйста!
Я неторопливо закурила, посматривая на Торона. Приятный мужчина, что и говорить. На свой возраст не выглядит, очень моложав, больше сорока пяти и не дашь, пожалуй, и это при дневном свете, а уж при свечах… за тридцатилетнего сойдет. Лицо вполне породистое, сухое, не то чтобы красивое, но интересное и такое… мужественное. Конечно, черты его уже немного «поплыли», все-таки возраст, но и сейчас Торон был очень хорош собой. И, видно, следил за собой: ни капли лишнего жира, насколько можно судить, фигура подтянутая, в юности он был строен, теперь казался скорее сухощавым, но это все же лучше, чем обрюзгшие телеса… В волосах мелькает седина, но они достаточно светлые, чтобы она не бросалась в глаза. И опять же, при вечернем освещении седых волос вовсе не разглядеть, а залысин у Торона не было. Словом, куда ни глянь, всем хорош! Разве что линия подбородка чуточку вяловата да взгляд…
– Нейр Торон, еще раз повторяю – волноваться вам не о
