— Итак, моя дорогая…
Эриенн смотрела на Стюарта, ощущая сильное биение в груди и отчаянно сжимая в руке кусочек хрусталя, хотя едва ли осознавала, что держит его.
— …вы сказали, что я позволил лечь в вашу постель другому человеку.
Эриенн хотела заговорить, и ее первым порывом было пролепетать какую-нибудь бессмысленную фразу, чтобы снять остроту с его жесткого то ли утверждения, то ли вопроса. Однако ничего путного в голову не приходило, и из пересохшего, запекшегося горла не вырвалось ни звука. Эриенн пристально рассматривала пробку, медленно поворачивая ее в руке, не желая встречаться с укоряющим взглядом.
Лорд Сэкстон из-под маски внимательно наблюдал за женою, хорошо понимая, что следующие мгновения либо положат начало его новой жизни, либо превратят ее в пустую скорлупу. Отступать было некуда.
— Мне кажется, моя дорогая, — Эриенн заставили вздрогнуть его слова, — что какой бы ни была расплата, пришло время представить вам чудовище Сэкстон-холла.
Эриенн судорожно сглотнула и сжала пробку так, что у нее побелели костяшки пальцев, как будто она пыталась выдавить из кусочка хрусталя немного смелости для себя. Наблюдая, как лорд Сэкстон снимает свой камзол, жилет, широкий галстук, Эриенн подумала, что по воле ее воображения тело Стюарта стало как бы не таким грузным. Сняв верхнюю одежду, лорд Сэкстон носком левого сапога уперся в пятку правого и медленно стянул тяжелую, обременительную ношу с ноги. Эриенн нахмурилась, не скрывая своего недоумения и не в состоянии обнаружить какого-либо физического изъяна. Стюарт не мгновение согнул ногу и сбросил сапог.
В движениях лорда Сэкстона явно угадывалась боль, когда он стягивал с себя перчатки, и взгляд Эриенн застыл на длинных, загорелых и без каких-либо шрамов руках, которые поднялись к маске и аккуратно распустили шнуровку. Эриенн чуть отвернулась, уронив пробку и столкнувшись со столом, когда он, взявшись за другой конец кожаной маски, рывком поднял ее. Набравшись смелости, Эриенн быстро подняла взгляд и вскрикнула от изумления, обнаружив, что на нее со спокойной улыбкой смотрят светящиеся глаза.
— Кристофер! Что?..
Она не сумела сформулировать вопрос, хотя в уме судорожно пыталась отыскать хоть какое-то объяснение происходящему.
Кристофер с трудом поднялся с кресла.
— Кристофер Стюарт Сэкстон, лорд Сэкстон-холла. — В его голосе больше не слышалось никакого скрипа. — К вашим услугам, миледи.
— Но… где же?.. — Истина только начинала доходить до нее, и произнесенное имя показалось ей маленьким и незначительным: —…Стюарт?
— Речь идет об одном и том же человеке, мадам.
Он подошел ближе, и его светящиеся глаза приковали к себе внимание Эриенн.
— Посмотрите на меня, Эриенн. Посмотрите очень внимательно.
Кристофер возвышался над ней, и на его красивом, суровом лице не было и намека на шутку.
— И скажите мне снова — если вы по-прежнему так думаете, — позволю ли я, пока дышу, хоть когда-нибудь другому мужчине лечь в вашу постель.
Это откровение настолько разительно отличалось от предположений Эриенн, что она была не в состоянии понять все, что на нее свалилось. Она с трудом сообразила, что эти двое были одним и тем же мужчиной, однако разум отказывался связать все воедино, и с губ срывались горестные вопросы: «Как? Зачем?»
— Тот, о ком вы думали как о лорде Сэкстоне, мертв. Это был мой старший брат Эдмунд. Он унаследовал титул до меня, однако во время пожара в восточном крыле погиб в огне. Слуга нашел его… точнее, то, что от него осталось… в руинах, и закопал в безымянной могиле на вершине утеса над устьем реки, — Желваки заиграли на скулах Кристофера, выдавая его сдерживаемый гнев. — Я в это время был в плавании, и письмо, где сообщалось о его смерти, так и не дошло до меня. Когда я вернулся в Англию, мне сказали, что кто-то убил его.
— Умер? Три года назад? — машинально повторила Эриенн. — Значит, на самом деле я выходила замуж за вас?..
— Да, мадам. Я не имел возможности ухаживать за вами иным способом, так же как не мог придумать и лучшей уловки для того, чтобы ввести в заблуждение тех, кто поджег усадьбу, чем воскресить старшего брата, которого, как им казалось, они убили. Именно вы подсказали мне способ, как скрыть свое лицо, когда бросили мне вызов, заявив, что лучше выйдете замуж за обезображенного рубцами, скрюченного калеку.
Эриенн смотрела вокруг, не в состоянии сосредоточить затуманенный взгляд на каком-то одном предмете, а в это время в ее голове путались все мысли. Кристофер попытался притянуть ее к себе, однако Эриенн увернулась от его руки.
— Пожалуйста… не прикасайтесь ко мне, — сказала она, рыдая, и бросилась к окнам, не желая вообще смотреть в сторону Кристофера.
Он поднялся, чтобы подойти к Эриенн, испытывая, чувство тяжелой вины. Он видел, как трясутся в беззвучном плаче ее плечи, слышал ее прерывистое дыхание, и эти сдавленные звуки пронзили болью его сердце.
— Подойдите, любовь моя…
— «Любовь моя»! — резко повернулась Эриенн, подавляя в себе рыдания. — Неужели я и вправду ваша любовь, достойная уважения супруга, предназначенная носить плод человека с гордым и благородным именем? Или же я просто лакомый кусочек, который вы взяли себе для развлечения? А может быть, простушка для удовлетворения ваших прихотей на пару ночей? Какое же удовольствие доставляла вам эта игра со мною!
— Эриенн… послушайте…
— Нет! Никогда больше я не буду слушать вашей лжи!
Она провела тыльной стороною ладони по щекам, чтобы утереть струящиеся ручьи, и вырвалась от Кристофера, когда он попытался вновь взять ее за руку.
— Чего же вы желали? Любовницу для проведения досуга? Да! Нежную девственницу, для того чтобы развлекать вас в этих северных краях. В этом первоначально и состояло ваше намерение, не так ли?
Эриенн направилась к Кристоферу, сверкнув глазами сквозь слезы и призывно покачав бедрами. Она поддела пальцем его рубашку и бесшабашно выпростала ее из-под панталон.
— Сколько зарабатывает хорошая проститутка за то время, что я нахожусь здесь? Пятьдесят фунтов? Вы ведь столько заплатили за меня? Так трудно припомнить. Одной рукой вы давали, другой — брали.
Кристофер с сомнением поднял бровь, несколько удивленный настроением женщины, на которой он женился.
— Немного, мадам.
Эриенн сознательно исказила смысл его слов.
— О? Значит, вы можете считать, что заключили выгодную сделку, раз большинство шлюх зарабатывает поболее этого. — Губы ее приподнялись в застенчивой улыбке, глаза потемнели и засветились страстью. — Разве я не стою дороже теперь, после того как научилась своим обязанностям? Наверно, у меня слишком правильная речь.
