Читаем без скачивания Царь Федор. Трилогия - Роман Злотников

Короче, в разработку этих градостроительных планов я ухнул весь талант и возможности одиннадцати иноземных архитекторов, коих удалось выцепить в Москву для строительства храма и дворцового комплекса, а также все мои воспоминания о перестройке Парижа во времена Османа, которые мне удалось возродить в памяти, в кою ее загрузил тот самый старичок-историк. Впрочем, с архитекторами дело обстояло остро. Бернини, коий был занят на достройке собора Святого Петра, мне заманить обратно в Россию не удалось. Но с ним была достигнута договоренность, что он будет ежегодно приезжать в Россию на два месяца и контролировать ход и качество работ. Остальные же одиннадцать архитекторов, частью уже работавшие в России, частью только что выписанные из Европы, обходились мне в сумму от тысячи до шести тысяч рублей в год каждый. Дороже любого генерала. Впрочем, они того стоили.

Так вот, все они были задействованы на строительстве разных частей храма и дворцового комплекса, коий помимо собственно дворца должен был включать в себя еще и четырехэтажное здание приказов (их уже было более тридцати, да и насущно ощущалась необходимость учредить еще несколько), здание Государева архива, Царевы конюшни, псарни и сокольни с центральной почтовой голубятней, Цареву оружейную палату и мастерские при них, Царицыны мастерские, Патриаршьи палаты и новое здание Чудова монастыря, казармы Царева полка, коий я решил формировать из ветеранов не менее сорока лет от роду, за особые заслуги переводимых из боевых частей по достижении этого возраста (на хрен гвардию с ее переворотами), а также еще несколько зданий технического назначения. Кроме того, было предусмотрено разбить в Кремле большой парк. Короче, идея Версаля как некоего образца блистательной столицы мира окончательно уплывала из французских пределов…

Вследствие этого взять архитекторов для разработки проектов домов, дворцов и палат, коими должны были застраиваться Белый и Китай-город, а при возможности и остальная Москва, было просто неоткуда. Но проблему решили так. При каждом из одиннадцати были созданы специальные архитектурные мастерские, к кои было набрано по десятку русских мастеров каменного зодчества. На деле они, пожалуй, были не менее талантливыми, чем их иностранные коллеги, однако до сего момента строили дома, палаты и всякое иное в привычном русском стиле — с малыми оконцами, узкими горенками и так далее. А из иноземного опыта некоторые из них более-менее плотно освоили токмо военное строительство. Так что по окончании этой грандиозной стройки я должен был получить более сотни архитекторов, способных взяться за самые сложные проекты.

Впрочем, и большинство иноземцев также пока никогда не строили таких дворцов и зданий. И дело было не только в системе отопления, кою пришлось разрабатывать наново (ну не требовалось раньше отапливать такиеобъемы). И не только в сантехническом оборудовании — в конце концов, таковое размещалось далеко не в каждом помещении вновь возводимых зданий. Нет, новизна была практически всеобъемлющей. От высоты потолков и расстояния, кое приходилось перекрывать без помощи колонн, поддерживающих потолок, до… размеров оконных проемов, а также создания для них двойныхрам, чего никто и никогда ранее не делал. Для выполнения гигантского планируемого объема столярных работ в Одинцове были созданы специальные огромные столярные мастерские, на кои выписали около сотни итальянских и французских мастеров-мебельщиков, а в обучение к ним было отдано три сотни молодых русских мастеровых…

Так вот, именно на эти архитектурные мастерские и было возложено проектирование и строительство дворцов и палат Белого и Китай-города. Причем каждой из мастерских было выделено по одному сектору, за строительство домов в которых она отвечала… А я еще подлил масла в огонь, объявив, что по окончании строительства выделю пяти самым лучшим русским зодчим субсидию в пять тысяч рублев на строительство дома себе родимому, на линии, примыкающей к кольцу прудов и бульваров, что обустраивались на месте прежней стены Белого города, но со стороны Скородома. В том месте я зарезервировал для себя обширные площади, собираясь расселить там наиболее важных и полезных для меня людей из числа тех, коим не достанутся субсидии на строительство в пределах Белого и Китай-города… Причем победителей они будут определять сами, на том, что я обозвал совершенно неизвестным здесь словосочетанием «творческий конкурс». Еще десяти, чьи работы будут признаны вельми добрыми, но чуть хуже, чем у этих пятерых, обещано было по тысяче рублев, а следующим двадцати — по пятьсот.

