*Пово - ведьма.
Ироничное словосочетание “зоркий глаз”, очень смахивающее на индейское имя, невольно спровоцировало воспоминание о вчерашнем разговоре с Мариной. Сразу после возвращения из аэропорта я позвонил нашей безопаснице, дабы обсудить результат встречи с Шультц. К этому времени Марина уже получила предварительный отчёт своих девочек и запись всего диалога. Само собой, глава СБ находилась в озабоченном состоянии и, отбросив все остальные дела, лихорадочно решала извечный ребус с никогда не теряющими своей актуальности вопросами: “Кто виноват? Как жить дальше? И что же теперь делать?”
Но кроме острого вопроса по германскому клану, я успел утолить своё любопытство касаемо положения отряда Белезиной, которая всё-таки умудрилась вляпаться в неприятную ситуацию. Правда в данном случае, особой вины девушки в этом не было, а затруднительное положение проходило по разряду “не повезло”. В общем, я был в курсе намерений Светы, пользуясь случаем, завернуть в гости к известному роду артефакторов и попытаться разжиться полезными для клана вещицами. Так что вопрос к Агнии был продиктован банальным любопытством.
— Не только слышала, — тем временем ответила Агния, — я даже однажды видела их работу.
— О как! И где?
— У главы Елисеевых лекарский амулет Пово.
— Да ладно?! И чем он настолько хорош, что глава нашего рода артефакторов носит “Целителя”, созданного другой мастерицей?
— Всем, — пожала плечами Агния. — Я знаю, что Вера пыталась его повторить, но у неё не получилось. Слишком уж сложен и очень много скрытых ловушек от копирования. И кстати…
Девушка неожиданно прервалась на полуслове, замерев на стуле с задумчивым выражением лица, после чего вскочила на ноги и быстро подошла к шкафу, стоящему в углу кабинета. Открыв дверцу, Агния стала рыться на полках, заваленных различными тетрадями вперемешку с какими-то книгами, и при этом что-то бурчала себе под нос.
С любопытством смотря на суетящуюся мастерицу, гадал, что же такого она вспомнила? Однако ожидание ответа затягивалось, и, коротая время, я снял с пояса “Пламенный Цветок”, с которым расставался только перед сном. Вертя в левой руке свой “джедайский меч”, мысленно перебрал список первоочередных задач, которые планировал решить в гостях у Агнии. Собираясь в гости к девушке, я, естественно, прихватил с собой все свои артефакты, над которыми вёл неторопливый процесс работы, рассчитывая, что наш гений поможет мне решить несколько сложных вопросов, в которых было трудно разобраться самостоятельно. И помимо “Пламенного Цветка”, в кабинете у девушки сейчас находился “Антилекарь” из югославского монастыря, а также заготовка под “Жезл Ириды”.
Если над мечом я трудился, можно сказать, не покладая рук, желая как можно скорее разобраться с его структурой и перерисовать все узоры, то “Убийца Альф” проходил у меня по остаточному принципу. Я сосредотачивался в работе над ним лишь по настроению и ради смены ракурса, когда тупое копирование схем “Пламенного Цветка” надоедало и хотелось сотворить что-нибудь эдакое.
Правда, несмотря на неспешность, с которой я работал над жезлом, он был условно закончен. Дело облегчалось тем, что я не стал повторно изобретать велосипед и решил использовать те же узоры, что и в защитном амулете. Хотелось посмотреть, как они проявят себя при наличии усиленных магических каналов. А то во время боя Ольги с Морозовой из-за дефицита времени я использовал слишком облегчённую схему, что и привело к неконтролируемому выбросу энергии и, соответственно, к взрыву.
В качестве заготовки под боевой артефакт взял булаву из арсенала, которая использовалась воительницами в ранге Гамма и Дельта для ближнего боя. Тяжёлая штуковина предназначалась для кратковременного снятия доспеха духа с одарённой противницы. Однако, в отличие от Средних Веков, главную роль в этом оружии играл не вес, а магический узор. Высоковольтный разряд, возникающий в момент удара и сравнимый по силе с уровнем Беты, с высокой долей вероятности дезориентировал любую низкоранговую воительницу и позволял вторым ударом просто-напросто проломить череп.
