Читаем без скачивания Персона грата: Фантастические повести и рассказы - Фредерик Браун

Они с Вилли Сантером торжественно пожали друг другу руки. Безо всякой иронии — момент и вправду был исторический.

— А мы никого там не зашибли, Роуг? Точно попали?

— Насколько это возможно. Правда, ракета отклонилась на тысячу миль к югу, но при дистанции в пятьдесят миллионов миль это все равно что ничего. А что, ты думаешь, что на Марсе кто-то живет?

— Нет, конечно, — ответил Вилли, чуть помолчав.

Он был абсолютно прав.

Общий принцип

(пер. С. Ирбисова)

— И чего это люди как с ума посходили?! — презрительно фыркнула мисс Мэйси. — От них ведь никакого вреда.

Паника ширилась: она охватила всю страну, всю планету. А в маленьком садике мисс Мэйси царил покой. На полуторакилометровые фигуры пришельцев она взирала совершенно хладнокровно.

Они явились неделю назад, их звездолет — полтораста миль в длину — сел в Аризонской пустыне. Из него вышли гиганты, числом в тысячу, если не больше, и разбрелись по планете.

Мисс Мэйси была права: вреда от них не было никакого. Материя их тел была весьма разрежена и они просто физически не могли что-то разрушить. Даже если великан наступал на человека или на дом, ничего особенного не происходило: на секунду-другую вокруг темнело, а потом, когда пришелец проходил дальше, все становилось на свои места.

Людей они словно не замечали. Все попытки наладить контакт кончались ничем… равно как и попытки атаковать их с земли или с воздуха. Снаряды разрывались в телах пришельцев, не причиняя им ни малейшего ущерба. На одного из них, когда он шагал по пустыне, сбросили водородную бомбу — никакого эффекта.

Одним словом, плевать они на всех нас хотели.

— Когда же люди, наконец, сообразят, что бояться нечего? — спросила мисс Мэйси свою сестру, тоже мисс Мейси, поскольку она тоже до старости засиделась в девицах.

— Дай бы бог, Аманда, дай бы бог, — ответила та. — Но что это они, по-твоему делают?

День был солнечный. До этой минуты. С утра то тут, то там маячили гиганты. Но сейчас их фигуры подернулись дымкой. Мисс Аманда Мэйси запрокинула голову и увидела в руках у великанов какие-то баллоны. Из них вырывались туманные облака и медленно оседали на землю.

— Облака делают. Развлекаются на свой манер. Ну, а нам-то что за забота? И чего только люди паникуют?

Она снова занялась цветами.

— Чем это ты на них брызгаешь, Аманда? — поинтересовалась сестра. — Удобрением, что ли?

— Нет, — ответила мисс Мэйси. — Средством от насекомых.

Дозорный

(пер. С. Ирбисова)

Он насквозь промок, извозился в грязи, проголодался и чувствовал себя заброшенным. Оно и понятно — родина была в пятидесяти световых годах.

Местное светило было непривычным, мертвенно-голубым, а из-за двойного тяготения каждое движение отдавалось по всему телу мучительной болью.

Шли годы, века, тысячелетия, но на аванпосте ничего не менялось. Несмотря на новейшие звездолеты и современное оружие, он по существу так и оставался стрелковой ячейкой, в которой засел одинокий солдат, готовый удерживать ее до последнего дыхания.

Впервые с чужаками встретились близ центра Галактики, когда долгая и трудная колонизация миллионов планет была уже завершена. Война началась сразу же. Договориться с чужаками не удалось — они начисто отвергали дипломатию.

Враг наседал, приходилось цепляться за каждую паршивую планету, вроде вот этой.

Он промок, перепачкался, проголодался и замерз, из-за бешеного ветра приходилось все время щуриться. Ничего не поделаешь — на то и аванпост, чтобы сдерживать врага, да и самому держаться.

Он был в головном дозоре, в полусотне световых лет от родной планеты; был призван сражаться и, если понадобится, умереть. Если он будет хорошо сражаться, то не погибнет и когда-нибудь снова увидит родной дом.

Он заметил чужака, тот пытался подобраться незаметно. Хватило одного выстрела — чужак повалился с каким-то странным звуком и застыл.

От омерзительного звука и от вида мертвого чужака его передернуло. Другие со временем привыкали к их гнусному виду, но он никак не мог. Такое и в кошмаре не увидишь: всего две руки, гадкая белая кожа и — вот мерзость-то! — никакой чешуи…

Прямой ответ

(пер. С. Ирбисова)

Двенадцать камер следили за каждым движением Двара Эйва. Передача транслировалась по всей обитаемой Вселенной.

Вот он спаял золотом последний контакт. Вот он разогнулся и кивнул Двар Рэйну. Вот подошел к главному переключателю. К тому самому, который через несколько минут объединит вычислительные машины всех девяноста шести миллионов обитаемых миров в одну — самую мощную, самую мудрую.

Двар Рэйн призвал бесчисленных зрителей смотреть и слушать и сказал:

— Пора, Двар Эйв!

Двар Эйв тронул переключатель.

Послышалось мощное гудение — это пульсировала энергия девяноста шести миллионов планет. По огромному пульту забегали огоньки.

Двар Эйв отошел от пульта и глубоко вздохнул.

— Тебе, Двар Рэйн, принадлежит честь задать первый вопрос, — объявил он.

— Благодарю тебя, — ответил тот. — Я задам главный вопрос. До сих пор ни один кибернетический мозг не мог дать на него прямого ответа. — Он подошел к пульту. — Есть ли Бог?

Мощный голос ответил без малейшего промедления:

— Да. Теперь есть.

Ужас исказил черты Двар Эйва.

Он метнулся к переключателю.

С безоблачного неба ударила молния. Она намертво заварила главное соединение и испепелила первого богоборца.

Бог

(пер. С. Ирбисова)

Благообразный старец с длинной седой бородой улыбнулся Питеру как давнему знакомцу.

— Милости прошу в Рай, тезка! Надеюсь, тебе у нас понравится.

И Питер, четырех лет от роду, прошел жемчужные врата и отправился искать Бога. Он обегал все улицы — они были безупречно чисты; заглянул во все дома — они были великолепны; познакомился со множеством людей — все они были счастливы. Но Бога так и не встретил.

Питер изрядно устал, но сдаваться и не думал. Встречные останавливались, пытались заговорить с ним, но он не обращал на них внимания.

Под конец своих странствий он оказался перед сияющим дворцом чистого золота. Он был такой высокий, такой великолепный, что Питер сразу решил: вот здесь-то и живет Бог.

Перед ним простерся огромный зал, посреди него стоял золотой престол, но он был пуст. Бога не было и здесь.