уследить за моим движением. Оказался рядом с Хельмутом и чуть согнулся, прошептав ему на ухо. — Я не собираюсь позволить тебе просить о пощаде. Надеюсь, твой клан и все пришельцы смотрят за этой битвой. Ты хотел обыграть меня. Хотел доказать, что ты лучше? Ты просчитался. Столица принадлежит клану «Золотой Век».
— Печать Греха: Безграничное Усиление.
Мир треснул по швам, Юки даже не подумала о том, чтобы выводить сообщения об опасности разрушения. Я ожидал чего-то такого от Хельмута, правда. Гомункул-ловкач превратился в незаметное марево, Танк стал вдвое больше, разрастаясь до размеров гиганта. Хельмут повернулся ко мне и улыбнулся, как и подобает злодею, разочарованному в запредельной глупости героя. Наверное, именно поэтому он так удивился, когда не заметил в моих глазах страха.
Гомункул-ловкач разорвал в клочья мое тело, бросил ошметки Танку и тот с удовольствием утопил кулаки в обрывках великолепного героя, а потом удивленно поднял кулаки, облитые кусками Теней и виновато посмотрел на Хельмута.
Я стоял чуть в отдалении, стараясь детально рассмотреть предел движений монстров и осознавая одну простую истину — для победы в «Эпохе Звезд» придется сделать еще очень и очень многое. Хельмут обязательно победил бы меня сейчас. У меня не было возможности противостоять ему. И он был прав — я бы испугался и молил о пощаде, когда бы понял, что исчерпал все варианты. Потому что я очень сильно хотел жить. Вот только эта мысль была заперта в Золотую Клетку, которую Жадность выкинуло в самый дальний угол моего сознания. Мой рот самостоятельно раскрылся и закричал с такой силой, что я чуть не оглох. Страх, вот чего добивалась увидеть Жадность в глазах Хельмута. Вместо этого я увидел только секундное замешательство.
Впрочем и этого достаточно.
Я проиграл бы в любом случае, если бы не был собой. Чудаковатым парнем, которому помогает несравненный Звездный Ассистент, которого постоянно вытаскивают из самых глубоких болот друзья и которому просто несказанно везет. Иначе как еще можно объяснить, что мне достался единственный предмет на данном глобальном уровне, который превращал все шансы Хельмута на победу в совершенно невыполнимый сценарий.
Мои пальцы самостоятельно нащупали амулет на шее, лицо расплылось в хищной улыбке и я стал выжидать, когда Хельмут отдаст приказ. Он вскинул руку и Птица метнулась ко мне, превосходя звуковой барьер в десятки раз. Я использовал Чутье и остановил мгновение прямо перед тем, как его длинные когти должны были врезаться в мое лицо. Я постарался рассмотреть глаза гомункула, понять, что видит в отражении тварь, которую создатель послал на верную смерть. Мне хотелось, чтобы в этот миг перед ним отразилось отражение той, кто подарил мне шанс стать единственным существом на Земле, способным на данный момент приблизиться к запретной пятой ступени развития. Потому мне показалось, что в налитых багровой кровью глазах твари мелькнуло изображение прекрасной Армины Сильвер:
— Запредельная Концентрация. Тень. Превосходство Тени. Орбитальный Крушитель. Сдохни.
Пыль не умеет регенерировать. Она не способна собраться воедино, ведь куски стали столь крошечными, что забыли времена, когда были чем-то цельным. Один из гомункулов Хельмута перестал существовать, превращаясь в облако пыли, которое мой навык разметал по разрушенным внутренностям штаб-квартиры Цитадели, смешал с грязью и обломками, запрещая восстанавливаться. В природе не существовало магии, способной вернуть в реальный мир гомункула. Я стер его в порошок и развеял по ветру.
— Восстановление! — крикнул Экспериментальный Создатель, но ничего не произошло. — Восстановление!
Он повторял это слово как зачарованный, но ничего не происходило. Мертвое тело исчезло, развеялось и не могло вернуться. Страх постепенно заполнял сознание Хельмута, но он все еще верил в удачу. Или в собственные силы. Или в какую-то другую глупость, не имевшую ничего общего с реальностью.
— Абсолютный щит! — завопил парень, когда я начал медленно к нему двигаться, а все вокруг меня превращалось в ничто, встречаясь с движущимися на звездной скорости кинжалами.
Гомункул-танк активировал какой-то навык и мне неожиданно захотелось расправиться с ним. Особый вид провокации, который действовал на игроков — занятно, но не более. Я принял вызов и чуть изменил траекторию полета кинжалов. Они рубили, разрушали и стирали тело второго гомункула. Хельмут тщетно пытался восстановить его, но все, что он мог — смотреть как его творение исчезает из действительности. Призыватель даже не видел, что именно разрушает его творения.
— Черт бы тебя побрал! — заорал мальчишка. Он развернулся ко мне спиной и побежал. Без всякого ускорения на обычной, человеческой скорости. Запинался, спотыкался и падал, удаляясь все дальше и дальше, вглубь штаб квартиры. Туда, где находилась в магической тюрьме Мелодия.
— Нелепо, — вздохнул я и ускорил Орбитальный Крушитель.
Гомункул-танк не мог блокировать атаки, даже не смотря на свои врожденные навыки, способные противостоять Ловкачам. То, что уничтожало его плоть — не имело привычной формулы действий. Это просто была стихия, созданного игроком за пределами его восприятия. Гигантский монстр до самого последнего момента своей призванной жизни старался сдержать меня, защитить своего хозяина. Достойная преданность, но она не имела никакого смысла — монстр был не в силах остановить меня. Его постигла ровно та же судьба, что и Птицу до него — Медведь был превращен в пыль и смешан с царящим вокруг разрушением.
— Сдаешься? — ради проформы поинтересовался я, одним Мгновенным Перемещением нагнав Хельмута.
Мне не хотелось даже подзатыльник отвесить парню, не говоря уж о том, чтобы бить его. В нем не осталось и капли бравады — он слишком хорошо разбирался в «Эпохе Звезд», чтобы понимать происходящее. Перед ним был сверхигрок, которому посчастливилось вытянуть удачные артефакты. Биться со мной — все равно что стараться сдержать в реальной жизни цунами с помощью жестяного ведра: полнейший бред.
— Тебе просто повезло, — огрызнулся парень.
— Что это меняет? — спросил я, призывая кинжалы. Они опасно зависли в воздухе рядом со мной, готовые в любую секунду обрести форму Орбитального Крушителя и превратить Хельмута в пыль. О чем я ему и сказал.
— Если не сможешь остановиться и я умру — ты уже никогда не отмоешься от этого греха, — злобный крик человека, тонущего в океане слепой паники.
— Я смогу, — одно мимолетное движение и кинжалы остановились в миллиметре от глаз Экспериментального Создателя. Парень одновременно истошно завопил и застыл на месте, оцепенев, боясь пошевелить даже пальцем. — Видишь ли, я обладаю навыком Абсолютного Контроля.
— Пошел в жопу, — крикнул Хельмут в ответ.
Стоит признать, что
