— Нам предстоит идти четыре дня, — в завершение сказал комиссар. — Тем, кому посчастливится выжить — все восемь. Будет намного проще, если мы для начала познакомимся.
С этими словами Макензи достал лист бумаги и начал перекличку.
— Сержант Грейсс.
— Так точно!
— Так точно, кто?
— Так точно, сэр! — насмешливо отозвался сержант.
— Рядовой Армстронг.
Когда Патч откликнулся, Макензи двинулся дальше, оценивающе разглядывая каждого названного солдата, и запоминая их лица. Дуган, Сторм, Майерс, Доновиц, Малдуин, Вудс, Лоренцо и, наконец, Ландон.
Естественно, Бракстона комиссар уже знал. Валидианцу удалось откопать на складе необъятных размеров камуфляжную куртку, в которой он выглядел довольно нелепо. Макензи также облачился в камуфляжную форму, хотя фуражку он предпочел оставить. Та была немного большой для комиссара, и лишь торчащие уши юноши не давали ей сползти.
— Сэр, а зачем вы нацепили на голову мишень? — спросил Грейсс с едва сдерживаемым презрением.
— Это символ власти, сержант, — огрызнулся Макензи. — Скоро вы поймете. Скоро вы у меня все поймете.
По настоянию комиссара они во главе с сержантом двинулись быстрым темпом в две шеренги. Сам Макензи шел замыкающим, изредка выкрикивая приказы.
Тем не менее, они перешли на шаг, едва пересекши линию деревьев — и Лоренцо заметил, что Макензи мгновенно перебрался в центр группы, так, чтобы между ним и джунглями стоял, по крайней мере, один катачанец. По пути комиссар постоянно сверялся с грубым наброском карты и полевым компасом, ведя отделение курсом около двадцати пяти градусов.
— Мы идем в обход, — ответил он на вопрос бойцов, — чтобы избежать небольшого лагеря орков к северо-западу отсюда.
— Сэр, мы могли бы задать им перцу, — предложил Вудс.
— Не сомневаюсь, рядовой, — холодно бросил комиссар, — но, как я уже сказал на инструктаже, это секретная операция. Если хоть один орк прознает о нас и расскажет остальным, то мы можем возвращаться прямо сейчас — наши шансы добраться до воеводы будут равны нулю.
— Подумаешь, секретная… — обиженно пробормотал Вудс, но, как ни крути, Макензи был прав.
Деревья сомкнули над ними свои ветви, защищая от наиболее яростных солнечных лучей, хотя воздух был все еще спертым. Бракстон мигом начал истекать потом, то и дело вытирая мокрый лоб. Кругом витал запах паленого, и вскоре под ногами катачанцев захрустели мертвые, почерневшие листья. Эту территорию совсем недавно обрабатывали огнеметами, хотя едва ли это принесло сколь-либо ощутимый результат. Глядя на некоторые растения, могло показаться, будто они росли здесь годами.
Поход то и дело перемежался треском лазерных выстрелов, когда они замечали очередную джунглевую ящерицу. Отделение постоянно находилось настороже — Майерс и Сторм всех предупредили, что те умели сливаться с местностью, а Лоренцо добавил то, что разузнал у Бракстона. Каждый боец вслух поклялся, что не закончит свои дни так, как тот незадачливый валидианец, но Лоренцо знал — да и другим наверняка было об этом известно — что люди куда крепче не выдерживали той мучительной боли, которой с лихвой хватало на мире смерти.
Через какое-то время ящерицы будто поняли тщетность своих усилий и теперь старались держаться на расстоянии (хотя Лоренцо не сомневался, что столкнуться с ними им еще придется и, возможно, не раз).
Постепенно запах паленого ослабевал, трава становилась выше, деревья росли более плотно, едва пропуская сквозь спутанные ветви солнечный свет. Неожиданно позади катачанцев возникло растение-плевателя с пурпурной головкой, но Майерс расстрелял его раньше, чем оно даже успело открыть рот.
Лоренцо пробрала дрожь, но ощущение было приятным.
Как давно ему хотелось очутиться в темном сердце джунглей! И теперь его желание, наконец, сбылось — Лоренцо встретился с настоящим Рогаром-3.
Они шли уже около двух часов, когда Бракстон сказал ближайшим к нему джунглевым бойцам — Майерсу и Сторму, что ему кажется, будто за ними кто-то следует. Ответом ему послужила пара всезнающих улыбок, поэтому гвардейцу пришлось позвать Макензи.
— Сэр! Сэр, думаю, за нами хвост.
Юный офицер приказал остановиться, и отделение молча простояло пару минут. Макензи нахмурился.
— Вы что-то слышали?
— Нет, сэр, — забормотали катачанцы.
— Я слышал что-то вон там, — Бракстон ткнул пальцем на кроны деревьев.
