псевдобалалайкой фальшивое треньканье ввинчивалось в мозг, мешая слушать и отвлекая от разговора. Остальные в сторону игруна с ненавистью не смотрели, ибо народ изысками не избалован и любое подобие мелодии принимает за милую душу.
Чай неплохой. Когда купец принялся собственноручно разливать по третьей чашке, выказывая гостям уважение, из-за закрытых дверей, ведущих в сторону торгового зала, послышался шум. Бросив недовольный взгляд в ту сторону, Шерзод коротко взмахнул рукой:
— Узнай, что там.
Телохранитель успел только подняться на ноги, когда дверь распахнулась и в комнату влетел напуганный слуга. Он с вытаращенными глазами остановился перед хозяином и, захлебываясь словами, быстро зачастил, тыча себе за спину.
— Он говорит, на улице дерутся. Заклятьями бросаются.
Словно подтверждая перевод, сильно громыхнуло, раздался женский пронзительный визг.
— На выход! — мгновенно скомандовал Ратибор, преображаясь на глазах. Вот только что сидел вальяжный, расслабленный, и вдруг — словно стальной клинок в человеческом обличье стал.
На улице перед лавкой творилась форменная дичь. Вопли, пламя, дым, конское ржание, лязг железа. Бегущие или лежащие без движения люди. Приказчики торопливо закрывали ставни окон, выходящих на своеобразную веранду, что, по-моему, занятие бессмысленное. Первое же заклинание здание если не разрушит, то подожжет. Поэтому при столкновениях гридней от третьей ступени и выше в ближайших домах лучше не запираться, на открытом пространстве в большинстве случаев безопаснее. Хотя при наличии глубокого погреба надежнее пересидеть в нём — засыпанных потом откопают.
Какая-то защита на лавке была установлена, потому что здание снаружи окружал слабо сияющий голубоватый щит. Происходи дело у нас в Березове, я бы сказал, что нечто артефактное, на основе воздуха. Впрочем, охранники купца уже начали действовать — один из них стоял, приложив руку вплотную к барьеру, явно пытаясь перехватить управление и добавить силы. Еще два бойца выдвинулись вперед и поглядывали по сторонам, стоя перед зданием, последний телохранитель невозмутимо застыл по левую руку от хозяина. Что характерно, оружие из ножен никто не достал.
— Не стоит, уважаемый Ратибор, — заметив инстинктивное движение отца, положившего руку на рукоять клинка, остановил его Шерзод. — Обнаживший оружие участвует в схватке, на него кто-нибудь нападет. Зачем нам встревать в чужую драку?
— Должно быть, у вас часто происходит такое, — Ратибор указал подбородком на особо крупную кучку народа, упоенно пускавшего друг другу кровь, — раз появились на этот счет традиции.
— В последние лет десять. С тех пор, как ушел на небо отец нынешнего царя, высокие семьи разделились. Одни за царя Алмуша, другие носят бунчуки двух его дядей, третьи вовсе на своей стороне. Хвала богам, что до войны дело не дошло!
— Да особых отличий-то и не видно!
— Сейчас всё закончится, — уверенно сказал купец. По нему чувствовалось, что ситуацию он считает напряженной, но не критичной. — Взгляни — с обеих сторон участвует не слишком много бойцов. Человек пятьдесят, может быть. Наверное, встретились двое куввадов со свитами, чего-то не поделили и схватились прямо на месте. Стража уже бежит сюда.
Шерзод оказался прав, только не до конца. Поучаствовать в замесе нам всё же пришлось. Сразу после его слов в щит врезался сгусток пламени, проламывая не успевшую набрать полную мощь защиту, а следом по стенам лавки ударила огненная плеть. Охранник, работавший с барьером, зашатался, получив откат, он временно выбыл из строя; остальные немедленно окутались индивидуальными щитами, мы последовали их примеру. Один гридень принялся тушить небольшой пожар, второй, вытащив меч, шагнул вперед, пристально вглядываясь в окружившее нас здоровенное пылевое облако. Третий прикрыл нанимателя. Я занял позицию слева и сзади от отца, тоже пытаясь понять, где враг.
Новую атаку мы не проморгали, чутье заранее подсказало приближение двух истекающих энергией фигур. Нападавшими оказались мужчины в кожаной одежде с серебряными висюльками на груди. Стоявший чуть впереди охранник что-то повелительно выкрикнул, выбросив в останавливающем жесте ладонь, на его требование оба ответили злобным оскалом и заклятьями. Простыми, огненными, не причинившими вреда и явно призванными отвлечь. По движениям чувствовалось, что неизвестные воины больше полагаются на оружие, правильно понимая, что заклятьями нас не взять — слабые мы отразим, сильные создать не позволим.
— Не лезь! — только и успел бросить отец.
Да я, в общем-то, и не собирался. Не люблю близкий бой.
Моя Заморозка бессильно растеклась по защите выбравшего нас своей целью нападавшего. Небольшой эффект всё же имелся — он на мгновение приостановился, отвлекся, чем и воспользовался Ратибор, быстро подскочив вперед и ударив мечом. Удар был заблокирован. Я тем временем словно на занятиях, в полном спокойствии, создал морок, чтобы аккуратно внедрить его в сознание врага. Тот вздрогнул, дернул головой и не успел отреагировать на следующий удар отца. Всё, победа.
Рядом двое охранников, самый первый и пришедший ему на помощь тушитель пожара, добивали второго напавшего.
— Твоя работа? Чем ты его? — закончив вытирать клинок от крови, отец вложил меч в ножны и подошел ко мне.
— Мороком. Называется Хлопок — человек слышит громкий звук возле правого уха.
— Отвлек, значит. Умно придумано, — оценил он. — Долго учил?
— Год.
Мог бы освоить быстрее, если бы не отвлекался на другие дела.
Опасливо выглядывавшей из дверного проёма Худяш просеменил к нам поближе, увидев, что опасность миновала. Одновременно с ним, сопровождаемый телохранителем, к нам подошел купец. И сразу принялся тоскливо ругаться.
— Боги свидетели, какие глупые воины! Зачем было нападать!? Дрались бы друг с другом, оставив разумных людей в покое!
— Твоя правда, уважаемый Шерзод. С чего бы им на нас нападать?
Торгаш сделал несколько шагов и принялся рассматривать труп.
— Странно… Никаких значков нет.
— Значков?
— У нас принято, уважаемый Ратибор, что служащие знатному роду люди носят на одежде его символы. Эта честь дозволена не каждому, но воины носят все. Здесь ничего нет, да и одеты они странно. Наверное, просто чужаки, собравшиеся пограбить под шумок.
Нам оставалось всего лишь переглянуться и молча пожать плечами. Лично на мой взгляд, ничего странного в одежде покойных не было, но местному лучше знать. Вот что удивительно, так это то, что они вдвоём поперли на шестерых. Настолько были уверены в своих силах? Хотя… Мы с отцом без шнурков на груди, то есть нас могли принять за торговцев. Один телохран прикрывает хозяина, он вне игры. Второй ранен откатом, третий занят пожаром. Получается, на несколько секунд двое против одного, и тогда расклад совсем иной. Если действовать быстро, можно поочередно вывести из строя всех, чтобы потом вволю пограбить богатую лавку.
То ли опыт и стремительный расчет. То ли феноменальная наглость. Попытка хапнуть на рывок.
— Удачный день! — поняв, что мы ухайдакали
