— А скафандры-то… тю-тю, — с запозданием вспоминаю я, помогая транспортировать обездвиженную технику, — в подарок ксеноморфам склизким остались… Может, попробовать кого из Шухеровых деточек отправить? Если им бластер нипочем, вдруг и вакуум — все равно что SPA?
Уложив роботессу и Рори на верстак, бегом припускаем к рубке.
— Возьму шлюп, открою щупами, — проявляет не свойственную ему прежде инициативность Нюк, вваливаясь внутрь и спешно задраивает шлюз.
— Лучше я. Кому-то ж управление кораблем надо на себя взять. Пилот-то у нас сейчас немножко не в форме. Врач, может, и взбодрил бы Баса за пять минут, но из светил медицины мы располагаем лишь злобной, слепошарой кормой Шухера. Кэп, учитывая, что мы туманность ведает где, нам нужнее как штурман. Ну и не зря ж тебя Бас натаскивал? Да и со шлюпом я быстрее управлюсь.
Нюк воззряется на меня блестящими от слез обонятельного страдания глазюками, но не спорит. Наверное, лишние вдохи делать не хочет.
— Бо, вентиляцию на полную катушку! — просит он.
В рубке царит полный разгром, словно тут подвыпивший Гугун бушевал — все перерыто, перевернуто, и даже любовно расшитые Тасей чехлы сорваны с кресел. Не иначе как вражины надеялись где-нибудь в недрах «умного» пластика заныканную страпельку отрыть. Еще на той неделе у них был бы шанс хоть кучку крошек от печенья бонусом наскрести, но могущественная длань высшей расы своим подарком свела к нулю и его. Надеюсь, протоплазмой приборы нам не позаляпали… свинтусы гирганейские. А то и так по их милости весь корабль благоухает, точно забытая на месяц в порту дырявая ассенизационная баржа, да и в коридорах сам зирок ногу сломит.
Нюк плюхается в Басово кресло и проверяет систему, уже заботливо запущенную Бо. Последний нам безмерно рад и не без гордости докладывает, как он прикинулся мертвым и ни на какие контакты с чужаками не пошел.
— Соплюковы кузены пытались тебя ломануть? — уточняет Нюк, подставляя лицо под поток чистого воздуха из вентиляции и с наслаждением дыша.
— Да, но весьма неумело, бортинженер Стратитайлер. Выставленная вами защита прекрасно сработала.
— Отлично… так я и думал, что наша система программирования им плохо знакома. Они, поди, и в Таське с Рори копаться пытались… только безуспешно. Иначе допрос был бы ни к чему.
— Может, у них вообще ничего своего нет? И они, как паразиты, лишь захватывают чужое? — предполагаю я.
— Отловить надо было парочку в банку, на опыты, — хмыкает инженер, спешно переквалифицируясь в пилоты и наращивая обороты трех уцелевших двигателей.
— Бо, где мы находимся? — приземляясь в штурманское кресло и врубая навигационные системы, запрашиваю я. — Куда они нас притащили?
Борткомп бойко сыплет координатами. Ничего не скажешь, хороша скорость у краденого линкора: мы уже весьма далеко от того сектора, где угодили в протоплазменные щупала агрессоров. Спасибо, что не снова в черная дыра ведает какой галактике. Создатели ароматной бытовой химии и узких, как нора вомбата, уголков уединения знали толк в кораблестроении. Или мы просто так долго в отключке провалялись? На всякий случай уточняю у Бо и дату — а ну как суток трое уже пролетело? Но нет, на борту вражеского крейсера мы провели лишь несколько часов. И то хорошо. А то и так порядком загулялись по задворкам Вселенной.
Остатки команды вваливаются в рубку, Варг бросает взгляд на расчеты, которые я спешно делаю, добавляет пару замечаний и разрубает гордиев узел насчет шлюза — его откроет он.
— Прикрою, — безапелляционно вызывается Цилли.
Через пару минут, шаря по громадному трюму лучами безупречно работающих прожекторов, катера отваливают от рыдвана. Найтовы походя сорваны Шухеровыми деточками — ничто «Дерзающий» в брюхе этого космокита больше не удерживает. Очухавшиеся плазмюки снова волной накатывают на наше судно, пытаются подбить шлюпы, но мощного оружия для таких целей внутри линкора у них, на наше счастье, нет. Да и Крошка не зевает, на бреющем полете потоками воздуха расшвыривая нападающих, как кегли. А может, эти амебы-трансформеры просто еще не смекнули, как пользоваться всеми ворованными ресурсами?
Из разогретых дюз вырывается предстартовое пламечко, и тут уж у самого упертого вражины находиться в радиусе их работы отпадает всякая охота. Рыдван снимается с места так плавненько, как никогда прежде, пилот-самоучка аж ойкает от неожиданно легкого и послушного хода штурвала.
— Стратитайлер, готовься петлять, как трипперный заяц! — велит ему Варг. Истребители уже могут поджидать нас снаружи.
— Ярк, что такое трипперный-то?! — шипит Нюк, косясь на меня и явно начиная волноваться.
— М-м-м… Что-то знакомое. Вроде дедуля тоже этого зверя поминал, когда костерил любителей самоволки из своего тренировочного лагеря, — не отрывая взгляда от экранов, пытаюсь припомнить я. — Кажется, это как-то связано с… ловкостью? Или скоростью…
Я бы поразмыслила над этим еще, но меня крайне беспокоят пресловутые перехватчики, которые куда как… триппернее нашего доброго грузового тюленя. И значит, надо надеяться на чудо или рассчитывать на хитрость. Опыта у Нюка, увы, с Тасин нос. Как, впрочем, и у меня самой. Лихачество над мирными славийскими пастбищами — не в счет. Тем более что овечки не имели дурной привычки поливать меня ураганным огнем, да и нервные залпы коровок, долетавшие, к вящему неудовольствию соседей, аж до фермерских усадеб, до флаера все же обычно не доставали.
Кэп ядрено чертыхается в передатчик, борясь с инопланетными запорами на инопланетном шлюзе, и я уже начинаю опасаться, как бы не пришлось идти на таран. Но древние боги механики сегодня на нашей стороне — замки поддаются, и сияющая звездами пропасть жадно высасывает воздушную смесь из брюха гиганта.
— Звездный ветер в закрылки! — подбадривает себя Нюк, направляя рыдван следом и выжимая такую скорость, что нас на рывке аж в кресла вдавливает.
— Петлю, петлю! — подсказываю я, потому что нам еще шлюпы подхватить надо, а сама лихорадочно шарю глазами по всем экранам, выискивая зловещие точки вражеских истребителей. Но, к моему удивлению, радары остаются девственно чисты. Что они еще затеяли? Мстительно шарахнуть по «Дерзающему» из гигантского аннигилятора, распылив на разрозненную кучку атомов? А где у линкора могут быть установлены такие смертоносные штуковины? Исходя из человеческой логики — на носу судна, а уж что там диктовала логика кораблестроителей неведомой расы, надраивавшей писсуары средствами с запахом ванильных пироженок — понятия не имею. Но все же — береженого силовое поле бережет, поэтому кричу Нюку:
— Ныряй ему под брюхо, надо выйти из зоны обстрела!
— Сам знаю! — огрызается тот, закладывая вираж, довольно дерганый и так близко к корпусу, что один из закрылков со скрежетом пропахивает по линкору, бросая рыдван в дрожь. Великая гравитация, только не занос! Взревает тревожная сирена, извещая о столкновении. Хорошо, что Бас в отключке… А то бы сплохело бедняге. Ну, или сплохело бы Нюку от смачной такой затрещины. Он чертыхается, вцепившись в штурвал побелевшими от напряжения пальцами, но чудом выравнивает «Дерзающий», увеличив дистанцию между судами. Бо рапортует, что серьезных повреждений нет. А от тряски в успешно компенсирующем ее кресле еще никто не умирал. Тем более наши организмы уже закалены скачками на тагаранских чайнозависимых рысаках и всяческих земляндских Клариссах. Лишь бы у старины Шухера там оба хвоста разом не отпали, это он по части флоры — бесстрашный и безумный гений, а вот любые космические маневры здорово расшатывают его нервную систему. А заодно с ней — и тот хлипкий мышечный узел, на котором злокозненные оменопородительные хвосты держатся.
— Кэп, Цилли, мы у линкора под брюхом! — докладывает пилот-самоучка и готовит швартовочные узлы, чтобы принять шлюпы прямо на корпус. Изгаляться с их заходом в шлюз нет времени.
— Вижу, не слепой, — отзывается Вегус, и через пару минут его катер стыкуется с «Дерзающим».
— Цилли? Цилли! — вызывает подзадержавшегося бортмеха Нюк.
