Гэн чуть склонился. — Ты очень любила дедушку, да?
— Да, и сейчас люблю. Он для меня всегда примером был, и писать меня научил, и читать. Рассказывал про свои походы — он ведь в юности был настоящим путешественником, изъездил леса Эльтана и Зар-н-Зара и служил в гарнизоне Ларуса!
— Как, говоришь, его звали? — спросил Гэн.
— Претан… Претан Войх, — проговорила девушка. Подняла на Гэна глаза — может, всё-таки он нащупает душу дедушки в далёком Небесном Царстве? Может, душа услышит имя, и отзовётся?
Гэн как-то странно прищурился.
— Претан Войх? Разве он тебе не рассказывал, как в далёком эльтанском городе Тира долго лупил по щекам какого-то юнца, который валялся на лужайке и отказывался жить? А потом тянул его на горбу до избушки лекаря и, пока тот валялся в беспамятстве, постоянно корил его и давал всяческие наставления?
— Нет… — удивилась Анди. — Он говорил, что какого-то паренька от смерти спас… но и всё…
— Он был первым, на кого я наткнулся, когда перешёл горы, — ответил Гэн. — И твой дедушка меня спас. Ему тогда двадцать два года было, и он всё сетовал, что у него дома внученька маленькая, а он тут должен со всякими типами возиться. Я с ним доехал до самого вашего села и уж потом отправился своей дорогой.
Анди недоуменно глядела на Гэна.
— Да, Анди, ты тогда как раз год назад родилась. А я… может, ты не помнишь — приходил на похороны Претана. Два года назад.
И Анди как-то незаметно поняла, что уже почти доверяет Гэну. Из-за его искреннего рассказа, и из-за того, что он был другом её дедушки. Ведь на самом деле пришёл на похороны — просто тогда она не особенно глядела по сторонам, да и видела лишь длиннющий чёрный плащ и хмурое лицо. Потому и не узнала.
— И это всё меняет, — добавил бетавр. — Потому что для Претана я открыл ворота в Царство Небесное, и точно знаю, что он там.
ИСТОРИЯ… XXIX
Разговор прервался, когда мелко задрожала земля, а потом в ушах нарастающим гулом что-то завыло. Сначала просто пугающе, а потом — очень сильно. Но всё быстро закончилось: Анди едва успела закрыть уши руками, как лишние звуки исчезли. Тряска прекратилась.
— Простите, — покаянно сказал Гэн. — Я вернул свою силу уже четыре года назад, а всё никак не привыкну… наше колдовство сильно воздействует на людей, поэтому нужно всегда ставить заслоны. У вас всё в порядке?
Грапиша кивнула. Она была безмолвной тенью здесь, не вмешивалась в разговор — просто была рядом с Гэном.
— Да, — Анди тоже покивала. — Против чего заслон?
Гэн посмотрел вроде бы с хитринкой: вот любопытная девочка!
— Заклинание против Слуги, — пояснил он. — Если он пытается пробиться, идёт побочный эффект.
Анди медленно кивнула. "Побочный эффект" — должно быть, это когда так всё воет и трясётся земля.
— А как ты вернул силу?
— Вернулась сама. Она была спрятана в амулете Слуги, ты знаешь. Я полагаю, что амулет хоть и был хорошим, но хватило его только на восемьдесят шесть лет. Потом он ослабел, и сила вышла. И нашла меня.
— А… — девушка кашлянула. — Расс? Почему к нему не вернулась? То есть…
Она запуталась. Откуда она могла знать, вернулась к Рассу сила или нет? Если он и правда Телуна — тогда разве что. А если он просто какой-то Расс, то у него, может быть, сила была ещё сто лет назад.
Гэн тоже это заметил.
— Ты веришь, что он — Телуна?
Анди нахмурилась и отвернулась. В это время раздался ещё один подземный толчок. Он был беззвучным и едва ощутимым, но Гэн почему-то обеспокоился больше, чем после первого. Тихо попросил Грапишу о чём-то, она кивнула и убежала.
— Я не знаю, Зиманди, — вздохнул он, всё-таки ответив на вопрос. — Не знаю, почему так получилось. Это… это была на самом деле невероятная история… — бетавр мечтательно улыбнулся, глянул на небо. Кулаки его почему-то были сжаты. — Я ведь… неважно, как я жил до этого, чем занимался. Но в один прекрасный день — как будто из подземелья выполз на свежий воздух. Ко мне вернулась сила. Я чуть не поджёг дом, в котором тогда ночевал — случайно! И, представь — не подумал бы, что сделал что-то плохое! Может быть, я мало чему научился во время жизни среди людей, может быть, так и не научился ценить эту самую жизнь. Я сразу вернулся в то прошлое, которое у меня давным-давно отобрали. Я был переполнен силой, я мог всё — даже перевернуть все горы и сделать на месте вашего острова море… но я понимал, что нельзя. Тем более… — он слегка опечалился. — Я знал, что живёт здесь Слуга. И я точно знал, кто он такой. Потому старался держаться от Зловещего Замка подальше. Хотя, вероятно, Слуга знал, где я и что я делаю. Только не убивал почему-то.
— Ты искал Расса, да? — тихо спросила Анди. Гэн поднял на неё удивлённый взгляд.
— Да… — он хотел спросить "Как ты догадалась?", но не стал. А для девушки в этом не было ничего удивительного. Она бы тоже искала… она поняла сейчас, что если бы её и Телуну разбросало по разным мирам, она всю жизнь искала бы её, любой ценой. — Тогда, когда оказался среди людей, я понял: вот зачем я буду жить. Буду искать Расса. Я помнил, что Слуга сказал тогда, в последний раз. Он сказал, что уже боролся с Рассом, и выбросил его куда-то очень далеко. Тогда, когда я начинал жизнь на Пляжах завров, я был почти уверен, что Расс мёртв, ведь с какой стати я должен был верить Слуге. Но когда очутился среди людей… мне ничего другого не оставалось, иначе жить было бы вообще незачем. И я стал путешествовать, бороздить мир…
— И увидел гробницу, — Анди показалось, что именно этот образ промелькнул в глазах Гэна.
— Нет… то есть я увидел её, но гораздо позже. За четыре года, пока у меня не было силы, я искал Расса в других местах. В Зар-н-Заре, Эльтане, на севере Кромедона… в Сургун попал потом.
— Это правда, что её построил Слуга?
— Правда. Никто из людей не смог бы так.
— Я думала, Слуга может только разрушать.
— Он многому научился за эти годы, — ответил Гэн. — Даже созидать. Создал ведь свой Зловещий Замок, — бетавр неожиданно усмехнулся, как-то весело. — Расс говорит, что его гробница — полная ерунда, никакого вкуса и понятия красоты.
— Но Телуна… говорила, что гробница прекрасна, —
