с нами. Хорошо еще, я фамилию вспомнил, а то неприлично получилось бы: у Поттера день рождения, а его даже не поздравил никто!
— А вы, значит, поздравили?
— Ну да, сэр. Купили ему в подарок фамилиара, а потом мороженым объелись… — сконфуженно ответил Малфой.
— Стоп, — сказал Снейп. — Это было тридцать первого июля. Поттер должен был еще месяц жить у тетки, но…
— Но жил с нами, сэр, в маггловском отеле, — безмятежно сказал Драко. Ох уж эти малфоевские глаза, нельзя в них смотреть! — Мама решила, что просто преступно возвращать ребенка в дом, где над ним издеваются, не кормят и одевают в обноски.
— Что-что? — нахмурился профессор. Поттер выглядел вполне прилично, когда прибыл в школу, а что казался немного напуганным, так это нормально для новичка…
— О, сэр! Вы же его не видели раньше! В общем… — Драко вздохнул. — Наверно, вы знаете, что его тетя магию ненавидит?
— Еще как знаю, — мрачно ответил Снейп, поймал вопросительный взгляд и зачем-то сказал: — Я дружил с его матерью, Лили. А ее сестра тоже очень хотела быть волшебницей и как-то написала Дамблдору письмо. Конечно, он ответил, что с магическим даром можно только родиться, а Лили стащила это письмо, и, каюсь, мы очень зло тогда смеялись над Петунией…
— Ну вот, отлились мышкины слезки, только не кошке, а другой мышке, — фыркнул мальчик. — Поттера за любой неконтролируемый выброс магии наказывали. Не давали есть, запирали в чулане… Вы, сэр, адрес на его письме видели? Там так и написано: «чулан под лестницей». Весь факультет уже в курсе.
Профессор скрипнул зубами. Джеймса Поттера он ненавидел, его сына — заочно — тоже, но одно дело мыслеобразы, а другое — реальность.
— Ясно, — сказал он. — Итак, ваша мачеха…
— Мама, — серьезно поправил Драко и так сощурился, что давить Снейп не стал.
— Ваша матушка решила принять участие в судьбе сироты, — более обтекаемо выразился он, — и… что же она сделала? Почему-то все уверены, что Поттер весь август провел дома!
— А… — засмущался мальчик. — Хагриду она сразу память почистила. Потом позвонила Дурслям, назвалась кем-то там из органов магической опеки и так их напугала, что они, наверно, до сих пор озираются. А Поттера мы просто забрали с собой, приодели нормально и развлекали целый месяц. Представляете, он даже в Лондоне ни разу не был!
— Да уж… — вздохнул Снейп. — А Люциус был не против?
— С чего бы, сэр? Ну то есть папа огорчился, что мы тут застряли, вместо того, чтобы домой вернуться, но он всё понял.
«Стоп. Почему никто не поднял тревоги? Поттера не было дома, Петуния с мужем этот факт замолчали, понятно, но Фигг-то куда смотрела? Ах да, она же ногу сломала, как вовремя!»
— Хорошо, тогда и дальше смотри за Поттером, Драко, — кивнул Снейп. — Он плохо ориентируется в нашем мире.
— Не беспокойтесь, сэр, — ответил тот. — Мы уже решили, кто чем займется. Девочки подтянут его по застольному этикету, Флинт и прочие старшие — по геральдике и обычаям, ну и так, кто что умеет. А то ведь это ни в какие ворота не лезет: лорд Поттер не знает, в какой руке вилку держать! В смысле, опрятно есть он умеет, но вы же понимаете…
Снейп понимал. Еще как понимал. И помнил, как Малфой-старший раз за разом бил его по рукам, вынуждая вспоминать, какой прибор нужно использовать при очередной перемене блюд. А ему было и обидно, и лестно: все-таки нищего полукровку берет к себе на каникулы будущий лорд Малфой! Он даже общением с матерью готов был пожертвовать ради этого, слишком хорошо помнил, как Люциус гонял от него гриффиндорцев… Вот на третий год в школе стало совсем невыносимо: ни Малфоя, ни Харрис (та не заступалась в открытую, но всегда готова была спрятать и прикрыть) поблизости не было, но он все-таки выдержал, ведь у него оставалась Лили! Правда, потом он лишился и ее…
— Пожалуйста, не срывайтесь на нем, сэр, — попросил Драко, снова замерцав жемчужно-серыми глазами, — он не виноват в том, что ничего не знает. А еще он очень пугается, если кто-то повышает голос, и от этого глупеет и начинает мямлить. А мы поможем. Слизерин ведь действительно семья?
— Да, — вздернул подбородок профессор. — Семья. За закрытыми дверями может твориться что угодно, но на люди мы это не выносим, запомни. А теперь иди спать, Драко, уже поздно.
— Конечно, сэр. Ой! Опять чуть не забыл…
Он порылся за пазухой и выудил обычный маггловский конверт.
— Извините, немного помялось, я старался его при себе держать на всякий случай, — сказал Драко. — Это вам от папы. Уничтожьте, как прочтете… Спокойной ночи, сэр.
— Спокойной ночи… Постой!
Почему-то ему казалось, что все точки над «i» надо расставить немедленно.
— Драко, ты знаешь, кто сварил зелье, которое пила твоя родная мать? — спросил он.
— Вы, конечно, — спокойно ответил мальчик. — Вряд ли бы она обратилась к постороннему. Но, сэр, вашей вины тут нет. Если бы она нечаянно упала с лестницы, мне что, лестницу в виновные записывать бы пришлось? Не думайте об этом. Вы лучше подумайте, что иначе меня вообще бы не было. И папы тоже. И малышей. Спокойной ночи, сэр.
Он вышел.
Снейп помедлил, потом распечатал конверт.
«Северус! — начиналось послание. — Не пишу тебе „дорогой друг“ или что-то в этом роде, потому что не уверен, что ты по-прежнему друг мне, и не знаю, остался ли я тебе дорог хотя бы в воспоминаниях. Ты мне — да, и я до сих пор жалею, что не сумел тебя отговорить… ты понимаешь, о чем я. Прошу только об одном: присмотри за Драко. Он самостоятельный мальчик, опекать его не нужно, но ты ведь знаешь хогвартские нравы не понаслышке. Не уверен, что он найдет друзей, прикрыть спину ему будет некому, а он мой первенец.
И еще, Северус, в последнее воскресенье сентября я буду тебя ждать по указанному адресу. И никаких мантий, это маггловское мероприятие!»
Снейп вытряхнул из конверта билет. Ковент-Гарден! Чудесно! Другого места Малфой найти не мог!
«Но я хотя бы увижу его лицом к лицу», — подумал он, сжигая письмо и развеивая пепел до мельчайшей частички. На сердце отчего-то сделалось тепло и легко.
* * *
— Ты что так долго? — нервно спросил Гарри, когда Драко ввалился в спальню.
— Дела, — неопределенно ответил тот и потянулся. — Ой, спать-то как хочется!
— Ну так ложись и спи, — пробурчал Нотт.
— А душ? Я не могу лечь немытым! — и Драко исчез.
— Он всегда такой? — приподнял голову Забини.
— Всегда, — вздохнул Поттер. — И
