— Нет, — прошептала она, отстраняясь и вставая. Он улыбнулся насмешливо. Не держал — отпустил, встал сам.
— Я жду тебя, — сказал дракон, наблюдая, как Ангелина идет к раковине, вынимает оттуда ленивого тер-сели — тот даже не проснулся, когда она переложила его на окно. — Помни, что я жду. До первого дня весны.
— Я помню, — сказала она с трудом и плеснула себе в лицо холодной воды. — Нории… пожалуйста, уходи. Это бесчестно с моей стороны. У меня сейчас есть обязательства. Не заставляй меня презирать себя.
Он подошел, обнял ее сзади, еще раз поцеловал — прошелся губами по щеке. Глаза его медленно приобретали нормальный цвет.
— Все-таки что я могу сделать для тебя? — спросил он тихо. — Скажи.
«Ничего», — собиралась ответить Ангелина, но вспомнила Полину. Повернулась, взглянула на Нории.
— Я бы хотела, — проговорила она, — чтобы ты попробовал вылечить мужа моей сестры, короля Бермонта. Он при смерти, находится в стазисе. Ни Луциус, ни Гюнтер не смогли ему помочь. Вдруг ты сможешь?
Дракон невозмутимо кивнул.
— Я посмотрю на него после Совета, — пообещал он. — Сделаю все, что в моих силах, принцесса.
— Спасибо, — тихо сказала Ани. — Иди, Нории. Пожалуйста, иди.
Он улыбнулся понимающе — и ушел, оставив ее среди разметавшихся по кабинету документов и с тоскливой пустотой внутри.
Через десять минут в кабинете появилась Василина. Удивленно посмотрела на сестру, приводящую кабинет в порядок.
— Что-то случилось, Ани?
— Окно открывала, — ответила Ангелина равнодушно. — Видела зал? Нравится?
— Не успела. Но уверена, что там все на высшем уровне, — мягко похвалила сестру королева. — Пойду, а то неудобно. Мне сообщили, дракон уже ждет.
— Я знаю, — сказала Ангелина. — Знаю.
На нынешнем королевском совете царила атмосфера сдержанного любопытства и осторожных, выразительных переглядываний. Нории, представленный уже появившемуся Гюнтеру Блакори и поздоровавшийся с прекрасной Иппоталией, спокойно выдержал оценивающий взгляд короля Блакории и только усмехнулся, когда тот нахмурился, наблюдая за ласковым приветствием царицы. Впрочем, король Гюнтер по сути своей был крепким, правильным и сильным. И удивительно комфортно оказалось для Владыки Песков находиться в обществе равных себе.
Прибыл император Хань Ши, сопровождаемый сыном, и тоже долго, пристально вглядывался в дракона, не размыкая рукопожатия. Нории молчал, тонко улыбаясь и склонив голову набок и ничуть осмотра не смущался.
— Счастлив, — проговорил император, — что в нашем мире теперь есть еще один могущественный владыка. Я сразу почуял тебя, как только ты вернулся — мне стало легче, и потоки стихий стали ровнее, сбалансированнее. Чем больше якорей, удерживающих Туру, тем она крепче. А ты хороший якорь.
Появился вечно опаздывающий эмир Тайтаны, распространяя вокруг себя запах благовоний, велеречиво поздоровался с драконом и напомнил ему о приглашении в Эмират.
Луциус пришел позже всех. Все уже расселись, когда, наконец, открылось Зеркало и оттуда шагнул король Инляндии.
Он тоже, как император, долго, сощурившись, глядел на Нории. И окружающие вдруг поняли, насколько эти двое похожи — несмотря на отличающуюся внешность, на разницу в росте, черты Инлия, Белого Целителя, прорисовывались так отчетливо, как могло бы это быть у двух братьев от матерей из разных народов и общего отца.
— Не думал, — сказал Инландер, — что доведется мне встретить еще одного брата по отцу. Удивительно ты силен, дракон. И как же чувствуется родная кровь. Я рядом с тобой будто в своих ветрах нахожусь.
— Я тоже это чувствую, — согласился Нории.
— Коллеги, — мягко сказала Василина, — раз знакомство состоялось, давайте вернемся к повестке дня. Нам нужно включить Пески в международные договоры, для этого оперативно нужно создавать рабочую группу. Нории, вам потребуются консультанты по договорам?
— Не откажусь, — ответил он после недолгого раздумья. — И повторю то, о чем мы говорили на встрече с тобой, Василина. Пока мы не сняли Стену вокруг Песков, широкое взаимодействие между нашими странами невозможно. Но тем не менее нам нужны специалисты во всех областях. Список тех, кто требуется в первую очередь, подготовлен. Поэтому если у вас есть возможность поделиться обученными людьми, буду рад.
Монархи кивали и делали себе пометки. Обсуждение пошло по нарастающей — сначала делились планами, затем разговор плавно перетек на историю заточения драконов, которую внимательно выслушали. Рассказали о покушении на дне рождения королевы Василины, упомянули о появляющихся чудовищах из нижнего мира.
— В наше время я припоминаю только один такой случай, — проговорил дракон. — Но тогда дом Гёттинхольд был крепок, и мир стоял прочно. Граница между мирами сейчас, по всей видимости, как истончившаяся кожа. Прорывы еще затягиваются, но скоро начнут оставаться открытыми.
— Этого еще не хватало, — буркнул Гюнтер. — Получается, к нам стадами эти насекомые могут повалить?
— Я не хочу тебя обидеть, — медленно сказал дракон, — но чтобы такого не случилось, на троне Блакории нужен потомок Гёттинхольд.
— Где ж его возьмешь? Они друг друга еще двести лет назад вырезали, — махнул рукой ничуть не смутившийся Гюнтер. — Долго искали, пока не решили короновать моего пра-прадеда. Хотя бы так баланс выровняли. Венец Гёттинхольдов лежит в старой резиденции Черных королей, лежит недвижимо. Значит, нет в мире никого, кто по силе мог бы принять его.
— Я не питаю добрых чувств к Черным, — проговорил Нории, — не судите меня, я рад, что они получили свое воздаяние.
Василина остро и внимательно взглянула на него и задумчиво постучала ручкой по столику.
— Но это во мне говорит наша беда и наш гнев, а для мира прерванная линия — очень плохо. Есть в этом и наша вина, признаю, хотя кто осудит нас? Мне также сообщили, — продолжил Нории, — что повелитель Бермонта при смерти. Плохо, если еще одна линия прервется. Я хочу посмотреть на него, помочь.
— Если сможешь, — мрачно вступил в разговор Луциус, — то это будет чудом. Извини, Василина, я не могу сказать этого твоей сестре. Но надежды нет.
— Все же я попробую, — сказал Нории с улыбкой.
Утром королева Полина проснулась от странного ритмичного грохота. Вскочила, пытаясь сообразить, что происходит и где она вообще находится — показалось, что она еще в Иоаннесбурге и у дворца продолжают забивать сваи. Но Демьян был рядом, прохладный и неподвижный, и за окнами спальни было темно. Звук шел не из замка — снаружи, и на потолке комнаты плясали красноватые отсветы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
