— Ты — цаца. И ещё какая! Надменная, холодная и отвратительная. Ты ещё хуже меня. — усмехнулся я: — И честно — меня радует, что ты больше не будешь меня домогаться.
— Я и не домогалась!!! — возмутилась Лара: — Ты не понимаешь, что это такое… Когда ты не можешь улыбаться своим детям и внукам! Это… толкает на безумства. Ты и был моим безумием. Но теперь я могу плакать. Могу смеяться. Могу чувствовать и радоваться жизни без близости с тобой. Меня это так радует! Ты даже не представляешь.
— Супер. Но… — я задумчиво взглянул на потолок канализационного тоннеля: — Я всё же так и не понял, что это за уникальная способность такая? Да, я могу принимать больше аугментаций, но каким боком это относится к лечению ментального состояния бодикадо?
— Не только бодикадо. — Лара вдруг сделалась максимально серьёзной: — Хоть ты и жалуешься, что я ничего про тебя не знаю, но… кое-что всё-таки есть.
— Да, ладно?
— И, скажу больше, ты сам об этом не догадывался.
— Не может такого быть. — не хотелось признавать, но Лара смогла меня заинтриговать: — И что же это такое?
— Я обещала Кимли не рассказывать никому эту историю… Да и вообще. Ты хоть знаешь, из-за чего именно появились уникумы?
— Генетическая аномалия?
— Ага… Идеально вкладывающаяся в ДНК дубликатов и марсиан? Конечно-конечно, мистер Сэведж! Всё, прямо, как в комиксах. — усмехнулась Королева: — Да только вот, чтобы существо, а в данном случае условный человек получил способность, должно пройти несколько тысяч лет. Эволюция должна понять, что это упростит существование данному виду и начнёт предпринимать попытки естественной селекции и евгеники. Из поколения в поколение способность будет усиливаться, пока не примет вид нового чувства. Собственно, Кимли, как и Невзоров, тот ещё изобретатель. Дубликатов строили на базе человека и… космических гостей.
— Вау! Прямо, как бодикадо?
— Ага. Все мы — сборная солянка из различного ДНК. Но соль в том, что Кимли предложил немного поэкспериментировать. Например, первые бодикадо получились путём долгих исследований. А вот первые уникумы… Знаешь, это было сравнимо с тем, что ты пришёл в огород, и рандомно раскидал повсюду семечки различных растений. Что прорастёт — с тем и будем работать. Уникумы появились в результате вживления особой группы генов. Естественно от наших инопланетных сородичей. Собственно, у кого-то проявлялось сразу. У кого-то со временем. А у кого-то и вовсе только в следующем поколении. Кстати, этим мы сильно отличаемся от землян.
— Допустим. Но меня всё же больше интересует моё влияние на бодикадо.
— Кимли решил сделать Невзорову подлянку. Загрузил набор новых генов в рандомных дубликатов. И с тех самых пор Невзоров ищет уникумов по всему Марсу. Но ты один из самых уникальных и тормознутых. Если бы Линг тебя не прикончил тогда, то возможно так и не заметили бы.
— Ну, и дальше-то что?
— В общем, в тебя Кимли загрузил часть ДНК от псиоников. Очень опасной расы дружественных инопланетян.
— Очень опасная раса дружественных инопланетян… Звучит. — хохотнул я.
— Псионики способны контролировать и подчинять себе чужой разум. Могут изменять погоду по своему желанию. Разрушать клетки вражеского организма одним лишь взглядом. Могу ускоренно регенерировать. В общем — бонусов там много.
— То есть… я всё это могу?! — удивился я.
— Нет. Но твои способности ушли в регенерацию тела и максимальную переносимость к аугментациям. А остатки ментальных способностей влияют на других людей. К примеру, тебя много кто боится, когда ты этого хочешь. В тебе видят идеального мужчину, когда ты этого хочешь. Ты можешь передавать душевное тепло, когда захочешь. А ещё… Жолин рассказывала, что, когда ты говоришь о своих детях, она непонятно почему испытывала вселенскую тоску. Возможно, есть вероятность как-то это усилить… Но я не учёный. Тут уже лучше поговорить с Невзоровым или Кимли. — пожав плечами, ответила она.
— Вот оно как… — я задумался: — Выходит из-за моего уникального набора генов, вы снова начинаете чувствовать?
