Первая книга, опубликованная Брэмом Стокером в 1878 г., не имела никакого отношения ни к вампирам, ни к мистике. Именовалась она прозаически: «Поручения и обязанности служащего суда второй инстанции в Ирландии». Тем не менее служба все больше тяготит его. В том же году Стокер женится на Флоренс Бэлкомб, и супружеская чета переезжает в Лондон. Там ему есть чем заняться: Генри Ирвинг — директор театра «Лицеум», а Стокер берет на свои широкие плечи всю административно-хозяйственную деятельность. Работа нравится ему больше прежней: ведь он — фанатик театра! Параллельно продолжает писать новеллы и романы, публикует статьи в газетах. В 1882 г. выходит его первый сборник фантастических новелл, который он посвятит своему маленькому сыну Ноэлю. Однако пройдет еще немало лет, прежде чем на свет явится «Дракула», прославивший имя автора. А пока Стокер вступил в оккультный орден Золотая Заря.
На рубеже XIX–XX вв., оккультных орденов, обществ, сект и секточек имелось изрядное количество, однако Золотая Заря прославилась даже на этом фоне. Известно, что в одно время со Стокером там состояли ирландский поэт, будущий лауреат Нобелевской премии У. Б. Йейтс, великий мистификатор, маг, астролог и хулиган Алистер Кроули, знаменитый автор рассказов о привидениях Элджернон Блэквуд… Интересная компания. И при этом — сплошь одаренные литераторы.
Стокер — нечто иное. Влечение к литературе — и бездарность… А может быть, совсем не бездарность? Ведь он создал столь популярный в массовой культуре образ!
Образы массовой культуры наделены неизбежной мифологичностью; в противном случае они никогда не могли бы пользоваться такой популярностью среди людей, различных по возрасту, образовательному уровню, привычкам. Упомянутому критерию как нельзя более соответствует образ вампира — графа Дракулы. По отношению к кино- и литературной продукции, прославившей его, он в достаточной степени автономен, он — не персонаж романа Брэма Стокера в том смысле, в каком, например, Анна Каренина — персонаж романа Толстого; романов и фильмов может быть бесчисленное количество, они могут не обладать художественной уникальностью (что, впрочем, не исключает возможность шедевра, каков, по нашему мнению, фильм Ф. В. Мурнау «Носферату»), однако Дракула, переходя из произведения в произведение, сохраняет свою идентичность, определенные черты облика и поведения, остающиеся неизменными.
Вдруг неудачник Стокер обладал редким талантом — мифотворческим?
Что такое талант мифотворца, или, как мы его назовем, мифотворческий, или мифологический талант? В чем-то он сходен с литературным, но не совпадает с ним. Литературный талант это талант сочетания слов, как верно отметил Брюсов; мифотворческий — это талант называния имен собственных. Правильно найденное (точнее, услышанное внутренним слухом) имя — половина мифа. Вторая его половина — сюжет, схема действий героя (или героев). Прометей — принес людям божественный огонь, за что наказан Зевсом. Аргонавты — плывут за золотым руном. Эдип — убил отца и женился на матери. В отличие от литературного шедевра, где невозможно изменить ни строки, ни слова, миф не имеет ни стиля, ни законченной художественной формы и поэтому может быть выражен по-разному. Отсюда возможность различных воплощений одного и того же мифа — например, «Антигона» Софокла и «Антигона» Ж. Ануя — при том, что мифотворец, первым назвавший имя Антигоны, нам неизвестен.
О чем просил Стокер, призывая, согласно ритуалам, языческих богов в ордене Золотой Зари? Уж не о том ли, чтобы ему было явлено единственное знание, то, которое влекло его всю жизнь? Знание, которое возместило бы невеликий литературный дар и позволило бы потрясти читающую публику…
Дракулу Брэм Стокер не родил. Он его вызвал.
Как медиум на спиритическом сеансе. Как шаман. Как вызывает у Гете Фауст духа земли: «Явись, явись мне, я всем сердцем твой. Пусть я умру, явись передо мной!»
Роман был опубликован в 1897 г., но замысел возник почти на десять лет раньше, причем возник именно как мистическое озарение: по воспоминанию писателя, ему приснился сон, в котором он увидел старика, встающего из гроба. Пробудившись, Стокер немедленно делает наброски романа. Прообраз бесконечно далек от окончательной версии, дело в нем происходит не в Трансильвании, а в Штирии (Австрия), но кое-что уже выкристаллизовывается. В частности, герой назван «kont» — по-английски титул графа (иностранного; английский граф именуется «earl»). Но роман все еще неоригинален, вторичен… Схема действий есть, нет имени. И это бесценное имя Стокер находит, случайно (но будем помнить, что в магии всякая случайность закономерна) наткнувшись на книгу «История Молдавии, Трансильвании и Валахии»: ради развлечения он взял ее в библиотеке приморского санатория городка Уитби, который он потом вставит в роман. Происходит второе мистическое озарение: в герое, встающем со страниц этой книги, жестоком валашском князе Цепеше, прозванном «Дракула», он узнает привидевшееся ему чудовище! Это не было рождение ранее не существовавшего персонажа, это было узнавание того, кто был всегда. Знание предварительное, неполное совмещается со знанием полным и окончательным, чтобы в результате, как в фокусе, явить образ того, кто выжидал, затаясь во тьме, чтобы объявиться, когда придет время…
Кто же на самом деле явился Стокеру?
II
Когда и где закладывается судьба народа? Должно быть, еще до рождения, за много столетий до того, как впервые человек назовет себя русским, или французом, или румыном. И как и для человека, для народа в одинаковой степени важны как родители, так и обстоятельства зачатия.
В античные времена территорию Карпато-Дунайского бассейна заселял народ, называвший себя даками. О его обычаях и социальном строе известно не так уж много; однако практически все писавшие о нем древние авторы, в том числе знаменитый Геродот, упоминают об одной особенности, резко выделявшей даков среди всех известных в ту эпоху народов: это бесстрашные воины, они не боятся смерти. Почему? По-гречески следует краткое, но трудное для понимания объяснение; наиболее распространен перевод «они верят, что бессмертны», однако Мирча Элиаде в своей работе «Даки и волки» доказывает, что следует читать: «…делают себя бессмертными».[147] Существенный момент! Все исследователи сходятся на том, что религия даков (ее высшее божество носило имя Залмоксис) включала в качестве основного пункта веру в бессмертие души и загробное блаженство. Вера была настолько сильна, что даки перед смертью смеялись, чем поражали и устрашали врагов. Военным знаменем был змей с волчьей головой — намек на инициации, требовавшие ритуального перевоплощения в волка, покровительствовал которым, по мнению того же Элиаде, бог-воин Кандаон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
