Читаем без скачивания Братья. История масонства в России - Your Name

Слиозберг – он же был автор многих книг по уголовному праву, часть из них не устарела до сих пор. И он требовал неукоснительного соблюдения закона. Поскольку Столыпин был человеком, который реально закону следовал – не на уровне деклараций, а на уровне действий – для него важно было окружить себя такими людьми. Речь не шла, как в некоторые иные времена, о том, чтобы взяток не брать – это даже не обсуждалось. А речь идет о том, чтобы МВД было образцом для всех чинов и должностей в Российской Империи уважения к закону и неукоснительного соблюдения. И что делал Слиозберг? Он следил за скрупулезнейшим выполнением не только духа, но и буквы закона во всех договорах, которые МВД заключало. Особенно договоров, которые касались хозяйственной деятельности. А как вы знаете, здесь очень большой простор для злоупотреблений – вот их-то он и пресекал, при нем это было невозможно.

И такую должность доверил Столыпин, человек подлинного государственного ума и мудрости, доверил не крещенному еврею. Это был беспрецедентный и первый в истории России шаг. Если бы Петр Аркадьевич прожил бы еще какое-то время, то, может быть, судьба России сложилась бы по-иному. Но к великому сожалению пуля террориста его путь оборвала. Ну, к этому времени он уже, собственно, и позиции свои утратил при дворе из-за ревности к его популярности со стороны Николая II. Ужасная и трагическая черта российской жизни – нетерпение. Из-за нетерпения убили террористы во главе с Желябовым и Перовской Александра II, величайшего реформатора после Петра в истории России. Из-за нетерпения сгубили и Столыпина, человека, который вполне мог вывести Россию на европейский путь и, возможно даже, не допустить втягивания России в Первую мировую войну.

И вот случилось так, как случилось. Это очень и очень прискорбно. Слиозберг сохранил о Столыпине самые светлые воспоминания. Хотя, Столыпин был человек не легкий. И филосемитом, любителем евреев его назвать было нельзя, так же, как Сергея Юльевича Витте и его предшественника. Но эти люди радели о государственном благе, то есть они, как бы, для себя избрали девизом слова Петра Великого: «Русский тот, кто Россию любит, кто России служит». Это, как известно, Петр сказал шотландцу Якову Брюсу. И, вот, для них-то – и для немца Витте, и для русского Столыпина – эти слова были путеводной звездой.

А, кстати говоря, кто им противостоял? Кто раздувал этот сатанинский огонь великорусского шовинизма и ненависти ко всем другим народам, так называемым инородцам? Кто были истинно русскими-то людьми? Румын, или молдаванин, если угодно, Крушеван, поляк Пуришкевич и немец Плеве. Вот они истинно русские-то люди. Хотя, были и этнически русские среди националистов. Но просто важно понимать, как процесс этот шел.

Дело не в том, что Витте или Столыпин так уж сердечно к евреям относились. Они относились ко всем одинаково. Они рассуждали о человеке с точки зрения эффективности и пользы, которую может принести российскому государственному механизму. В этом плане Слиозберг был великолепно эффективнейший работник.

Н.АСАДОВА: Да. Ну и он, кстати говоря, огромную часть своей работы посвятил защите прав еврейского меньшинства, скажем, или евреев, еврейской общины. В 1889 году был принят закон об ограничении прав евреев. И, вот, Генрих Слиозберг – он как раз сделал все возможное, чтобы в правах евреев восстановить.

Л.МАЦИХ: Это верно вы говорите абсолютно, да. Об этом говорил и Дурново Алексей в своем портрете симпатичном. Тут важно уточнить одну штуку, которую, возможно, не все наши слушатели знают так уж хорошо и подробно. Дело в том, что среди еврейства тогда тоже не было единства взглядов по поводу того, каким путем идти. И, кстати, Слиозберг стоял на позициях очень своеобразных. Он говорил так: «Еврею как личности все права, еврейству как общине никаких особых прав». То есть в этом смысле он расходился с большинством лидеров еврейской общины. И он отстаивал индивидуальные права евреев, а не особую юрисдикцию для евреев, не право жительства. То есть он отходил от средневекового понятия евреев как корпорации, а все время настаивал на принципе индивидуальной свободы.

Это тоже, кстати говоря, не находило большого отклика у многих его друзей евреев. Они считали, что нужно действовать наоборот. Но для него это был момент принципиальный.

Н.АСАДОВА: Он был одним из немногих людей, которые при Столыпине писали работы по поводу вообще еврейского вопроса в России.

