— Ошибаешься, — перебивает он меня. Шаг, и снова оказывается совсем близко. От него несёт алкоголем. Сильно так. До тошноты. — Я приехал, чтобы раскрыть тебе глаза. Показать, кем является твой муж. Твой Артур — уголовник! Из-за него я лишился всего: карьеры, имени, статуса. Меня выперли из клуба и лишили титула. Твой Артур разрушил мою жизнь. И он должен за всё ответить! Должен!
Схватив меня за руку, так, что пальцы впиваются в кожу, потянул на себя. Заторможенная реакция играет в его пользу. Ударивлись головой об мужскую грудь, тихонько всхлипываю. Челюсти больно сжимаются, во рту появляется неприятный металлический привкус.
— Я же люблю тебя, Сери, — начинает шептать он, в попытке поцеловать меня. — Артур не достоин тебя. Он не знает, что такое любовь. Такие как он только играют с женщинами, используют ради удовлетворения своих прихотей и забывают. Он бросит тебя сразу же, как ты ему надоешь...
От его мерзких слов прихожу в бешенство. Начинаю пихать его, толкать в грудь и вырываться, словно дикая кошка. Эмоции душат меня, сердце разрывается от боли и несправедливости.
Не хочу его видеть. Не хочу слушать этот пьяный бред. Не хочу чувствовать на себе его руки.
— Замолчи! — кричу, что есть силы. Меня уже не заботит толпа гостей. Не думаю о том, что нас могут услышать. — Замолчи, наконец! Хватит! Я не верю ни единому твоему слову!
Ещё раз толкаю его, из-за чего мужчина отступает на шаг назад. Оказавшись на свободе, прижимаюсь боком к перилам. Краем глаза замечаю, как Леон движется сквозь толпу к лестнице. Его глаза прикованы к моему лицу.
Заметил. Понял. Поможет. Облегчённо выдыхаю, но, как оказалось, Марк не собирался так легко сдаваться.
Крепко сжав мои плечи, рывком разворачивает к себе, нависая сверху огромным булвжником.
— Неужели, переспав с ним, ты так легко обо всём забыла?! Сар, да ты конченная дура, раз решила, что такой человек как он способен любить! Да твоему Артуру не нужно ничего, кроме красивого тела в своей пастели. Придёт день и на твоём месте окажется другая!
— Марк, прекрати! — прокричала я сквозь, душившие меня, слёзы. Замахнулась и дала ему звонкую пощёчину. Такую, что ладонь обожгло пламенем, а его глаза превратились в узкие щели. — Не смей так говорить о нём! Артур любит меня. По-настоящему любит. А тебе этого никогда не понять. Уходи, Марк! Я не хочу больше видеть тебя. Ты уже сделал всё, что мог. Теперь, убирайся!
Отпихнув его в сторону, бросилась к лестнице. Скорее. Как можно дальше от него. Лишь бы не слышать всей этой грязи, не быть частью её.
Леон совсем рядом. Нас разделяют считанные метры, но для меня они кажутся вечностью. Головокружение усиливается, глаза застилает ярко-красная, кровавая пелена. Мгновение, и всё вокруг меркнет, будто кто-то выключил свет. Тело становится неподъёмно тяжёлым, коли подгибаются, и я падаю. Вниз, в пропасть.
Резкая боль, одним мощным ударом выбивает из лёгких воздух. Треск разбивающейся кости эхом отдаётся в ушах, и я погружаюсь в темноту...
Артур
Картина, которая предстала передо мной не сравнится ни с чем. Ещё никогда в жизни я не был настолько беспомощен и жалок, как сейчас. Тот страх, что парализовал всё тело, не сравнится ни с чем в мире. Я словно умер и видел всё вокруг со стороны, не понимая при этом, что произошло...
Моя Мышка. Моя маленькая девочка лежала у подножия лестницы. Длинные шелковистып волосы, которые я так любил пропускать сквозь пальцы, разметались по каменному полу и закрывали лицо. Она не двигалась. Лежала и не двигалась, совсем как сломанная кукла.
Сердце в груди бьётся отрывисто и часто, будто пытается вырваться наружу, пробить рёбра и взлететь над всем этих хаосом. Бегу к ней, а ноги подкашиваются. Спотыкаюсь на каждом шагу, но не падаю. Что-то держит меня. Какая-то неведомая сила не даёт упасть, ведёт к ней, к Мышке. Растплкиваю, собравшихся вокруг Сары, людей, падаю рядом с ней на колени.
Кровь застыла у меня в жилах. Боюсь прикоснуться к ней, причинить боль, сделать что-то не так. Она такая хрупкая, совсем как хрусталь. Одно неверное движение, и всё...
Дрожащими пальцами убираю с лица девушки непослушные пряди, которые кажутся мне слишком холодными. Не такими как раньше. Нежная, мягкая кожа совсем белая, на висках видны гематомы и покраснения.
— Сара, ангелочек мой... — хриплым, от боли и слёз, голосом прошептал я, аккуратно обхватив ладонями голову любимой. Что-то мокрое и тёплое касается моих пальцев. Липкое. Неприятное.
Подношу ладонь к лицу и застываю. Кровь... Это была кровь...
— Вызовите скорую! — ору так громко, что музыка, вмиг, прекращается. — Немедленно позвоните в больницу! — а сам не могу двигаться. Смотрю на свои окровавленные руки и не могу пошевелиться. Сознание будто отключилось, оградилось от всего происходящего.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я снова не начал соображать. Смаргнув слёзы, склонился над Мышкой, прижавшись своим лбом к её.
— Сара, не умирай, — шепчу ей, орошая лицо любимой слезами. Плачу как маленький ребёнок. Не могу остановиться. — Только не смей умирать... Не оставляй меня, ангел. Я не смогу без тебя. Слышишь?! Ты не можешь меня оставить, Мышка! Не можешь так со мной поступить!
Сзади, словно отголоски параллельной реальности, доносятся приглушённые голоса и перешёптывания. Слышу своё имя. Кто-то зовёт меня. Но не узнаю голоса. Не понимаю, чего от меня хотят. Прижав Сару к груди, раскачиваюсь из стороны в сторону, подобно заклинившему маятнику.
