часами. – Я думаю, вам будет приятно порой ощущать облик своих родителей. Поэтому, заказал в мастерской резной портрет, – огласил он, уперев о колени девицы стандартного размера картину. Но если габариты его подарка были обыденны – сам портрет удивлял. Точно как рама, что держала полотно, само полотно было из полой стали, что облегчало вес картины.
– Какая холодная, – приступив к ощупыванию с краёв, озвучила Милена. Коснувшись ладонью самого содержания портрета, частота прикосновений и их расторопность заметно возросли. Ведь из тысяч тонких нитей, цвета и прочности металла – составлялся портрет родителей принцессы. Ей не известно было ни как они выглядели, ни что каждой нитью рельеф собственноручно создал Джой. Но нащупав счастливое лицо Инессы, немного ниже Артурского, который, в свою очередь, жену приобнимал, фиолетовые глаза Милены намокли. Из уголка, около носом – выступила слеза, покатившаяся по щеке.
– Это… это мама, – дрожащим голосом, произнесла она. – А рядом… рядом папа, – мягок был голос девицы. – Спасибо, Джой, – приобняв холодный портрет, закрыла Милена глаза. – Спасибо, – вытер её тонкий палец скользкую слезу.
– Милена, что ты, сегодня нельзя плакать, – понимая причину слёз, вмешался кузен.
– После такого подарка, можно, – открылись фиолетовые глаза, выше слабой улыбки. – Я всегда хотела узнать, какие они, мои родители. Спасибо, Джой, за то, что помог, – повернулась она туда, откуда последний раз слышала его голос.
– Не стоит. Сегодня ваш праздник, и вы должны запомнить его лучше, чем любой другой, – скрыл капитан улыбку поощрения.
– Ну- С, приступим к празднованию? – подняв прозрачный бокал с жёлтым напитком, вопросил принц.
– Приступим, – тихо согласилась принцесса, аккуратно нащупав рукой ножку своего фужера.
В компании дорогих сердцу людей, и милых вкусу угощений, утренний банкет подошёл к концу. Не так уж много времени понадобилось родственникам, чтобы приговорить вкусный стол к опустошению.
Джой из всех отмечавших, съел меньше всего. Он в компании Милены прожил уже три года, но всё ещё неловко себя ощущал, когда к нему относились хорошо. К тому же бодрый, старательно весёлый Алан взял статус души компании на себя; он водил разговоры, пытался смешить кузину, не редко даже успешно. Порой подключался и Джой; не смотря на его стеснительность и молчаливость, вместе провести время, приятно было каждому.
Кроме закрытого праздника принцессы, поводов отдыхать не было. День в Евразии стоял обычный, так что долг службы отринуть было нельзя.
– С радостью бы провёл этот день с тобой, но прости, надо дописать новые указы…– на выдохе поделился Алан. – Забегу к тебе на обеде, – поцеловав кузину в щёчку, отрадно попрощался кузен. – До встречи, Джой, – удостоил он чести прощания и лучшего в «Реокрацу».
Капитан уважительно кивнул, но не встал со стула около Милены.
– Сопроводить вас в сад? – учтиво спросил первый в когорте.
– Нет, не надо. Как я и обещала, сегодня у тебя выходной, – с теневой улыбкой напомнила девица.
– Но принцесса, зачем вам одиночество? Сегодня я не могу вас оставить, – всполошился паренёк.
– Не волнуйся, я не загрущу. Тропа королевы – всегда терниста. Мне необходимо к этому привыкать, – вернув голосу оттенок строгости, пояснила девица. – Тебе не жалко сделать мне ещё один подарок?
Капитан изумился, услышав такой вопрос.
– Н-нет, не жалко, – насторожено ответил он.
– Тогда потрать этот день на себя. Подари мне свежего, полного сил первого в «Реокрацу» , – заботливым тоном, огласила она.
