581
Там же. С. 211.
582
Ср.: «Для истинного денди все эти материальные атрибуты — лишь символ аристократического превосходства его духа. Таким образом, в его глазах, ценящих прежде всего изысканность, совершенство одежды заключается в идеальной простоте, которая в самом деле есть наивысшая изысканность <…>. Прежде всего это непреодолимое тяготение к оригинальности, доводящее человека до крайнего предела принятых условностей» (Бодлер Ш. Поэт современной жизни // Бодлер Ш. Об искусстве. М., 1986. С. 304; см. также: Манн О. Дендизм как консервативная форма жизни // www.metakultura.ru/vgora/kulturol/ot_mann.htm (14.04.2005)).
583
Ср.: «…высокий красивый Анатолий любил хорошо одеваться, и в тот двадцатый год, например, шил костюм, шубу у дорогого, лучшего портного Москвы Деллоса, уговорив то же самое сделать Сергея. Они одевались в костюмы, шубы, пальто одного цвета материи и покроя» (Ройзман М. Все, что помню о Есенине. С. 65).
584
Берштейн Е. Русский миф об Оскаре Уайльде. С. 44–48.
585
Цит. по: Грузинов И. С. Есенин разговаривает о литературе и искусстве. С. 7. См. также: Грузинов И. Маяковский и литературная Москва // Мой век, мои друзья и подруги. Воспоминания Мариенгофа, Шершеневича и Грузинова. С. 688. Грузинов описывает имажинистский ответ, то есть «Суд над русской литературой», и свою роль в этом вечере: «Я подверг критическому анализу теоретические положения главных литературных школ того времени. Я доказывал: продукция представителей главных литературных направлений того времени недоброкачественна. В своей речи я самое большое внимание уделил трем литературным школам: символистам, футуристам и акмеистам». После Грузинова выступил неожиданно Владимир Маяковский, и при этом в качестве рядового читателя; потом Есенин, который «обрушился на футуризм и футуристов».
586
Ср.: Лотман Ю. Русский дендизм. С. 133.
587
Луначарскому они предлагали такой же судебный процесс, что и Брюсову, после того как тот сильно раскритиковал имажинистов, отказываясь от позиции «почетного председателя» имажинистского Всероссийского Союза Поэтов. Имажинисты написали письмо в редакцию «Печати и революции» (опубликовано в № 2 за 1921 год), предлагая: «Критику же Луначарскому — публичную дискуссию по имажинизму, где в качестве компетентных судей будут приглашены проф. Шпет, проф. Сакулин и др. представители науки и искусства». Луначарский ответил в том же номере: «Ни в какой публичной дискуссии критик Луначарский участвовать не желает, так как знает, что такую публичную дискуссию господа имажинисты обратят еще в одну неприличную рекламу для своей группы».
588
См.: «Вся площадь была запружена народом, на темно-розовой стене монастыря ярко горели белые крупные буквы четверостишия: Вот они толстые ляжки / Этой похабной стены. / Здесь по ночам монашки / Снимали с Христа штаны. Сергей Есенин» (Ройзман М. Все, что помню о Есенине. С. 54). Шершеневич помнит революционно-восклицательные стихи Мариенгофа из поэмы «Магдалина»: «Граждане! Душ меняйте белье исподнее!» (Шершеневич В. Великолепный очевидец. С. 598).
589
См., например: Stites R. Revolutionary dreams. Utopian Vision and Experimental Life in the Russian Revolution. New York; Oxford, 1989. R 66. Тут, помимо очевидной пародии на действия советских властей, отражается опять быт футуристов, то есть поднятый Маяковским в своем некрологе В. Хлебникову «культ живых»: «Бросьте, наконец, благоговение столетних юбилеев, почитания посмертными изданиями! Живым статьи! Хлеб живым! Бумагу живым!» (Маяковский В. Полн. собр. соч.: В 12 т. М., 1978. Т. 11. С. 156).
590
Ср. воспоминания Ройзмана, Шершеневича, Мариенгофа и Грузинова.
591
Мариенгоф А. Почти декларация // Гостиница для путешествующих в прекрасном. 1923. № 2. С. 2.
