Кажется, так давно. Без руки, поданной в миг отчаяния, он не встретил бы Говера или Нилгхана. Не ехал бы сейчас с Теблорами. В тот день началась его вторая жизнь.
Иногда не требуется общей крови, чтобы стать отцом, понял он.
Балк первым поехал по следам исхода массы Жекков. Ночь оказалась ужасной. Многие наемники, разбуженные диким воем, попросту сбежали из лагеря. Четверо попытались украсть запас золота, но оказались среди ворчащих и щелкающих зубами волков.
Утром Ара стояла рядом Балком, озирая остатки лагеря. Заметила, как четверо Теблоров спешат на запад, и пожелала доброго пути.
- Мы найдем, куда все они умчались, - заявил Балк.
И вот они шли тесной группой по равнине, по следам своего же бегства от потопа.
Когда совсем рассвело, увидели впереди береговую линию. Тысячи волков, а небо над головами полно ворон и даже чаек.
- Кормятся, - сказала Ара.
Балк оглянулся, лицо покраснело. - Трупы. Видишь, Ара? Трупы свалены вдоль берега... а я-то подумал, это дюны. И удивился...
- Они жрут утонувших зверей?
Балк ухмыльнулся: - Ара, это же волки. Почему бы нет?
Наемник рядом с Арой выругался и тихо сказал: - Им легко, я думаю. Вздувшиеся гнилые трупы... пощадите боги.
Они были всё ближе, и Ара заметила: некоторые Жекки обратились в людей, с набитыми животами, и в раскоряку шли к холмику, на котором стояла высокая женщина с серебристыми волосами.
- Не думаю, что видел ее на их стоянках, - сказал солдат. - Такое тело запомнил бы.
Балк решил вести отряд к холмику, где уже собралось множество сытых Жекков. Среди них был Говер. И Каснок. Балк указал на запад, Ара поглядела и увидела теблорских псов над трупом бхедрина. Волки как будто не замечали их, обгладывая свою долю.
Они были совсем близко. Каснок заметил наемников и помахал рукой. - Сука-Война, - сказал он, лицо забрызгано кровью, в бороде кусочки мяса. Мухи летали тучами. - Видите нашу возлюбленную богиню? Она устроила пир!
- Сильно ли протухло мясо? - тут же спросил Балк.
- Некоторое вовсе не протухло, и такое мы не ели, командор. Помнили о вас. Скоро разделаем. Сложим костры. Закоптим мясо. Это сохранит его на много дней, верно?
Балк вяло кивнул. - Простите, владыка Каснок. Я потерял половину компании.
- Не важно. Оставшиеся получат больше.
- Мы еще сопровождаем вас?
- Вы нам нужны, командор. Вы не бросили нас, и мы этого не забудем. Ну же, встаньте с нами и выслушаем, что скажет богиня.
Говер глядел на нее, и в сердце было больше любви, чем подобает здравому мужу. Однако и она не раз глядела на него с желанием. Или это лишь его воображение? Но кислые комментарии старшей жены говорили об обратном.
Он стоял пред богиней, живот вздулся и болел. В воздухе повисла сладкая вонь гнили.
Сука-Война как будто недоумевала, озираясь. Наконец она нахмурилась и взглянула Говеру в глаза. - Где же они?
- Кто, богиня?
- Теблоры! Где Рент Проклятая Кровь?
Нилгхан подал голос: - Ушли, Сука-Война, на запад. Вчера мы попрощались. Ты сказала, что он спасет нас, но это же была ты, богиня. Мы были глупы, что сомневались! Я был глупцом!
- Теперь я могу умереть, - тихо сказал Говер.
- Ты так и остался глупцом, Нилгхан, - продолжала Сука-Война. - Я рассказала избранным среди вас, что Рент Проклятая Кровь, бастард Бога с Разбитым Лицом, станет вашим спасением. Я не знала, как, но знала, что он таков. - Она помолчала, озирая лица. - Думаете, он мало что сделал? Думаете, он ничего не сделал? Собирайтесь же, дети, слушать мои слова. Передавайте их тем, кто сзади, и да будет рассказана история! - Она улыбнулась, глядя Говеру в глаза, и в ее улыбке было нечто, говорящее о мудрости сотен и сотен лет. Но Говер видел и что-то возрожденное, что-то, чему не мог бы дать имени. Улыбка заставила его задохнуться.
- Позвольте рассказать историю, - начала она, - из тех, что дарят надежду на будущее. Как она начинается, так и кончается. С ребенка...
Эпилог
"Быть объектом веры - это обязательство. Лишь исполняя обязательства, ты становишься достойным веры".
Сука-Война, богиня Жекков
Девятнадцать несчастных лошадей вынесли седоков к берегу нового моря. Однако Штырь понимал, что теперь не он стал причиной их страданий. Магия почти покинула его в тот день и еще лежала в пепле горя. Ох, что сотворил он со скакунами, убегая от потопа!
Резкие вопли чаек и воронов они услышали задолго до того, как увидели берег. Кулак Севитт предвидела. Приказ покинуть лагерь всем выжившим, морпехам и беженцам, был отдан вовремя. Они ушли быстро, организованно, и новый городок уже возникал на двух холмах в лиге к югу отсюда. Малазанский инженерный батальон из Блуэда с тяжелым снаряжением поспешно строил дорогу. До окончания работ снабжение происходило по козьим тропам среди холмов.
Работа утомительная, но чистая и честная. Строительство цивилизации казалось Штырю достойным делом. Доказательством того, что человечество может снова и снова вставать с колен, считая неудачи лишь временным затруднением. "Ага, мы народ упрямый".
Он думал о расставании с Благой Ролли, вчерашним утром. Она и ее солдаты повели обоз на восток, пополнить припасы компании Балка и оставшихся Жекков. В Благой Ролли было нечто прочное, нечто неутомимое и неумолимое. Штырь сам удивился глубине своего чувства. Да, он был испуган этой глубиной и тем, что она могла означать.
Видя, как он приближается к ее передовому фургону, она улыбнулась, смуглая кожа пошла морщинами вокруг глаз. - Я надеялась, что заглянешь.
- Прости, смог вырваться лишь сейчас, когда вы уходите.
- Тоже неплохо, - сказала она, отводя глаза.
Штырь подумал и кивнул. - Это была одна ночь, верно? Это ничего не значит. То есть не беспокойся...
Она быстро глянула на него, глаза загорелись. - Не будь идиотом, Штырь. Я провела день, ночь и еще полдня, думая, что ты погиб. Вряд ли я пролила за жизнь больше слез и высказала больше брани, чем в тот день у треклятого моря. Потом был остаток дня и еще день, чтобы опомниться. Рада, что ты не видел меня в том состоянии.
"Ох".
Штырь начал кашлять, надеясь, что заглушит бешеный стук сердца. - Ты пойдешь с миграцией Жекков?
Она кивнула. - На время, чтобы убедиться:
