Роэн изобразил подобие дружелюбия на лице:
— Почему же не желаем? Я бы с радостью рассказал, но ты ведь сам говоришь, что это опасно. И потому и отцу твоему мы не стали ничего рассказывать. Исключительно ради его безопасности, — Роэн притворно улыбался.
Санджей скривился, всем своим видом давая понять, что едва ли ему верит.
— У нас уговор, — резко прекратив изображать дружелюбие, холодно отчеканил Роэн. — Гиргит щедро помогает Сорахашер, а Сорахашер в свою очередь помогает нам. У нас союз, дружба. Так ведь?
— Так, — глухо ответил Санджей. Роэн конечно мог ему не нравиться, да и замыслы Рамов могли вызывать сомнения, но это не повод портить отношения между Сорахашер и Гиргит.
— А никогда не думал, почему именно опасно смотреть на них и касаться? — голосом заговорщика спросил Роэн. — Никогда не задумывался, почему неприкасаемые живут только на территории Империи? Или почему закон настолько строг по отношению к нарушению личных границ неприкасаемых? А ты никогда не задумывался, откуда вообще берутся эти неприкасаемые? Или где те, кто достиг просветления или бессмертия? Куда они деваются? Почему об этом совсем ничего неизвестно?
— Говори прямо, — разозлился Санджей. — Что происходит? У вас есть какие-то предположения?
— Именно так, — медленно растягивая слоги, сказал Роэн. — Кое-какие предположения. Мы считаем, что неприкасаемые далеко не те, кем пытаются казаться. Даже больше, мы думаем, нет никаких неприкасаемых.
Последнюю фразу Роэн сказал шепотом и опасливо заозирался. В парке по-прежнему было тихо и безлюдно. Роэн взглядом указал Санджею в сторону, где вдоль аллеи стояли ряды скамеек.
Санджей нахмурился, ещё раз взглянул на монастырь, и порывисто зашагал по аллее. Они сели на первую попавшуюся скамейку, Роэн приблизился к Санджею, внимательно и придирчиво посмотрел на него, будто бы все еще сомневался, стоит ли рассказывать.
— Ну? — поторопил его Санджей. — Рассказывай — что значит, нет никаких неприкасаемых? Кто же тогда они, по-вашему?
— Мы не знаем. Пока что не знаем, — шёпотом сказал Роэн, улыбаясь какой-то кровожадной улыбкой: — но надеемся, что ты нам поможешь в этом разобраться. Они могут быть кем угодно: богами, которые якобы покинули Хему, а может император и вовсе скрывает в этих монастырях ракшасов.
— Чушь! — возмутился Санджей, — Амар Самрат не стал бы помогать заклятым врагам человечества. Он Хранитель!
— Ну, может и не стал бы, — легко согласился Роэн. — Но одно мы знаем точно, энергия у них как у любого ракта, вполне человеческая. Правда те же боги или ракшасы могли маскировать энергию…. В общем, неприкасаемые могут быть кем угодно, но точно не простыми ракта. Да укуси меня тысяча ракшасов, я уверен в том, что никакие они не просветлённые!
— Подожди, но почему вы так решили? Для меня, извини, но это все звучит как бред, — Санджей немного отодвинулся от Роэна, уж слишком безумно он на него смотрел.
Роэн странно заулыбался и ответил шепотом:
— Потому что Накта Гулаад периодически поставляет в их монастыри девиц. И они оттуда не возвращаются. И ещё мы знаем, что этих девиц потом вывозят в рабский крематорий. Любопытно, правда?
— Откуда вы знаете? — округлил глаза Санджей, оглянулся, убедившись, что в парке по-прежнему никого нет. Роэн тоже оглянулся, затем взглянул на наручные часы:
— Через пятнадцать минут на переходе должна проехать машина, мы должны быть там.
— Но сначала ты расскажешь, — настаивал Санджей.
Роэн улыбнулся, похлопал его по плечу, откинулся на спинку скамейки, раскинув вальяжно руки в стороны.
— Мой отец давно следит за ними, за этими людьми в паранджах. Очень давно, еще с тех времён, когда был таким как ты и учился в Сафф-Сурадж. И он, как и все студенты любил захаживать в бордели Накта Гулаад. Там у него была одна подружка, он у нее был постоянным клиентом, вот она ему кое-что и рассказала, доверилась, так сказать, — Роэн похабно усмехнулся. — Кое-что такое, что взбудоражило воображение отца и по нынешний день не даёт покоя.
Санджей раздраженно подергивал коленом, внимательно глядя на Роэна, а тот в свою очередь нарочно тянул время. Роэн снова взглянул на часы, затем на переход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Давай, идем, иначе может пропустить машину.
Роэн резко встал со скамейки.
— Ты не рассказал, — Санджей даже не подумал вставать.
Роэн сузил глаза, со злостью взглянув на Санджея.
— Мы опоздаем. И в следующий раз эти четверо покинут монастырь только через неделю. Идем!
— Четверо? Подожди, ты хочешь сказать, что в этом огромном монастыре живут всего четыре неприкасаемых?
— Да, — Роэн закатил глаза, раздраженно начал растирать запястье. — И еще ракшасова туча девиц из Накта Гулаад и с два десятка Стражей, которые охраняет монастырь.
— Ты сказал, что девушек отсюда увозят мертвыми и сжигают в рабском крематории. А теперь говоришь, что они здесь живут?
— Да, иногда и вывозят. Мы думаем, их забирают и долгие годы держат в монастыре, а затем, когда они умирают, их вывозят. Но точно не известно, умирают они сами или их убивают.
— Ладно, идем, — Санджей встал со скамейки, — только расскажешь по дороге ту историю, которую поведала давным-давно твоему отцу девушка из Накта.
Роэн нетерпеливо закивал и тихо начал рассказывать, пока они шли:
— Эта девчонка была обеспокоена пропажей своей подруги. Они с детства дружили, жили в одной комнате в монастыре. Если коротко, ее подруга была рактой. Орден, как известно, редко продает девчонок со способностями, только совсем уж бездарных. Способных они всегда оставляют в ордене для Империи и собственных нужд. А эта был одаренной, пятый уровень, способности эмпатии и телепатии. То есть ее никуда не должны были продавать. Но в один день она пришла и рассказала, что ее продают в какой-то клан. В общем, ясное дело, что обеих девчонок это насторожило. А особенно ту, что с эмпатией. Она сразу почувствовала, что мать-настоятельница ее обманывает. Если короче, — Роэн явно торопился закончить рассказ, они уже подошли к переходу и остановились, он снова взглянул на часы.
— Так вот, — продолжил Роэн. — В конце концов, девчонку эмпата забрали, но не в клан, конечно же. За ней приехали ночью имперские солдаты во главе со Стражем. И отцовская подружка это все видела. Ей, конечно же, это все показалось странным. Если императору иногда и нужны были девицы ордена, то их забирали на время, а затем возвращали. Но никогда не бывало, чтоб это делали посреди ночи да ещё в сопровождении такого большого количества охраны. Ее подруга успела ей передать мысленное послание, о том, что ей страшно, что ей не хотят говорить, куда ее везут. Стоит отметить, что и вторая девчонка, та, что подруга отца, оказалась не промах. Быстро сориентировалась, перемахнула через забор, выскочила на улицу, добежала до стоянки, взяла общественное авто и успела как раз в тот момент, когда имперский микроавтобус выезжал из монастыря Накта Гулаад. Она и проследила, куда повезли подругу. Не так уж и далеко, прямиком в этот самый монастырь, — Роэн кивнул в сторону холма. — Сбежавшую девчонку очень быстро поймали, и в наказание за побег отправили в бордель. Но ее это видимо мало беспокоило. Она была одержима идеей спасти подругу, сбегала снова и снова, затем начала приставать к клиентам, с просьбами помочь ей. Вот и отца уговаривала разузнать, почему ее подругу отвезли в монастырь неприкасаемых. В конце концов, орден от нее избавился, она просто исчезла, будто и не было. Но отца этот случай и история все не могли оставить в покое. Странное дело, ведь всем известно, что неприкасаемые это мужчины. Зачем же забрали девчонку? И тогда отец начал следить за монастырём. И многое узнал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что узнал? Ты должен рассказать, — распаленный любопытством, потребовал Санджей.
— Приготовься, — Роэн резко напрягся, вдалеке показался черный тонированный микроавтобус.
Санджей быстро среагировал, сейчас его буквально распирало от любопытства. Он закрутил чакру головы, потянул поток шакти из внутренних резервов, и заглянул через стену машины. Первого он увидел Стража за рулём, рядом еще один Страж помоложе — сопровождение.