В этот раз, Джой усмехнулся. Стеснительно взглянув на Милену, он кивнул:
– Как прикажете. Если заскучаете, я в любое время вернусь, – вставая с места, пообещал паренёк.
– Не сомневаюсь, – растянула принцесса края губ.
Оставшись в собственных покоях одна, она развернулась к кровати, на которой лежала подаренная капитаном картина. Проведя обеими руками по рифлёным изображениям своих родителей, Милена прекратила улыбаться.
– Пришло наше время, – изрекла она, поднявшись на ноги.
Решительные, чёткие, спешные шаги беловолосой девицы по коридорам дворца – привлекли не мало внимания служителей государства. Милена держалась поближе к стене, но не касалась её. Она шла самостоятельно, без опоры – глядя точно вперёд. Её лёгкие светлые вещи шатались в такт шагов, а маленькие каблуки издавали характерный стук.
Поражая людей, что оказались в коридоре вместе с ней, Милена дошла до всем известного входа в тронный зал. Нащупав проём для двери, девица встала точно напротив него. Она смело толкнула преграду, которая, без сопротивлений, тихо отворилась.
– Король Фрай! – выкинула она с самой двери
– Простите, милочка, но его нет, – добродушно ответил старичок, со шваброй в руках. Поверх клетчатой рубашки на нём был синий комбинезон, за лямку которого заправлялась засаленная тряпка.
– А вы кто? – смутившись, спросила принцесса.
– Я уборщик. Король попросил прибраться здесь, пока его нет, – возил дед верёвками швабры по полу.
– Тогда, где он?
– А вы не знаете? Король отправился на проектирование нового города. Сказал, может сильно задержаться…
– Ах, точно, новый город…– проходя в зал, поникла Милена. Ей благой ход «Фрая», не по душе пришёлся. – Я подожду его здесь. Надеюсь, вы не против? – сам голос принцессы отрубил шанс возразить.
– Если вам угодно, – выдохнул старичок, переведя швабру на новый участок пола…
За время, что на путь потратила Милена – любой зрячий человек, где бы во всём замке не был – успел бы выйти наружу. Вот успел и Джой, как раз сейчас показавшийся на нижних ступеньках дворца. Не спеша спускаясь по ним вниз, капитан, держа руки в карманах, отвлечённо подумал:
– Давненько я не находился вне дворца сам… аж непривычно. Ну что ж, навещу новое средоточие «науки» кукольника, – определившись с направлением пути, зашагал паренёк стандартным темпом.
Довольно далеко кукловод увёл свой штаб от городских окрестностей. На своих двоих туда и за неделю не дойти, а транспорт вне городов, увы, не циркулировал. Вот и пришлось Джою пешим ходом вначале добраться до Евразийской квартиры кукловода, около которой, в гараже, своего часа ожидал новенький эндуро.
В разгар дообеденного дня на улицах было пустынно, а вблизи солидных домов и прилегавших к ним гаражей, и вовсе не сыскать живой души, по крайней мере – глазом. Именно так выглядел дворик Евразийской обители короля, временно дарованной Джою.
На правах хозяина всего, что можно было отпереть полученными ключами – капитан приготовил эти самые ключи. Ему осталась всего пара беззаботных шагов, и он отворит дверь, за которой хранился его билет к кукольнику. Чья бы голова смогла представить, что его руку ни с того ни с сего схватят.
Тонкие женские пальцы обхватили предплечье Джоя, готовое просунуть ключ в скважину. Моментально отдёрнув его в сторону, миловидная девушка, обыденно одетая, с распущенными коричневыми волосами, вившимися до самой поясницы, со всего размаха спиной вбила капитана в стену гаража. Не успел Джой, отвлечённый болью в спине, разобрать лица барышни, на вид не старшей двадцати пяти, как она разинула рот, и оглушительно сильно взвизгнула. Сморщенный из-за напряжённых связок лик заменил неприятную песню тысячи цикад, что стрекотали в рупор. Сила голоса этой девицы не то, что вынудила Джоя болезненно сдавить
