Черновая тетрадь. Свободное построение трагедии в виде драматической хроники, так же как использование в дошедшей сцене белого пятистопного ямба, позволяют отнести разработку этой темы к последнему пребыванию Грибоедова в Петербурге, когда он смог впервые услышать трагедию Пушкина «Борис Годунов», в чтении автора (17 мая 1828 г.) (см.: Воспоминания, с. 91).
(1) Собор Архангельский – в Кремле, построенный в XVI в. как усыпальница правителей русского государства в честь Михаила-архангела.
Родамист и Зенобия*
Черновая тетрадь. Содержание пьесы позволяет трактовать ее как отклик на восстание декабристов и своеобразный анализ причин неудачного его исхода, и, следовательно, время создания плана следует ограничить временными рамками от лета 1826 года (после того, как Грибоедов был освобожден из-под ареста) до сентября 1828 года, когда Черновая тетрадь была оставлена Грибоедовым Бегичеву. В сюжете трагедии использованы «Анналы» Тацита (кн. 12), «История Армении» Моисея Хоренского (русский перевод – СПб., 1809), «Любопытные извлечения из древней истории об Азии» Акопа Джрпетяна (переведены на русский язык в 1816 г.). Тема трагедии почерпнута из событий истории Армении I века. Правдиво, по-шекспировски широко намеченная панорама событий противопоставлена известной одноименной трагедии французского драматурга П. Кребийона, невероятная, «готическая» фабула которой не имеет ничего общего с реальной историей. В образе римского посла Касперия, возможно, просматривается лирическое начало.
(1) Албанского происхождения – Албания – древнее название Азербайджана.
(2) Орлоносец – высокая придворная должность в древней Армении.
(3) Зендавеста – священная книга зороастризма.
Стихотворения
От Аполлона*
Сын отечества, 1815, ч. XXV, № 45 (подписано: «NN»), в составе редакционного отклика на споры вокруг комедии Шаховского «Урок кокеткам, или Липецкие воды» (1815): «Наслышавшись об этой комедии очень много, я хотел было… порядочно разобрать ее… и начал: «Сия комедия…» Вдруг раздался за мной громкий, грозный голос: «Здравия желаю!»… Распечатываю пакет и нахожу следующий приказ», – далее идет текст стихотворения. Принадлежность его Грибоедову была удостоверена Бегичевым (см. об этом: Исторический вестник, 1909, апрель, с. 160).
Лубочный театр*
Отрывок – Северная пчела, 1837, № 131; полностью – Сборник, издаваемый студентами С.-Петербургского университета, вып. 2. Автограф – ПД. Стихотворение направлено против Загоскина, автора рецензии на комедию «Молодые супруги» (см. с. 675 наст. изд.); «дурными стихами» в рецензии объявлены были следующие: «Где нет взаимности, рождается остуда», «Ах! убегая раз она домашней сени, // Тобою занята гораздо будет меней», «В те дни, что для меня так памятны, так сладки», «Что, ежели Арист пришел бы сей порой», «Внезапно кротость та пожертвована вздору», «То лучше отложи все ковы, в долгий ящик», «К приманкам светскости не столько хладнокровна», «Отчаянно брюзглив и недоверчив стал». Вполне очевидно, что примеры эти взяты наобум и многие подчеркнутые слова обычны для литературной практики тех лет. Об обстоятельствах написания «фацеции» Грибоедов писал Катенину 19 октября 1817 года (см. с. 446 наст. изд.). Стихотворение написано в форме прибауток балаганного зазывалы или же раешного деда, дававшего пояснения к лубочным картинкам.
(1) Тороватый – щедрый.
(2) Князь Фольгин и князь Блёсткин – персонажи пьесы Загоскина «Комедия против комедии, или Урок волокитам» (1815).
(3) Богатонов – герой одноименной комедии Загоскина (1817), сходный с Транжириным – героем комедии Шаховского «Полубарские затеи, или Домашний театр».
(4) «Проказник» – комедия Загоскина, которой он дебютировал (без успеха) на петербургской сцене (1815).
(5) Буйный Сосед – Буянов, герой ироикомической поэмы В. Л. Пушкина «Опасный сосед» (1811).
(6) «Наблюдатель» и «Сын отечества» – имеется в виду полемика между Ювеналом Прямосудовым (псевдоним В. И. Соца в «Сыне отечества») и Ювеналом Беневольским (псевдоним П. А. Корсакова в «Северном наблюдателе») по поводу пьесы Загоскина «Господин Богатонов, или Провинциал в столице».
