— Делал, — подтвердил Суф, — это наша орбита и отсюда один транзит — ЦИФ. Пока еще он нигде не сорвался.
— Маршрут чистый. В ЦИФе корабля нет.
Суф перевел взгляд на Голли.
— Что произошло?
Голли включил запись хроники того злосчастного дня, и Суф внимательно ее просмотрел, не сдвинувшись с места.
— После аварийных позывных связи с кораблем уже не было, — объяснил Голли, — не сработал даже БКМ-приемник. Болф исчез. Будто завис в ноль-фазе. Это произошло слишком быстро. То есть когда я получил аварийный вызов, корабля уже не существовало.
— Что значит «не существовало»! — возмутился Суф. — Ты уверен, что погасил навигационные системы?
— Абсолютно. Я проверил много раз, прежде чем оставить его, и подстраховался твоим автоматическим приемником, но он не успел сработать.
— Ты уверен, что не научил мальчишку обращаться с пультом в закрытом режиме?
— Я же не полный идиот, — обиделся Голл, — да он и не просил учить… Его при желании-то ничему не научишь.
Суф чуть не за шиворот подтащил Голли к краю внешней панорамы и указал на пульсирующий розовый шар:
— Тебе известно, что это за фейерверк?
— Нет, — сознался Голли, — это тогда же началось, в тот же самый день.
— Сработала агравитационная защита планеты. Ты знал, что это аномальная зона! Сколько раз я тебе говорил — займись агравиталистикой; сколько раз я тебя заставлял — посмотри древние навигаторские хроники, если в нормальных схемах не можешь разобраться! Что ты мне отвечал?..
Матлин с удовольствием бы заткнул уши, чтобы не делать себя свидетелем заурядной взбучки нерадивому подмастерье. К его счастью, разговор быстро перешел на малопонятный ему язык специфических терминов, из которого время от времени можно было вычленить русскоязычные эпитеты, характерные для педагогической практики Суфа.
— Это я им разрешил, — вступился, наконец, Матлин за невинно избиваемого младенца, — Альберт плохо себя чувствовал в Аритаборе, а в ЦИФ возвращаться без нас не хотел.
— Хотел дождаться результатов стенда, — добавил Голл, но брешь, пробитая Феликсом в сплошном потоке нравоучений, продержалась недолго. Суф махнул на него рукой, как на совершенно безнадежный случай, и снова напустился на младшего Гренса.
— Этого нельзя было делать ни в коем случае! Запереть! Привязать! Усыпить! Ты-то мог догадаться, что это абсурд? Ты-то знал, что зона Аритабора — не место для успокоительных прогулок по орбитам!
— Хорошо, — перебил его Матлин, — ты знаешь, от чего это могло произойти?
— Им надо задавать вопросы, — указал Суф на розовое пятно, под которым подразумевались все аритаборские хитрецы, вместе взятые, которые наверняка знают все на свете, не говоря уже о фокусах родной зоны.
— Раис назвал тот же термин что, и ты, «агравитационная защита планеты», но ничего не объяснил. Меня интересует, что могло случиться с Альбертом и где его искать?
— Не знаю, — отрезал Суф, и Матлин почувствовал, как последняя тощая надежда рухнула костями рядом с ним. Если Суф столь однозначно признается в своей несостоятельности решить проблему, значит, дела обстоят хуже некуда. — Где твои драгоценные мадистологи? Почему бы тебе не спросить у них? Что скажет по этому поводу твой шестирукий красавец Кальтиат? Что-то я не вижу, чтобы они суетились. Я предупреждал: этот мальчишка заварит кашу, а расхлебывать будем мы с вами…
— Не волнуйся, — остановил его Матлин, — Кальтиат скоро будет здесь. Твоя задача как следует проверить транзиты и… Словом, ты не хуже нас понимаешь, что корабль надо найти. Если ты не сможешь найти корабль, этого не сможет никто.
— Это верно, — согласился Суф и задумался. — Ты, конечно, хотел сказать, что никто, кроме меня, не станет этим заниматься. Я проверю транзиты. Если болф существует в природе — я найду его, а если нет…
— По крайней мере, — продолжил Голли, — мы будем точно знать, что его нет.
Cуф наградил последним сердитым взглядом своего ученика и погасил внешнюю панораму. Ожила подсветка отсека, и панельный диск дал разворот на пятнадцать градусов, обнажив ходовые системы. Это могло означать лишь одно: не стоит терять времени, посторонним просьба покинуть контур машины.
— Ты отправишься со мной, — указал он на Голли.
— Нет, — возразил Матлин, — нам предстоит тяжелая работа. Без него мы не справимся.
— Тогда убирайтесь оба и позаботьтесь о том, чтобы мне не пришлось разыскивать вас.
Болф Суфа покинул систему Аритабора раньше, чем Голли и Матлин успели вернуться под купол платформы, в самый разгар бури. «Что-то он тоже заподозрил неладное в свечении атмосферы», — подумал Матлин и посмотрел в глаза Голлу.
— Надо помолиться, — предложил Голл, — чтобы с Суфом не случилось чего…
— Нам надо помолиться не только за Суфа. И помолиться как следует.
Глава 12
Верхние этажи подземного Аритабора оказались еще более пустынными, чем галереи, примыкающие к лаборатории. Аритабор и без того не отличался излишней суетностью бытия, но теперь, пройдя насквозь несколько уровней, Голли не встретил ни одного посредника. Будто розовая стихия действительно смела их с лица планеты и выкурила из ее недр. Он готов был предположить худшее, если бы накануне не повстречал Раиса, который детально расспросил его о делах Фрея, о его здоровье и планах на будущее, и, указав на небо, разъяснил ему, как начинающему навигатору, что «векторная аномалия» здесь случается и не представляет ни опасности, ни научного интереса. Но Голли все же решил игнорировать деликатный намек и расставил датчики на всех наружных платформах. Результат опыта не оставил сомнений — планета сопротивлялась сильнейшей пространственно-временной аномалии, с которой практикующий навигатор встречается в среднем раз в сто лет. Но это ровным счетом ничего ему не объяснило, кроме того факта, что Аритабор столкнулся с проблемой и последствия этого столкновения, по заверениям Раиса, продлятся недолго. Ничего подробнее о характере аномалии на месте узнать было невозможно: выходить на связь из лаборатории Матлин категорически запретил. Оставалось надеяться лишь на Суфа, на здравый смысл и на то, что Альба к этому никак не причастен, а значит, есть хороший шанс отыскать его живым и невредимым.
Баю не покидал лабораторию несколько суток, а Феликс время от времени разыскивал Голли, чтобы задать ему пару нелепых вопросов:
— Существовали ли когда-нибудь зеркала в доме Лоина Гренса? Как связаны между собой понятия «срок», «сорок», «сорокадневные поминки» и действительно ли в доме, где есть покойник, по народному обычаю принято закрывать зеркала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
