1923 год, наполненный лишениями и болезнями, крушением надежд и всевозможными бедствиями, закончился на печальной ноте.
Двадцать девятого декабря Кроули решил, что его магическая энергия исчерпана и необходимо что-то предпринять. Тогда он взял оставшиеся деньги и купил билет до Ниццы, оставив Мадда и Лию без гроша. Однако у Кроули был план, который, по его убеждению, должен был положить конец всем несчастьям.
Оказавшись в Ницце, Кроули случайно встретил Фрэнка Харриса. У того, судя по всему, тоже не было ни пенни, но он бурлил всевозможными идеями. Идея, которую он вознамерился воплотить вдвоём с Кроули, заключалась в том, чтобы раздобыть денег на покупку парижской газеты Evening Telegram и совместное руководство ею. Взяв на своё имя кредит в пятьсот франков, Харрис послал Кроули в Париж, куда тот прибыл 5 января и вновь поселился в «Отель де Блуа», несмотря на то, что уже задолжал хозяевам гостиницы две тысячи франков за предыдущие визиты. Дело было в том, что владельцы гостиницы, мосье и мадам Бурсье, благоволили к Кроули и не возражали против отсрочки.
Не сохранилось сведений о том, что именно Кроули собирался предпринять в связи с планами покупки газеты, но, каковы бы ни были его намерения, они, судя по всему, остались неосуществлёнными. Его магические силы ослабели, и он много времени проводил в постели.
Кажется, у меня больше не осталось [писал он в дневнике 13 января 1924 года] ни силы, ни энергии. Ничто не способно заинтересовать меня дольше чем на несколько минут. Я, в сущности, ни на что уже не надеюсь, в чём и состоит главная проблема… Хотя каждый день и бывает несколько минут, когда я чувствую себя в форме. Меня возмущает необходимость одеваться и раздеваться. Я ложусь рано, а встаю поздно. Я долго сплю, однако просыпаюсь утомлённым. Даже в час дня мне невероятно трудно встать с постели. Усилия, которые требуются, чтобы заказать себе в комнату завтрак, представляются мне сверхъестественными… Я мечтаю о смерти — просто для того, чтобы освободиться от тела, которое только тяготит меня, вместо того чтобы, как колесница, нести меня по жизни.
Он просил Айвасса явиться и помочь ему, но всё было напрасно.
Кроули и Харрис переоценивали друг друга в одном довольно существенном вопросе. Каждый из них ошибочно полагал, что другой обладает достаточным напором, чтобы раздобыть денег на покупку газеты. Несмотря на это, Харрису всё же удалось достать необходимую сумму, и в марте газета была куплена. Однако он недолго оставался хозяином газеты. Не будучи в состоянии выплачивать проценты по кредиту, Харрис был вынужден отказаться от руководства газетой.
Упадок магических сил Кроули, так же как и тяготы его повседневной жизни, порой расценивался в оккультных кругах как наказание за его непомерную амбициозность и незаслуженное присвоение себе звания Ipsissimus. По мнению некоторых из принадлежавших к этим кругам людей, Кроули надоел Тайным Учителям и они, разочаровавшись, отвернулись от него. Кроули не был согласен с этой точкой зрения, хотя точно знал о своих проблемах в астральном плане и чувствовал, что они могут привести его к нервному срыву.
Однако проблемы Кроули были ничто в сравнении с теми несчастьями, которые обрушились на Мадда и Лию в Тунисе. Они очень бедствовали и отдали в залог всё, что у них было, втом числе магическое кольцо Кроули, за которое им дали восемьдесят четыре франка. Они голодали и негодовали на то, что отчаянные письма с просьбами о помощи, которые они направляли Кроули, оставались без ответа. Имея восемьдесят четыре франка, Лия могла вернуться в Чефалу, но Мадд был привязан к месту. Несколько попыток заработать немного денег, которые Кроули предпринял в Париже, обращаясь к знакомым журналистам с вопросом, не согласятся ли они печатать его статьи, ни к чему не привели. Наконец 14 января Кроули улыбнулась удача, когда художник Леон Энджерс Кеннеди разом одолжил ему пятьсот франков. Получив такую сумму, Кроули немедленно начал её расходовать, купив себе новую одежду, но часть денег он всё-таки послал Мадду через агентство Томаса Кука. Мадд тайком покинул Тунис, оставив за собой шлейф долгов, и через девять дней прибыл в Париж.
В середине января Кроули снова побывал у врача, жалуясь на постоянную рвоту и диарею. Врач по фамилии Дюкасс по ошибке поставил ему диагноз дизентерия., Желая получить ещё одно, независимое заключение, Кроули посетил доктора Джарвиса в Британской клинике в Париже, который верно определил, что проблемы Кроули связаны с наркотиками. Затем в феврале Кроули перенёс две операции на носовой полости. Его носоглотка была в очень плохом состоянии как следствие многих лет вдыхания наркотических веществ. В качестве лечения ему в числе прочего была прописана смесь из героина, висмута и лактозы, которую следовало вводить в нос в качестве прижигания. Героин не оказал почти никакого воздействия на общее состояние его организма, однако прекратил раздражение в носовых пазухах. Чтобы устранить проблемы с дыханием и почти не прекращающийся кашель, врач предложил Кроули инъекцию героина, но тот отказался. Он никогда не вводил героин при помощи укола, но всегда вдыхал его, как кокаин, и опасался, что укол может усугубить его и без того сильную героиновую зависимость. В это время Кроули в очередной раз пытался сократить количество принимаемых им наркотиков. По его дневниковым записям этого времени видно, как отчаянно он стремился избавиться от своей вредной привычки, вновь и вновь безуспешно проходя через мучительный периодломки.
Новости из Чефалу тоже были безрадостными. Нинетт, Лию и детей выселяли из дома, поскольку некому было платить за его аренду. Барон намеревался или продать дом, или найти для него новых съёмщиков. В результате перед Кроули встали сразу две проблемы: во-первых, ему необходимо было срочно достать денег, а во-вторых, он очень хотел успеть вывезти свою библиотеку, в том числе дневники и множество редких книг, прежде чем утратит все права на виллу. Мадд сразу же распорядился, чтобы книги были отправлены в Британию через American Express: это был необдуманный поступок, совершённый в величайшей спешке. На все книги и документы по прибытии в Британию был наложен арест, поскольку на таможне их содержание сочли непристойным, а впоследствии они были конфискованы. Мадд, как человек, от лица которого производилась их транспортировка, заявил полиции, что ничего не знал о содержании бумаг, и отказался от предъявления каких-либо прав на конфискованное имущество; если бы он догадался сделать попытку возразить против действий таможенников, он мог бы спасти некоторые из книг и документов Кроули. Позднее Кроули был письменно извещён о том, что все принадлежащие ему книги и бумаги «были рассмотрены Высоким судом правосудия 24 марта 1926 года и уничтожены в соответствии с законом». Весьма вероятно, что вместе с ними были уничтожены также многие записи Кроули, касающиеся экспериментов с разными наркотиками. Со стороны официального органа это было бессердечным варварским актом, поскольку, хотя часть уничтоженных материалов и можно было счесть порнографическими, всё же большинство их таковыми не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