— У тебя просто воображение разыгралось, — решил Макензи, хотя в его голосе сквозила неуверенность.
Лоренцо услышал, как Сторм шепнул Майерсу: «похоже, локаторы комиссару нужны только для красоты».
— На самом деле, — с немалым удовольствием сказал Грейсс, — за нами действительно идут. Все остальные знали об этом с тех самых пор, как мы вышли из лагеря.
Макензи порозовел.
— Что? Почему мне ничего не сказали?
— Он на нашей стороне. По правде говоря, для нас большая честь, что он присматривает за нами.
Комиссар в замешательстве просмотрел список имен.
— Все вроде на месте, — пробормотал он.
— Этот человек работает в одиночку, — сообщил ему Дуган.
Макензи нахмурился.
— Это неприемлемо. Операция была спланирована до последней мелочи, и я не позволю какому-то отщепенцу поставить все наши планы под угрозу, — сказав это, он повернулся к джунглям. — Эй, рядовой! Выходи оттуда!
Дуган кашлянул.
— Сэр, не кричите так. Вдруг здесь орки или гретчины какие…
Комиссар не обратил на его слова внимание.
— Рядовой, меня зовут комиссар Макензи, и я требую, чтобы ты немедленно показался. Даю тебе десять секунд. Если к тому времени ты не выйдешь, я отправлю тебя под трибунал!
Эхо его слов утонуло в листве. Где-то вспорхнула птица. Джунгли безмолвствовали.
— Может он просто вас не слышит? — предположил Майерс.
Сжав кулаки, Макензи резко обернулся к катачанцам.
— Если кто-то заметит или услышит этого человека, доложить мне немедленно! Понятно? Немедленно!
Отделение вновь двинулось в путь.
Дуган сбавил скорость, пока не поравнялся с Бракстоном и благосклонно кивнул валидианцу.
— Как правило, если Слай Мэрбо не хочет быть увиденным или услышанным, так оно и будет — и тут даже катачанцы не исключение. Парень, я поражен.
Час спустя джунгли стали настолько густыми, что бойцам пришлось достать ножи и расчищать ими путь. Армстронг и Малдуин вышли наперед, их коготь дьявола и гладкий, черный ночной жнец с легкостью рассекали жалящие растения и толстые пурпурные лианы.
Малдуин едва успел выкрикнуть предупреждение, когда из травы у его ног вылетела туча насекомых. Каждое из них было размером с палец Лоренцо, с черными волосистыми тельцами и полупрозрачными крылышками. Армстронг отпрыгнул с пути роя, но тот со злым жужжанием полетел за попятившимся Малдуином. Пару насекомых катачанец раздавил о ближайшее дерево, еще двоих разрубил ножом.
Остальное отделение поспешно отступило как можно дальше. Лоренцо торопливо поднял лазган и прицелился, выжидая подходящий момент. Он выстрелил одновременно с Грейссом, Доновицем и Вудсом, лазерный огонь изжарил нескольких насекомых, хотя казалось, их едва ли стало меньше.
Майерс со Стормом бросили рюкзаки на землю и начали распаковывать составные части тяжелого огнемета. Они быстро соединили их, затем Сторм поднял его, а Майерс прицелился в рой. Первая огненная струя задела кончики волос Малдуина и подожгла часть насекомых, их безжизненные опаленные тела посыпались на землю затухающими огоньками. Малдуин бросился на траву, и следующим выстрелом Майерс испепелил большую часть оставшегося роя.
По Малдуину все еще ползало около десятка насекомых, но он перекатился, раздавив собою тех, кто не успел вовремя слететь. Остальные бойцы принялись затаптывать и разрезать ножами уцелевших. Майерс и Сторм выпустили еще одну, упредительную струю туда, откуда вылетел рой. Затем катачанцы окружили лежавшего на земле Малдуина. Он ошеломленно моргал, его раскрасневшееся лицо было покрыто укусами.
— Какого черта ты творишь, Малдуин? — зло прикрикнул на бойца Грейсс. — Тебе больше заняться нечем, кроме как тревожить гнездо насекомых? Ты разве не видел его?
— Видел, сержант, — ответил он. — Я хотел переступить через него, но твари все равно набросились на меня.
— Похоже, они реагируют на вибрации, — предположил Доновиц. — Или на тепло тела — хотя в таком климате подобное маловероятно. Но зачем они атаковали, если на их гнездо никто не хотел напасть?
— Просто они злобные уродцы, — сказал Грейсс, помогая Малдуину подняться. — Все в порядке, Акулий Укус?
— Я чувствую себя ходячим дуршлагом, — угрюмо ответил солдат. — Они меня с ног до головы искусали, залезли, гады, в ботинки, под рюкзак, за воротник…
