— И что теперь? — спросил Феликс.
Снорри пожал плечами. Готрек пристально посмотрел на Феликса.
— Когда мы встретим её в другой раз, бей, человечий отпрыск, а не болтай!
Феликс вспомнил, каково ему было чувствовать хватку Ульрики. Он был уверен, что находился на волосок от смерти. И понимал, что Истребитель прав. В следующий раз не будет пощады и попыток договориться.
Ульрика спасалась бегством через обширный лабиринт замка. Её трясло. Жажда стала всепоглощающей. Она не знала, как ей удалось собрать силу воли, чтобы не вонзить клыки в шею Феликса и не выпить того досуха.
Напрягая ноги, она перепрыгивала лестничные пролёты, беззвучно спускаясь по побитым молью красным коврам. Возможно, Феликса спас какой — то отголосок некогда испытываемого ею чувства. Ей нравилось думать так, но уверенности не было. Столь же вероятно, что то был глубоко таившийся инстинкт выживания. Поддавшись в тот момент своей жажде, она бы стала отличной мишенью для Истребителей. Многие смертные могли бы дрогнуть и обратиться в бегство от одного вида жадно насыщающегося Восставшего, но Ульрика знала, что в их число Готрек и Снорри Носокус не входят. Ульрика была уверена, что подставиться под прицельный удар топора Истребителя для неё означало гибель, а в своём новом состоянии она ещё не была готова к окончательной смерти. Прежде всего потому, что собиралась отплатить Адольфусу Кригеру за то, что он с ней сделал, даже если на это уйдёт вечность.
Возможно, сейчас Ульрика привязана к нему потребностью в знаниях и силой талисмана, но способ уничтожить его она отыщет. Она знала, что это возможно. В конце концов, если она будет осторожной, у неё есть всё время мира, а уж за столетия всё может сделаться возможным.
Вопрос в том, что ей делать прямо сейчас? Нужно держаться подальше от преследователей и разыскать Кригера. Если не получится, то следует убраться отсюда, а затем подождать, чем всё закончится. Не лучший из планов, но другого в голову не приходит. По разным противоречивым причинам она не собиралась оставаться и сражаться с Феликсом и Истребителями.
Почему Кригер не сказал ей, что они здесь? Зачем утаил этот секрет, и какие ещё секреты он от неё скрывает? Когда придёт время, с ним предстоит свести и эти счёты.
Какой — то инстинкт подсказал ей свернуть направо, выбрав длинный коридор, ведущий в огромный обеденный зал. Почему? Может, её по — прежнему зовёт талисман? И этот зов в итоге приведёт её к Кригеру? Может и так. Ульрика решила довериться чувству и следовать инстинктам. Что ещё оставалось делать? Она побежала по пути, ведущему в тронный зал.
— Он направился туда, — произнесла графиня, останавливаясь у развилки двух коридоров и указывая на левый.
— Почему вы столь уверены? — спросил Макс.
После прогулки у него осталось нехорошее ощущение. Замок был окутан защитными и обманными чарами, назначением которых было сбить с толку любого, за исключением нежити и их слуг. Использование магического зрения для преодоления этих чар вызывало у него тошноту.
— Он пользуется талисманом, чтобы призвать сюда всех наших сородичей. И он даже не подумал прервать призыв. Возможно, по недосмотру.
«А возможно, он просто заманивает нас в другую ловушку», — подумал Макс.
* * *
«Дела могли бы сложиться и получше», — думал Кригер. Авангард его непобедимой армии нежити потерян, разбитый врагом, который по — прежнему беспрепятственно продвигается по замку. Все тщательные приготовления пошли насмарку.
С другой стороны, могло быть и хуже. Ульрика по — прежнему на свободе, насколько он чувствовал через связь с ней. И здесь графиня. В действительности, глупо с её стороны вот так вот отдавать себя в его власть. А это означает, что потенциально у него в здании есть ещё два весьма могучих орудия.
Теперь нужно всего лишь подстроить всё так, как ему нужно, и выбрать место, где он расправится со своими врагами. Что может быть лучше тронного зала? Там он соберёт остатки своих сил в замке и направит события к их неизбежному итогу.
— Ах, Ульрика, я так рад, что ты смогла ко мне присоединиться, — произнёс Адольфус Кригер.
Ульрика вошла в тронный зал. Это было омерзительное место, где доминировал огромный трон из чёрного дерева, инкрустированный различными черепами. У каждого черепа были рубины в глазах. На стенах висели гобелены, изображающие великие победы времён Войн графов — вампиров. Пол покрывала чёрная и белая плитка, за исключением подножия тронного возвышения, вокруг которого лежал гниющий ковёр. На троне развалился Адольфус Кригер. Как Ульрика и подозревала, она оказалась тут, привлечённая силой зловещего талисмана, сверкающего на его горле.
— Особого выбора у меня не было, — кисло заметила она.
— Верно, но сие нисколько не уменьшает мою радость лицезреть тебя.
— Почему ты не рассказал, что сюда явился Феликс?
— А разве что — то бы изменилось? Ты по — прежнему будешь делать то, что я пожелаю.
— Я всё равно хочу услышать ответ.
— Зачем? У тебя печальный голос. Ты убила его?
— Нет.
— Жаль.
— Хотя он и Готрек едва меня не убили.
— Мне было бы жаль. Значит, Истребитель и его товарищи всё ещё живы?
— Более чем, когда я видела их в последний раз.
— Полагаю, придётся позаботиться ещё и о них.
— Ещё?
— Ещё здесь находится твой приятель волшебник с какими — то кислевитами и моя бывшая партнёрша. Я думаю, они разыскивают то, чем я сейчас обладаю.
— Кислевиты?
— Твои земляки, моя дорогая. Под предводительством толстого старика.
Вспышка страха и вины пронзила мозг Ульрики. Это мог быть только её отец. Разумеется, раз уж Макс и Феликс смогли её тут отыскать, он отправился с ними. Он бы доскакал до ворот самой преисподней, чтобы спасти её. В некотором смысле, так и случилось.
— Они мертвы?
— Кто?
— Волшебник и предводитель кислевитов.
— Прискорбно, но оба были живы, когда я в последний раз их видел, но не волнуйся, это ненадолго. Тебе знаком старик?
Ульрика на мгновение призадумалась. Она не видела никакой выгоды в сокрытии правды. Возможно, если случится самое худшее, она сможет позаботиться, чтобы отцу сохранили жизнь.
— Он мой отец.
— О… Сие объясняет, зачем он проделал весь этот путь ради твоих поисков. Я должен был догадаться.
— Ты не собираешься убить его, правда?
— Именно таковым было моё намерение, моя дорогая. Что? Что у тебя ещё на уме?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