Хорошую вещь пришлось “сломать” и удалить все ранее нанесённые узоры, оставив лишь несколько магических плетений, которые не мешали мне в дальнейшей работе. Пришлось также отдать булаву на доработку ювелирам, чтобы закрепить в навершии оружия шесть рубинов, необходимых в качестве накопителей магической энергии, ибо вставленного в рукоять ярко-синего сапфира мне было недостаточно, хотя его я также оставил, планируя использовать как вспомогательный элемент всей схемы.
Конечно, после такой модернизации стучать шестопёром по различным твёрдолобым э-э-э… представительницам человеческой цивилизации не рекомендовалось. Однако основная функция жезла — стрельба на расстоянии, в принципе, исключала такой грубый вариант эксплуатации. Хотя, если учесть сильно выступающие доли, что в количестве шести штук располагались по меридиану навершия и прикрывали рубины, которые легко поместились в выемках между долями, то, теоретически, мою конструкцию можно было вполне спокойно использовать в ближнем бою, не боясь при ударе повредить накопители.
Мысль про ближний бой привела к рождению очередной идеи, а именно: почему бы действительно не оставить булаве возможность сносить доспех духа? Естественно, данная функция будет чисто вспомогательной и использоваться только в тех случаях, когда уровня магического заряда окажется недостаточно для активации более смертоносных свойств жезла. Однако, немного подумав, решил, что универсальность — вещь, конечно, отличная, но не стоит пихать в прототип всё разом. Лучшее - враг хорошего, и только после отладки основного функционала можно будет попробовать впихнуть невпихуемое — ну а вдруг получится?
Полуготовое изделие я привёз к Агнии, выполняя данное когда-то обещание: не пытаться самостоятельно повторять опасный опыт. Поэтому, сделав первоочередную и самую лёгкую работу, хотел проконсультироваться с настоящим профессионалом по поводу магических узлов и уже под её присмотром провести окончательную доводку. К тому же, я до сих пор не придумал, как сделать отсекатель или прерыватель, который смог бы обуздать мощный энергетический выброс и позволил стрелять очередями или хотя бы одиночными импульсами, и очень надеялся, что талантливая девушка поможет мне с этой проблемой. В общем, планировал с пользой провести время у Агнии и постараться решить несколько дел сразу.
В принципе, саму идею жезла можно было смело спихнуть к Елисеевым вслед за двумя “слезами” Радмилы, которые мы передали для исследования в род артефакторов. Но эгоистичные лавры первооткрывателя, фигурально выражаясь, набили морду логике и задавили все совестливые мысли о благе для клана. В общем, налицо явно махровый эгоизм и жажда прославиться, в качестве человека, придумавшего модернизацию убийственного, но очень капризного оружия. Хотя умом я прекрасно понимал, что если не раскрывать общественности мою одарённость, то осведомлены об этом достижении будут только моя гордость и ещё несколько персон, знающих о моих специфических особенностях. Так что собственное эго, как это часто бывает, бежало впереди разума.
Что касается “Антилекаря", то он проходил у меня под грифами “пока не надо, но выкинуть жалко” и “а вдруг пригодится”. Иногда я его доставал, внимательно рассматривал и откладывал в сторону до лучших времён. Для исследования подобных магических предметов мне катастрофически не хватало времени и, самое главное, знаний. Как-то так получилось, что большинство своих усилий именно в последнее время я сконцентрировал на боевой артефакторике, к которой, помимо атакующих, также относились и различные защитные амулеты. Однако и лекарское направление было для меня довольно интересным, и я, конечно, планировал более подробно изучить этот раздел артефакторики.
В этот момент Агния что-то радостно воскликнула и вернулась ко мне, держа в руках ничем не примечательную толстую тетрадь с весьма потрёпанной обложкой чёрного цвета. Положив на стол сей предмет, девушка присела на стул и начала перелистывать страницы, заполненные всевозможными записями и рисунками, одновременно говоря:
