фунтов, составляют большую редкость. Но если дачи хлеба всегда достаточно солдату, то нельзя не заметить, что он при переходе на сухари чувствует себя не вполне удовольствованным определенным размером: 1 3/4 фунта сухарей, полагающихся в известное время солдату вместо дневной порции хлеба, получаются из 3 фунтов печеного хлеба и соответствуют этому количеству по своей питательности. Но как желудок до перемены привычки и сообразно прежней требует известной массы пищи, не доставляемой сухарями в таком размере, как положенною дачею хлеба, то на первое время до приобретения новой привычки довольствующийся сухарями солдат, особенно неопытный, часто находит дачу их недостаточной. В некоторых войсках существует даже особый термин для обозначения этого обстоятельства. Словом «заедаться» нижние чины выражают, что определенное на четыре дня количество сухарей, которое они имеют при себе
в походе, они уничтожают в меньшее время, особенно в начале сухарного довольствия.
Заметим еще, что солдат наш любит иметь пищу, доставляющую порядочную массу для желудка. Рассказывают, что при блокаде Карса в 1855 году, когда при находившихся там войсках бывало нередко большое количество рогатого скота, у турок отбиваемого, главнокомандующий предполагал давать нижним чинам известную прибавку мяса, с тем чтоб уменьшить дачу сухарей. Но солдаты просили скорее об обратном, то есть чтоб им уменьшили размер мясной порции, а увеличили бы дачу сухарей.
41
До какой степени могут возрастать долги войск при несоответствии отпускаемых на продовольствие денег с действительными ценами на продукты, можно указать на 13-ю пехотную дивизию во время ее нахождения в последнюю войну за Кавказом, где «категорические» деньги введены гораздо раньше, чем в других русских войсках. Эта дивизия, бывшая перед тем в Крыму, благодаря разным благоприятным обстоятельствам имела в полках значительные суммы. Но когда она в течение трехлетнего нахождения в Закавказье должна была довольствоваться одними «категорическими» деньгами, оказавшимися недостаточными по случаю возвышения во время войны цен на все предметы, не имея притом тех хозяйственных удобств, которыми обладают собственно кавказские войска, то перед походом на Кавказскую линию в 1856 году некоторые полки этой дивизии, истощив совершенно артельные средства, имели, кроме того, до 10 000 рублей серебром долга в полковые суммы. Долг этот был пополнен по особому распоряжению бывшего кавказского наместника генерала Муравьева.
42
В войсках для приготовления пищи нижним чинам заведены казной особые медные котлы, число которых в пехотном полку по военному времени полагается 249, но они употребляются только в таком случае, если войскам дозволяется иметь артельных лошадей. А как котлы эти, называемые в войсках десяточными, употребляются, следовательно, очень редко, между тем ремонт на них отпускается ежегодно, то в некоторых войсках наших по частным распоряжениям главных начальников приказано: на счет этого ремонта раз в год лудить артельные ротные котлы
43
Мы говорили выше, что экономическая сумма — та же артельная, которая всегда в войсках наших существовала для обеспечения рот в продовольствии. Теперь скажем, что с переименованием ее в экономическую название артельной (едва ли правильно) осталось за той суммой, которая составляется у каждого солдата отдельно вычетами из его жалованья, что обязательно продолжать до тех пор, пока у солдата не составится 7 рублей 15 копеек. Эта сумма — собственная артель — предназначается на два главных предмета: чтобы доставить по возможности солдату при выходе его в отставку и бессрочный отпуск средства для путевых издержек до избранного им места жительства и на первоначальное обзаведение и на пособие ему в экстренных случаях, например на издержки для присоединения своего семейства. В исключительных же случаях, когда все экономические средства истощены, часть денег отчисляется в экономическую сумму, пример чему едва ли может встретиться в настоящее время.
44
Ротный образ — икона, принадлежащая роте. (Примеч. сост.)
45
Г. Аничков говорит, что артельщик сменяется через 6 месяцев. Вероятно, правило это существует по преимуществу в гвардии. В армии же время, на которое артельщики выбираются, не определено. Да это и весьма основательно: необходимо предоставить усмотрению нижних чинов, когда выбрать нового артельщика, ибо за его действия отвечают только одни они.
46
Можно сказать почти безошибочно, что во всех частях, а в особенности в тех, которым отпускаются гимнастические рубашки, мундир может без труда проноситься три года, а потому назначение шинели двухгодичного срока будет выгодно для казны и вполне полезно для солдата.
47
Автор имеет в виду Крымскую войну 1853–1856 годов. (Примеч. сост.)
48
Если не ошибаемся, в нашем законодательстве в первый раз о постройке фуражных шапок из выслужившей срок мундирной одежды упоминается в табелях 1812 года. Это правило удержано и в табели 1830 года и считается до настоящего времени основным с тем прибавлением, что на фуражные шапки для нижних чинов, вновь поступающих на службу и не имеющих при себе мундиров, отпускается единовременно 50 копеек ассигнациями.
49
Здесь будет уместно коснуться вопроса, нередко встречаемого в войсках: составляет ли выслужившая мундирная одежда собственность солдата? Прежними правилами вопрос этот решался положительно в пользу нижних чинов. В «Инструкции пехотного полка полковнику» по этому предмету говорится: «…по прошествии положенных сроков верхний и нижний мундир, то есть шляпу, кафтан, камзол, сапоги, штиблеты, башмаки, рубашки, чулки, манишки, галстухи ни от кого не отбирать; да и отставным, которые прослужат один год, при отставке все это отдавать, кроме пуговиц, которые отбирать должно, понеже оные бессрочно положены», В ныне же действующем законе, в «Уставе хозяйственном». сказано: «Мундирные и амуничные вещи по выслужении ими положенных сроков оставляются в распоряжении полков и команд. Из числа одежды, остающейся в распоряжении полков и команд, частным начальникам войск не возбраняется для соблюдения экономии в новой одежде приказывать нижним чинам употреблять ее в носку, но только ту, которая находится еще в исправном состоянии, не с дырами и разноцветными заплатами. Употребление же нижними чинами одежды совершенно ветхой, которая прослужила не только один, но даже два срока, допускать отнюдь не дозволяется». На основании этого последнего закона правы те, которые говорят, что прослужившие срок мундиры составляют собственность полка, а не солдата. Но еще правее утверждающие, что подобные предметы составляют личную собственность нижних чинов: при установлении правила, чтоб из этой одежды строились фуражные шапки, наушники и пр., и при введении обычая делать последние на собственные деньги нижних чинов выходит, что