592
Цит. по: Крусанов А. Русский авангард. М., 2003. Т. II (1). С. 369.
593
Ср.: «Разве не характерно, что имажинизм, отнюдь не прикрываясь „левой фразой“, работал с самого начала рука об руку с революцией», а далее: «…имажинизм <…> во многом играл контрреволюционную роль» (Шершеневич В. Великолепный очевидец. С. 551).
594
Иванов Ф. Красный Парнас. Берлин, 1922. С. 9.
595
Этот взгляд разделяет Шершеневич, характеризуя Мариенгофа как «рожденным с имажинизмом»; ср. также: «Мариенгофа кажется привыкли считать типичным имажинистом, так сказать имажинистом par exelence» (Югурта <Топорков А. К.>. Поэзия и литература // Гостиница для путешествующих в прекрасном. 1923. № 2. С. 17).
596
Иванов Ф. Красный Парнас. С. 9. Любопытно, что Иванов перекликается с Бодлером в своем отрицании имажинистского аморализма.
597
Поэты-имажинисты. С. 42.
598
Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. СПб., 2002. С. 206.
599
Там же. С. 216.
600
Ср.: «Их „Я“ не имеет никакого отношения к великой революции, которая шагает через изжитые ценности, но не пляшет отвратительный канкан, такие поэты пачкают и пятнают красный плащ революции, они подменяют его красной рубахой заплечных дел мастера» (Львов-Рогачевский В. Поэзия новой России. Поэты полей и городских окраин. М., 1919. С. 181).
601
Львов-Рогачевский В. Очерки по истории новейшей русской литературы. М., 1920. С. 137.
602
Глубоковский Б. Маски имажинизма // Гостиница для путешествующих в прекрасном. 1924. № 4. С. 10. Актер Камерного театра Глубоковский появился в имажинистском ряду как раз в годы активной деятельности имажинистского журнала в роли своего рода нового идеолога журнала и группы. Он остается в истории имажинизма настоящим владельцем кольца, которое дали Хлебникову при его коронации в качестве «Председателя Земного Шара» и которое у заплакавшего поэта-заумника после коронации отняли Мариенгоф с Есениным.
603
«Богохульники они просто из озорства, даже чаще от усталой тоски <…> порою в этой литературной матерщине проскользает что-то зловещее, не то жалоба побитой собаки, не то затаенная обида вдруг срывающего маску балаганного шута, за которою искаженное смертельною тоской, обезумевшее и совсем не страшное, человеческое лицо» (Иванов Ф. Красный Парнас. С. 71–72).
604
Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. С. 203.
605
Львов-Рогачевский В. Поэзия новой России. Поэты полей и городских окраин. С. 38.
606
Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. С. 123.
607
См.: Markov V.The Russian Imagism 1919–1924. Giessen, 1980. P. 74. Однако следует отметить, что приведенный нами пример противоречит этому утверждению, так как здесь как раз «визитная карточка» Мариенгофа, разноударная рифма: дорога-ноге.
608
Мариенгоф А. Стихотворения и поэмы. С. 125.
609
Там же.
610
Глубоковский Б. Маски имажинизма. С. 10.
611
Авраамов А. Воплощение: Есенин — Мариенгоф. М., 1921. С. 9. Авраамов проводит поэтически-музыкальный анализ антитезы Есенин-Мариенгоф, поиск пути истины в их поэтике. Он определяет их обоих как исключительно ритмических поэтов, а их стихи называет музыкальными.
612
Поэты-имажинисты. С. 10.
613
Там же. С. 9.
614
Ласкин А. Тросточка против безумия. С. 158–159.
615
Грузинов И. Пушкин и мы // Гостиница для путешествующих в прекрасном. 1924. № 3. С. 16.
616
Антиэстетизм и антидогматизм имажинизма в целом мало отличаются от Маяковского и футуристов. См.: Постоутенко К. Маяковский и Шенгели (к истории полемики) // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 1991. Т. 50. № 6. С. 521–530.
617
Поэты-имажинисты. С. 36.
618
Там же.
