– Следите за эмоциями и магическим фоном Таргара, – добавила Элисандра.
– Уже! – отозвались, вливая в сети ещё немного Силы.
От странностей и нестыковок шла кругом голова. Мы работали на пределе возможностей, но каждый раз, проходя сквозь советника, наши сети зачерпывали пустоту. Фонящая на весь зал паника оказалась навеянной, мы легко смахнули её как ненужную шелуху. И теперь в мыслях лича царила несвойственная ему тишина и безмятежность.
Щупальца ректора осторожно проскользнули под скатерть, позволяя рассмотреть самого Таргара. Лич сидел на коленях, словно во время медитации, а на губах застыла безумная улыбка. Вокруг него не было никаких рунических контуров или замысловатых плетений, сканирование не обнаружило даже амулетов. Только слева на аккуратно сложенном плаще лежал простой кинжал из драконьей стали.
– Он похож...
– На смертника, – в мысли ворвался голос Ингварда и проскальзывающие в нём рычащие нотки не сулили ничего хорошего, – и это не бой, а ритуал добровольного жертвоприношения.
– Как это? – воскликнула. – Он же нечисть!
Любой адепт знал, что при определённых условиях личи могут воскресать до бесконечности. Могущественные немёртвые часто имели по несколько «рабочих» тел и одно «резервное». Последнее всегда прятали в надёжном месте на случай внезапной смерти. Если просто уничтожим «походную» оболочку советника, дух твари перемесится обратно в Айшагиру и через несколько дней восстанет в новом обличье.
Тоже самое касалось и варианта с самоубийством. Правда, я не понимала, к чему такие сложности, дух и так в любой момент мог «катапультироваться» из тела Таргара, не пронзая его кинжалом.
Да и в принципе, пришибить лича обычным ножиком нереально! Моей фантазии не хватало, чтобы представить подобное, и похоже, я была не одинока в своём недоумении. От девочек также фонило растерянностью и шоком, зато ректор настороженно молчала.
Это пугало похлеще любых нестыковок...
– Сейчас Таргар «жив», – голос Ингварда звенел от напряжения, а наши сканирующие щупальца то и дело улавливали отголоски некромантских заклинаний, – он закольцевал на себе жизненную энергию союзников и использовал усовершенствованный къярган с отсроченным действием. Если уничтожим советника, то все, кто только что убивал орков и шаманов, умрут от отката.
От услышанного закружилась голова, а из лёгких в один миг пропал весь воздух. Стало нечем дышать... только перед глазами плясали цветные пятна, и в голове набатом гремело одно единственное слово «къярган».
Древнее запрещённое заклинание, позволяющее умирающему забрать с собой убийцу, даже если тот скрылся с места преступления порталом. На первый взгляд, хороший способ отомстить, только через время оба духа возвращались, переродившись в кровожадных чудовищ Изнанки.
– Внимание всем группам, советника Таргара не трогать! – по метальной связи эхом разлетелся приказ дяди.
– Фиалочки, сворачиваем сети! – добавила Элисандра. – Немедленно!
Мы тут же развеяли ментальные щупальца и настороженно осмотрелись. Кроме Таргара в зале Двадцати кланов не осталось ни единого врага. Невесты деловито вышагивали между поверженными орками проверяя, не притворяется ли кто убитым, а Ловцы сканировали туннели и следили, чтобы дамам никто не навредил.
Мы снова разыгрывали спектакль, поддерживая иллюзию лёгкой победы. А внутри всё покрывалось кромкой льда от ужаса и осознания масштабов катастрофы. Не найдём артефакт с жертвенной магией, весь штаб взлетит на воздух, а затем Тинтару наполнят безумные, кровожадные монстры.
Тёмные гениально всё обыграли, обычное жертвоприношение можно засечь с помощью сканирующих плетений, но они замаскировали ритуал под битву. Ещё и риангоха провели, спрятав печати къяргана за арканом берсерков.
Нас переиграли...
– Орэс, возьми людей и проверь сектор А1! – неожиданно громко приказал дядя, и тут же добавил, уже мысленно. – Всем отрядам, тянуть время! Нужно убедить врага, что мы добили не всех орков, – дождавшись ответа от Ловцов и штурмовиков, Хуан переключился на другой телепатический канал, – Рейнар, свяжись с гномами и тихо, без магии, выведи всех участников.
– Вас понял! – тут же отозвался эльф.
– Ингвард, что с ритуальным кругом? Есть зацепки? Сможешь найти его? – уточнила ректор, и создала неподалёку от столика Таргара простейший сканер. Он не позволял отследить эмоции или магические вспышки, только увидеть движения жертвы.
Пока лич замер и усиленно медитировал. Видимо, распределение жертвенной энергии требовало времени. Да и самоубийство ему не выгодно, если тварь связана с мёртвыми соратниками, будет до последнего нарываться на бой. В противном случае замысел с къярганом терял смысл.
Жаль, нельзя спеленать его парализующим плетением. Убить своё тело лич может и мысленным приказом, мы ничего не выгадаем. Разве что после взрыва не воскреснем чудовищами...
– Работаю, – отозвался Ингвард, – нужно время.
– Мы можем помочь? – уточнила Беата.
– Нет, найти руны Смерти может только некромант, – ответила за него ректор, – лучше помогите с иллюзией сканирования.
Внутри ментальной паутины повисла звенящая тишина, зато вокруг расцветал Хаос. По залу порхали гномы с носилками и тележками, по приказу Рейнара они эвакуировали настоящих конкурсантов и оборудование. В туннелях показательно суетились Ловцы, а мы без толку скользили щупальцами по бальному залу.
Ожидание убивало...
Секунды казали вечностью, я то и дело прокручивала в мыслях все возможные варианты.
Лич идеально перестраховался. Убить его нельзя, контузить тоже, да и оставить в живых не получится. Закончив плетения тварь пойдёт в атаку и будет нападать, пока не ответим ему «взаимностью», но тогда половина Ловцов и все невесты умрут, переродившись жертвами къяргана.
Мы своими руками уничтожим половину союзников и лишим себя возможности заблокировать последующий взрыв. Если же будем отмалчиваться и скрываться за щитами, лич покончит жизнь самоубийством, взорвав подземелья в обход къяргана.
А внизу Сердце Тьмы... артефакт при любом раскладе заденет откатом. Сдетонирует вся Тинтара, а затем из разорванной Завесы хлынут толпы чудовищ.
Империя захлебнётся в крови, как и мечтал яргулад...
