Вокруг так же ни души. Она легла на спину, закрыла глаза и, напрягая весь свой разум, попробовала прочувствовать каждую клеточку своего тела. Сначала — пальцы рук и ног, потом, плавно поднимаясь к коленкам, бёдрам, ощутила всю себя, пошевелила руками. Грудь, шея, мышцы лица. И вот она уже чувствовала, как её душа, её личность находится где-то между сердцем и головой. Она не могла точно понять, где всё-таки центр её разума: в голове или где-то ниже? Одно она осознавала точно — что её тело находится в движении. Теперь она ехала в машине, пропали озеро и берег. Осознание этой перемены ускорило процесс пробуждения. Настя почувствовала своё тело. Всё, теперь она лежала с закрытыми глазами и понимала, что голова её находится на коленях у того человека, который усыпил её противной тряпкой. Ноги у неё затекли, находясь в неудобном положении. Настя всё больше и больше осознавала действительность. Затем она почувствовала, что ворот её блузки расстёгнут а мужчина, на коленях которого она спала, держит свою руку у неё на груди. Стало ужасно противно, даже слегка затошнило от мерзости происходящего. Огромным усилием воли Настя заставила себя не двигаться и продолжала терпеть руку этого незнакомца, который с отвратительной настойчивостью теребил её сосок. Чуть приоткрыв один глаз, она сквозь ресницы посмотрела вокруг. В машине по-прежнему было трое. Они ехали молча, не обращая на неё никакого внимания. Сон, который ей только что приснился, постепенно терял очертания. Он был про доброго волшебника, который сказал, что у неё есть ангел-хранитель. Или нет. Вроде он говорил, что она может загадать желание и оно исполнится. В памяти всплыло странное имя Нюо. Что это, Настя не знала, но вероятно, это какой-то пароль, вроде «по щучьему велению».
— Нюо, — сказала она одними только губами.
Тут же в её голове произошло нечто странное. Как будто там оказались сразу два человека. Причём каждым из них была именно она, Настя. Они сидели друг напротив друга в странной комнате, в которой не было ни пола, ни потолка, ни стен. Всё вокруг было чисто-белое. Настя словно смотрела на себя в зеркало, но это было не её отражение. Та, вторая Настя, была её точной копией, но в то же время совсем другой личностью.
— Привет, — поздоровалась девушка. — Меня зовут Нуо, а не Нюо.
— Извините, — сказала Настя, с удивлением разглядывая свою копию.
Если приглядеться, то различия всё-таки были. Они выглядели словно две близняшки: на первый взгляд — как две капли воды, но каждая со своей изюминкой. Настя прекрасно осознавала, что лежит в машине на заднем сиденьи, продолжала всё чувствовать и в то же время свободно находилась в каком-то другом мире, контролируя оба свои состояния.
— Хочешь чего-нибудь? — запросто спросила девушка Нуо, словно собиралась предложить своей копии чашку чая или кофе.
— Хочу, чтобы этот гад убрал свою руку, — Настя посмотрела на свою близняшку и добавила: — Пожалуйста. Не могу больше это выносить.
— Конечно, девочка моя, — улыбнулась та в ответ. — Сейчас уберёт.
В этот момент Вадос, который был за рулём, приоткрыл окно и закурил. Проезжали Ярославль и по городу ехали медленно, машин было много. Глеб оглянулся, увидев, как Семён держит девушку за грудь, покачал головой и сквозь зубы сказал:
— Сёмыч, ты извращенец, бля!
Семён довольный улыбался, блестя золотым зубом. В этот момент в машину залетел огромный шершень. Он со страшным жужжаньем начал летать по всей машине, потом стал кружить вокруг Семёна. Тот открыл окно задней двери и замахал руками, стараясь выгнать этот ужасный вертолёт. Одновременно он посылал тирады отборного мата на насекомое и на Вадоса, что тот не вовремя открыл окно и запустил эту гадость. В конце концов, шершень изловчился и ужалил Семёна прямо в шею.
— А-а-а! — заорал тот и прихлопнул приставучую гадость.
— Сёма, заткнись блядь! — гаркнул на него Глеб. — Сейчас тёлку разбудишь. По городу же едем.
Семён взял двумя пальцами огромного шершня и протянул руку вперёд, показывая парням:
— Смотрите, это же ужас просто! Видел кто-нибудь такое?
Шершень был около четырёх сантиметров в длину.
— Выкинь нах эту гадость, — сказал Вадос, — чего ты им в рыло тычешь?
Семён выбросил шершня и закрыл окно. На шее начал набухать большой синяк. Он потрогал его рукой — место укуса сильно болело. Оно было твёрдое и продолжало распухать. Семён почувствовал, что ему трудно дышать. Приходилось вдыхать полной грудью, выдыхать и тут же снова совершать вздох. Даже в таком ритме кислорода не хватало.
— Парни, чего-то мне плоховато, — сказал он, держась руками за горло. — Надо бы какую-то таблетку съесть. Гадость ядовитая попалась.
— Ай, Сёмыч, хватит выдумывать, само пройдёт, — сказал Глеб, но когда он обернулся, то увидел, что Семён был белый как полотно.
— Бля, Вадос, давай дуй в какую-нибудь аптеку, пока Сёмыч кони не двинул. Эй, ты нормуль? — спросил он у Семёна, но тот только отрицательно покачал головой.
— Походу, в больничку его надо, — сказал Вадос.
Пока искали больницу Семёну совсем поплохело. Насте, которая это всё слышала и усиленно изображала спящую, даже стало жалко парня. Каким бы козлом он ни был, но смерти она ему точно не желала.
— Нуо, — она снова обратилась к сестричке-близняшке, — а он не умрёт, парень этот?
— Когда-нибудь точно умрёт, — улыбнулась та. — Будет руки распускать — умрёт гораздо раньше, но точно не сегодня. Не волнуйся, исходя из его веса, доза яда рассчитана точно. Это не настоящий шершень и укус его рассчитан с точностью до миллиграмма. Скажи лучше, чего дальше делать собираешься? Как ты, наверное, уже догадалась, я могу помочь, но в случае, если ты попросишь.
— А где сейчас Витя? — спросила Настя.
— А Витя твой, в тюрьме, — спокойно ответила Нуо.
***
Решили разделиться. Сиплый с Жекой поехали в сторону офиса — Виктор опять домой и потом в автосалон. Саня постоянно кому-то названивал, пытался найти, через кого можно получить доступ к дорожным камерам. Теперь была зацепка в виде серебристой «тойоты». Виктор ехал небыстро, вглядываясь в каждую машину, в надежде увидеть Настиного «форда». Это было, конечно, словно искать иголку в стоге сена, но всё же лучше, чем просто сидеть на месте. Через час позвонил Саня и сказал, что нашли человека, который может отследить многие камеры в реальном времени. В голосе Сани читалось разочарование:
— Блин, Зевс, там этих камер десятки тысяч, и этих серебристых «тойот» немерено. Мы не сможем смотреть за каждой камерой.
— Саня, не надо смотреть за каждой. Пусть посмотрят только три. Одну — на выезде