Кальянчи*
Сын отечества, 1838, № 1. Текст этот сохранялся и в Черновой тетради. Здесь, возможно, отражено происшествие, о котором в 1820 году из Тавриза сообщал А. А. Вельяминову С. И. Мазарович: «Двое бродяг вывели на здешний базар мальчика-грузина Татия, похищенного ими. Я представил здешнему правительству о беззаконности… Служащий при миссии по моему приказанию силою извлек из шахзадинского (т. е. Аббас-Мирзы. – С. Ф.) дворца маленького несчастливца, которого я ныне с караваном отправляю в Карабах» (Заря Востока, 1949, № 154, 7 августа). В стихотворении «Памяти Грибоедова» (1829) Кюхельбекер к строке «Певца, воспевшего Иран» сделал следующее примечание: «Относится к прелестной поэме «Путник» или «Странник», вроде «Чайлд-Гарольда» (но без надменности и мизантропии Байрона), в которой он изобразил Персию…» (Кюхельбекер В.К. Избранные произведения в двух томах. М. – Л., 1967, т. 1, с. 631). Тема странника намечена также в стихотворениях «Освобожденный» и «Восток».
(1) Кальянчи – мальчик, подающий кальян.
(2) Эйзед, Джиний (джинн) – духи восточной мифологии.
(3) Ширазский лист – табак.
(4) Дервиш – нищий, отшельник. Рамена (устар.) – плечи. Джейран – газель.
(5) Иора – река в Кахетии (в первопечатном тексте ошибочно – Риони, т. е. река в Имеретии, вдали от тех мест, о которых рассказывает мальчик).
(6) Сосуд ценинный (в первопечатном тексте ошибочно: цененый) – сделанный из фарфора (фаянса) или покрытый эмалью.
(7) Ага – господин, хозяин.
(8) Зелье – порох.
(9) Бодец – шпора.
(10) Вепрь – кабан.
(11) Картвела – древнее название Грузии.
Юность вещего*
Черновая тетрадь. О времени написания и о замысле Бегичев свидетельствовал, вспоминая о приезде Грибоедова в Москву летом 1823 года: «Из планов будущих своих сочинений, которые он мне передавал, припоминаю я только один. Для открытия нового театра в Москве, осенью 1823 года, располагал он написать в стихах пролог в двух актах, под названием «Юность вещего». При поднятии занавеса юноша-рыбак Ломоносов спит на берегу Ледовитого моря и видит обаятельный сон, сначала разные волшебные явления, потом муз. которые призывают его, и наконец весь Олимп во всем его величии. Он просыпается в каком-то очаровании; сон этот не выходит из его памяти, преследует его и в море, и на необитаемом острове, куда с прочими рыбаками отправляется он за рыбным промыслом. Душа его получила жажду познания чего-то высшего, им неведомого, и он убегает из отеческого дома. При открытии занавеса во втором акте Ломоносов в Москве, стоит на Красной площади» (Воспоминания, с. 29). Сюжет ненаписанного пролога Бегичеву запомнить было легко, поскольку в нем довольно точно передавалась канва избитой официальной легенды о Ломоносове. Ср., например: «Ломоносов, водимый от нежного младенчества чудесными путями жизни, сын рыбака, рожденный там, где природа цепенеет от стужи большую половину года, показал, что климат не имеет пагубного влияния на развитие дарований» (Сочинения и переводы студентов имп. Харьковского университета. Харьков, 1820, с. 26). Этим объясняется и разительное совпадение плана грибоедовского пролога с ранней пьесой Н. А. Некрасова «Юность Ломоносова» (см.: Некрасов Н.А. Полн. собр. соч., т. 6. Л., 1983). Д. А. Смирнов, впервые опубликовавший «Юность вещего», отмечал: «Отрывок этот существует в «Черновой» в двух экземплярах: вчерне (в начале тетради) и перебеленный (в самом конце его)». Это указание заставляет предположить, что, отказавшись от замысла двухактной пьесы, Грибоедов обработал написанный им текст и перебелил его в качестве законченного стихотворения. В конце чернового текста имелся конспективный план первого акта пролога:
«Океан, пустынный остров. Любопытство юноши.
Скорбь отца. Вновь отъезд.
Нелюбовь.
Соловцы. Неведомый муж, богомолец. Весть о вечерних странах.