Кроме того, всем погоревшим на пожаре семьям, доход которых не превышал десяти рублев в год, я повелел выдать по семь рублев вспомоществования (ибо цена дома на Трубе на Лубяном торге взлетела до пяти рублев), а тем, чьи дворы оказались на месте вновь закладываемых прудов и расширявшихся улиц, и по десять. Что облегчило мою казну на двести тысяч рублей, но если и не сняло, то очень сильно понизило полыхнувшее было жуткое недовольство посадских от таких крутых и затрудняющих им привычное существование нововведений…

Уже в середине июня, то есть через две недели после пожара, в Москве развернулись обширные работы по возведению новых домов на окраинах и для тех, кому не хватило места, за пределами Скородома, а также расчистка территории для планируемых изменений и перестройки. Многие посадские, предвкушая еще больший наплыв рабочих рук в столицу, сразу же начали строить дома с прицелом на то, что будут сдавать место под ночлег набежавшим в Москву строителям. Время было, потому что основной наплыв рабочих рук планировался только по осени, после окончания полевых работ…

Но затем появились признаки того, что черная полоса нарисовалась-таки на горизонте. Во-первых, по осени взбунтовались казаки польской украины. После Сандомирской битвы, где погибло множество казаков, в государев реестр были введены всего шесть тысяч таковых. Практически все, кто остался в живых после Польской войны. Однако согласно «Государеву уложению» всем, кто желал оставаться в таковых, было предписано переселяться с привычных мест далее на юг, ибо теперь украины государства лежали уже не в районе Черкасс или Корсуни, а гораздо южнее — по Днестру и нижнему течению Днепра. Что им шибко не понравилось. И казаки по старой памяти решили взбунтоваться, требуя не изгонять их с родных земель и подтвердить все вольности и свободы! Казаки привычно рассчитывали на то, что все обойдется. Ведь как с их бунтами дело было ранее? Пока соберут сейм, пока будут две недели на нем ругаться, пока решат, какое и где Посполитое рушение исполчать, а там и до зимы недалеко. А зимой — никто не воюет, и потому все переносится на другой год… А то и вовсе королю, как обычно, войска не достанется, и ему придется посылать кого из вельмож с казаками договариваться. Но они забыли, что живут уже в другой стране, где миндальничать с ними никто не собирался. Поэтому через две недели после того, как пришло известие о казацком бунте, сформированный из оккупационной армии пятнадцатитысячный корпус взял Чигирин. Ибо казаки, подрав глотки и побуянив, разошлись по своим дворам, даже и не подумав собрать и мобилизовать войско…

Впрочем, наглядный урок, данный казакам бывших польских украин, оказался вполне в тему. Потому что, когда через три года я начал переселять казаков с Дона на восток — на Яик (на Кубани и Тереке казаков уже было довольно), донцы восприняли это вполне спокойно. Возможно, часть этого спокойствия была заключена и в сумме подъемных, размером в двойное казацкое жалованье, составлявшее пять рублей в год. Я тоже, знаете ли, способен учитывать прошлые ошибки…

А сразу после Крещения пришли тревожные известия с Амура. Похоже, севшие там бояре не вняли совету об аккуратном расширении своих будущих вотчин и влезли в крупные разборки с журженями. Чем привлекли внимание их правителя Абахая. И тот послал против них пятитысячное войско, которое с великим трудом удалось отбить, потеряв при этом до двух третей территории уже разросшихся вотчин. Причем было ясно, что на этом дело не остановится и уже скорой весной журжени придут опять.

Я велел отослать в Тобольск сибирскому наместнику приказ собрать по сибирским городам и острогам охотников из казаков и стрельцов, коим пообещать добрую оплату, и отправить их в помощь боярам. Терять территорию страны мне совсем не хотелось. А прибывшим гонцам попенял на то, что бояре совсем не слушают, что им царь говорит, но затем велел выделить для них еще пятьсот ружей и добро огневого припаса и отправил назад, повелев более на юг не лезть, но держаться крепко. Однако совершенно ясно было, что это полумеры. Если уж они привлекли внимание самого Абахая, то вряд ли он успокоится. Насколько я помнил, блистательная династия Мин в Китае доживала последние годы (ну или десятилетия), а сменили их именно журжени, то бишь маньчжуры. Но лезть на юг, в Китай, не обеспечив тыл, они вряд ли решатся. Абахай совершенно точно будет вести против внезапно возникшей с севера угрозы в лице русских войну на полное уничтожение. Ну или как минимум на вытеснение. Так что если я собирался там удержаться, то мне необходимо было показать Абахаю, что это невозможно. Либо что это обойдется ему так дорого, что в этом случае о Китае ему придется забыть. А затем предложить договор… а лучше даже союз. Пусть себе лезет в свой Китай. У меня на границах спокойнее будет…