Л.МАЦИХ: Он их всегда писал. Он писал и излагал там свои взгляды. Эти взгляды в еврейской среде никогда не были популярны. Это не было популярно среди сионистов, потому что он отрицал сионизм как единственный выход (то есть все пусть уедут). Он отрицал ассимиляторство, то есть пусть все крестятся и все станут одинаково русскими – он в это не верил. Он считал, что всем нужно стать россиянами, гражданами, но не обязательно русскими культурно.

Н.АСАДОВА: Но он предупреждал царя об опасности задавливания евреев, и что просто они могут пойти в революционное движение.

Л.МАЦИХ: Так оно и сбылось. Он говорил об этом Столыпину, и Столыпин об этом же говорил царю. Если бы был другой царь – ну, мы уже много сказали о Николае нелицеприятного, что уж тут добавлять? К сожалению, Николай не слушал своих мудрых советников. Он, к сожалению, был из тех людей, которые предпочитали слушать лизоблюдов либо каких-то там духовидцев, либо совсем уж карикатурных персонажей вроде возжигателя дворцовых лампад, каковым был провозглашен Распутин. А к советам аналитиков, людей знающих он, к сожалению, не прислушивался. И это очень способствовало радикализации евреев, очень много их пошло в революцию. И их роль в революции не как масонов, а именно как евреев – она огромна. И у многих кровь на руках – об этом надо сказать со всей прямотой. Потому что эти люди вступили в самое радикальное, в самое крайнее общественное движение.

Н.АСАДОВА: А масоны как организация участвовали в революции? Вообще, были ли ложи, которые полностью сочувствовали революции?

Л.МАЦИХ: Февральской революции сочувствовали практически все масоны. И часть масонов ее поддерживала. И даже в каком-то смысле готовила, если угодно. Что касается большевицкого октябрьского переворота, который потом провозгласили Великой революцией непонятно с каких перепугов, то, разумеется, никто из здравомыслящих масонов и тем более ни одна ложа никогда не сказала хорошего слова об этом отвратительном событии узурпаторства. Моя личная позиция состоит в том, что октябрьский переворот – одна из самых грустных, тяжких и ужасных событий многострадальной русской истории. Я считаю, что это величайшая трагедия. Многим масонам это было ясно уже сразу тогда, больших иллюзий они не питали как люди умные и информированные.

Н.АСАДОВА: Я напоминаю, что в эфире передача «Братья», передача о масонах и наша сегодняшняя тема – «Масоны и еврейская интеллигенция». Герой нашей передачи – Генрих Слиозберг, еврей, выдающийся деятель Российской Империи конца XIX – начала XX века и масон.

Л.МАЦИХ: Да. Он выдающийся деятель как юрист, он великий деятель юриспруденции. Он, во-первых, был практически юрист.

Н.АСАДОВА: Правозащитник.

Л.МАЦИХ: Говоря по-нынешнему, правозащитник. Он защищал всех гонимых – не только евреев. Он был защитник и прав трудящихся против работодателей, он выступал арбитром в хозяйственных спорах, он выступал против зарвавшихся банкиров и он защищал и права этнических меньшинств – не обязательно только своего родного еврейского народа. Кроме того, он был великий теоретик права. Он был великий общественный деятель, достаточно только перечислить количество комитетов, в которых он состоял на протяжении всей своей жизни. Если уж говорить о масонской составляющей его жизни, то это очень впечатляет. Он был членом, причем на высоких постах, 13 лож. Это очень большое достижение. И каждая из лож им дорожила. При этом, я еще раз повторяю – это очень важно для характеристики Генриха Борисовича, он никогда не менял взглядов ни политических, ни религиозных, ни этнических.

Н.АСАДОВА: Ну, я так понимаю, что в большинстве лож он уже состоял, вернее, вступил в них после своей эмиграции из России?

Л.МАЦИХ: Да, конечно.

Н.АСАДОВА: Да. Просто хотела бы еще заострить внимание на кишиневском погроме 1903 года, в котором Слиозберг выступал в роли адвоката, доверенного лица в гражданских исках потерпевших к администрации разгромленных городов. И просто если напомнить, то в 1903 году недалеко от Кишинева произошло убийство подростка. Местная пресса во главе с антисемитом редактором обвинила во всем евреев, что они, типа, кровь из него выпили, глаза зашили, вены разрезали, там, и так далее. И после этого было проведено расследование и выяснилось, что его убил его дядя, собственно, из-за наследства и скончался он от множественных колотых ран. Но, на самом деле, дело было сделано и, действительно, в Бессарабии, в частности, в Кишиневе и нескольких еще городах, начались еврейские погромы. Потому что среди народа разнесся слух, что в течение 3 дней Пасхи православной можно – есть некий указ императорский – что евреев можно грабить безнаказанно.