— Ну, лично я объясняю это тем, что ты на подсознательном уровне хочешь женского внимания. Твой мозг начинает стимулировать всех, кто находится в радиусе нескольких метров.
— Жесть, какая… Выходит, я их всех заставляю?
— Не знаю, Сэведж. Повторюсь, это только мои мысли. Хоть я и начала чувствовать, для меня ты как был бесполезным мешком, так и остался. Не вижу я в тебе мужчину своей мечты, вот хоть убей! Как там нынче говорит молодёжь? Не стоит у меня на тебя. Вот. — холодно произнесла Лара: — Повторюсь — поэтому меня радует, что нам с тобой не надо проводить время вместе. Ты… хороший. Местами. Но не мой тип.
— Да понял я уже! Ты твердишь об этом так, будто пытаешься убедить себя.
— Ни в коем случае. Просто не хочу, чтобы ты возлагал на меня надежды. — отмахнулась Лара: — Всё! Тихо… Мы входим в местную каналью…
С одной стороны, меня немного напрягал сам факт того, что присутствовала вероятность навязывания влюбленности у девчонок. Но с другой… Возможно, если Маруся уедет на практику — то её отпустит? Она найдёт там молодого человека и заживёт счастливо? Надо будет проверить.
Но с другой стороны — чего проверять? Жолин приехала ко мне спустя несколько дней. Кайли и вовсе со мной не виделась долгое время. Так что… тут есть неувязочка.
Пройдя ещё несколько десятков метров, мы попали на развилку.
— И куда дальше? — поинтересовалась Лара.
— Вправо. — ответил я и направился в тоннель. Судя по карте, мы двигались в знакомое место. Походу дела, эти сливные трубы шли в тот зал с кислотой, где мы устроили грибной шашлычок.
— Так… Ну, теперь дело лишь за малым. — я открыл ревизионное отверстие и заглянул внутрь: — Чисто! Ползти вверх всего семь метров.
Королева ничего не ответила, а лишь надменно встала в позу глубокого ожидания. Мол — работайте смерды! А я пока тут постою с умным видом.
Вытащив газовый пистолет, я прицелился и выстрелил гарпуном в верхнюю часть колена. Зашёл туго… Прям совсем тяжело. Ощущение, будто труба была бронированной. Однако, зачем для слива бронированные трубы? Не понятно.
Лебедка быстро подняла нас с Ларой вверх и… Вот тут начались небольшие трудности.
— Что это за хрень? — строго спросила Королева, глядя на небольшой металлический лючок, очень напоминающий сливное отверстие в вагонах старого образца.
— Черт его знает…
— Как нам попасть внутрь?
— Простым дедовским способом. — я начал разминать протез: — Судя по отметкам — из живых тут никого нет.
— А грибники?!
— Разберемся с ними. Выбора-то всё равно нет. — размахнувшись, я ударил кулаком по потолку, который тут же рассыпался. Судя по белым кусочкам — это кафель. Активировав огнемёт, я выпрыгнул на поверхность и всё внимательно осмотрел.
Это был самый настоящий туалет. То есть… металлический унитаз. Или, что это такое? Какая-то раковина, установленная на полу? Хотя, не важно. Главное, что тут не было грибников.
— Ну, что там? — поинтересовалась Лара.
— Увидишь. — я подал руку и подтянул её к себе: — Кстати, почему ты не используешь суперслух? Бодикадо же очень чуткие.
— Проблема в том, что грибники бесшумные. Я их не услышала в прошлый раз… А, ещё, у них не билось сердце. Как будто мёртвые. Ого… А, это что такое? — удивилась она.
— Судя по всему — чей-то индивидуальный сортир… — предположил я, и открыв дверь, выглянул в коридор. Вроде чисто…
К счастью, далеко не все коллеги Нола были грибниками. То есть, сейчас в школе было тридцать обычных вооруженных охранников и пятнадцать Грибных голов. Так что — шанс пройти эту миссию без потерь всё же есть.
— Коул, что там с окнами? — тихо поинтересовался я и вышел в коридор, вооружившись Сверхтихим.
— Караулю. Пока никого не видно. — ответил он.
— Мы на первом этаже в секции двенадцать ноль восемь. Тихо продвигаемся в зал, где держат заложников.
— Принял.
Выставив пистолет, я направился вперёд. Судя по отметкам, в следующем коридоре дежурило сразу три охранника. Ещё очень повезло, что внутри не было камеры. Вернее, они были, но только на входе и в некоторых аудиториях.
