было уже чем-то, что находится по ту сторону Добра и Зла. Анна обо всем этом знала, но до поры до времени не вмешивалась, полагая, что Фрэнк перебесится и придет в норму, но время шло, и, чувствуя свою безнаказанность, — возможно, лишь интуитивно, а не по здравом размышлении, — лорд Лонгботтом становился только злее и несговорчивее. И, в конце концов, Анне надоело делать из себя добрую «самаритянку» на дамблдоровский манер.
«Не хочет по-доброму, — решила она, перехватив очередной гневный взгляд Фрэнка — значит, будет по-плохому».
— Сегодня в 14.00 у меня на Пэлл-Мэлл, — шепнула она Фрэнку, проходя мимо. — Явка обязательна!»
Вассалитет, если не закручивать гайки, предоставляет человеку практически полную свободу. Но в то же время, в распоряжении сюзерена имеются некие инструменты власти, чтобы в случае надобности приводить своих вассалов в чувство без крайних мер, вроде усекновения головы. Средства эти, порой, весьма эффективны, но власть сеньора все-таки не абсолютна, так что в распоряжении вассала то же имеются особые средства, пригодные для саботажа и противодействия. Так что, ремарка «явка обязательна» имела целью предотвратить любые возражения Лонгботтома. Теперь он обязан был явиться к ней, даже если для этого придется подняться со смертного одра. Таковы правила, таков механизм вассалитета, и Фрэнк вынужден был подчиниться. Пришел, сел в предложенное кресло и зло уставился на Анну, расположившуюся за своим рабочим столом. Чай, не дружеские посиделки у камина, а деловой разговор. И это еще эвфемизм, поскольку Анна не собиралась больше цацкаться с Лонгботтомом, — уже не маленький, должен понимать, — и беречь его ранимое Эго тоже не будет.
— Вот что, Фрэнк, — сказала после довольно-таки долгого молчания, — возможно, это наш последний разговор, потому хочу с тобой объясниться прежде, чем перейдем к главному блюду.
— Что значит, последний? — Посмотрел на нее непонимающе мужчина.
— А то и значит, что последний, потому что, скорее всего, мы с тобой больше общаться не будем. Совсем, если еще не понял. Никогда.
— От дома отлучишь? — он все еще ничего не понимал, и немудрено. Он про такое слыхом не слыхивал, вот и «тупил».
— Вроде того, — кивнула Анна. — Но это после. А сейчас кое-что о тебе и обо мне.
— Ну-ну…
Хамство, конечно, но Анна решила не пресекать. Пусть себе резвится пока есть такая возможность!
— То, что я сделала для твоей семьи…
— Я тебя…
— Да-да, Фрэнк, ты меня не просил. А теперь закрой рот и слушай.
— Ну-ну…
«Ну, как же! Мужчина! Последнее слово должно быть за ним, и никак иначе…»
— Так вот, — продолжила она вслух, — то, что я для вас сделала, было сделано для друзей, какими мы были когда-то.
— Я…
— Ты, Фрэнк, прикрыл меня в том бою в Годриковой впадине, и это был не первый раз, когда мы дрались плечом к плечу. В память о тех днях я, собственно, и взялась провести ритуал. Вассалитетом, если честно, я собиралась защищаться от твоей матери, а не от тебя. Но, как оказалось, ошиблась в своих расчетах. Упертым подлецом оказался именно ты.
— Это я-то подлец? — зло хохотнул ей в лицо Фрэнк. — Ты темная колдунья, приносящая человеческие жертвы, смеешь называть меня подлецом? Прав Дамблдор из темных ничего хорошего получиться не может!
— Опять Дамблдор! — усмехнулась Анна, совершенно не обидевшаяся на брошенное оскорбление. — Везде Дамблдор. Только никогда не там, где он нужен!
— Молчать! — рявкнула, увидев, что Фрэнк не угомонился. — Слушать и отвечать!
— Ну-ну…
Прозвучало уже не так бодро, но все-таки прозвучало.
— Где был Дамблдор, когда Волан-де-Морт убивал Джеймса?
— Он не мог поспеть везде…
— Хорошо! — кивнула Анна. — Приведи пример того, как и где он успел! Ну, я жду!
— Он победил Гриндевальда!
— Сорок лет тому назад. А где он был в ту войну? Где он был, когда мы с тобой дрались с пожирателями около полуразрушенного дома Поттеров? А когда напали на вас, что же он не пришел вам на помощь? Молчишь? И правильно делаешь. Я исчезла, и никто меня не искал. Живых друзей не осталось, родственников тоже… А Дамблдор? Отчего бы ему тогда было не озаботиться моей судьбой? А вами с Алисой? Вы десять лет лежали в Мунго, а он вспомнил о ритуале только для того, чтобы прищучить меня. Хороший человек, добрый друг и мудрый учитель, не правда ли? Сириус безвинно сидел в Азкабане. Шесть лет сидел, и никто даже не пошевелился помочь… Да, просто спросить его с глазу на глаз. Слушай, Сири, а с какого прибабаха ты предал своего лучшего друга и его семью? Почему об этом думали Блэки, а не Великий Светлый?
Фрэнк молчал. Наверное, он мог бы найти контраргументы, но он был не так умен, как Дамблдор, способный выкрутиться даже в случае, если его поймают над свежим трупом с палочкой, которой только что наколдовали Аваду.
— Про Гарриет вообще молчу, — добавила в конце. — Она темная, а тебе на темных насрать, хоть распинай, хоть вешай!
— Светлые никогда…
— А поставить годовалому ребенку два ограничителя — это не убийство? Серьезно, Фрэнк? Ты бы поставил?
— Ну…
— Вот именно, что нечего тебе сказать. Скажешь, да, значит подлец. Скажешь, нет. Значит, подлец Дамблдор!
— Ну да, бог с ним, с Дамблдором, — сказала после короткой паузы, видя, как «дергается» прижатый к стенке лорд Лонгботтом. — Ты фанатик, Фрэнк, а фанатика никакими словами не переубедить. Так что, все это я сказала, только чтобы объясниться. Не перед тобой. Скорее, перед самой собой. Потому что то, что я собираюсь сказать сейчас настолько ужасно, что впору саму себя заавадить. Но нельзя. На мне три дочери и сын. А еще родня, друзья, союзники, просто люди, включая твою жену и сына…
— О чем ты? — удивленно нахмурился Фрэнк.
— Сейчас конкретно о том, что на мне лежит огромная ответственность, а на пороге война.
— Дамблдор говорит, война будет в девяносто шестом или даже девяносто седьмом…
— Он уже пару раз ошибался, не так ли?
— Вот прямо-таки война? — набычился мужчина, привыкший верить всему, что говорит его любимый учитель.
— Можешь верить или нет, мне без разницы, — равнодушно бросила Анна. — Я от тебя устала, Фрэнк. Переубеждать не буду, но лично я готовлюсь к скорой войне. А на войне, как на войне, Фрэнк. И, если ты не со мной, значит, по минимуму ты помеха, а по максимуму враг. И раз так, то вот мое слово! Мне, Фрэнк, нужен боец, боевой маг Фрэнк Лонгботтом. Мне нужен Род Лонгботтом в Визенгамоте. Мне нужны ресурсы твоего Рода, чтобы противостоять врагу. Но ты мне не помощник ни в том, ни
